Рекламаwww.kommersant.ru/ad
Сколько будет стоить красная икра
Красная икра дорожает вслед за сокращением уловов — с нехваткой сырья сталкиваются в России и за рубежом. В рыбной отрасли считают, что красная икра вновь становится премиальным товаром. Параллельно растут продажи имитации — праздничный бутерброд сохраняет привычный вид при более скромном бюджете.

Александр Миридонов / Коммерсантъ

Купить фото

Драматичный рекорд

В сентябре 2026 года медианная цена натуральной красной икры в российской рознице достигла 19,34 тыс. руб. за килограмм, увеличившись на 73% год к году, подсчитал аналитический центр «Чек Индекс» компании «Платформа ОФД». Число покупок за тот же период сократилось на 29%. При этом средний чек покупки снизился на 17%, до 3,34 тыс. руб.: вместо упаковок по 300–500 г покупатели чаще выбирали 100–150-граммовые.
По данным «Чек Индекса», доступной икры горбуши в продаже стало меньше, а в лидеры покупок вышли кета и нерка. Нерка при этом могла обойтись дешевле горбуши: 23 сентября в одной из крупных специализированных сетей она стоила 17,9 тыс. руб. за килограмм против 18,6 тыс. руб. за икру горбуши, следует из мониторинга Рыбного союза.
В рыбной отрасли скачок цен снова объяснили слабой путиной.
«Рекордные выловы тихоокеанских лососей в 2009, 2011, 2018, 2020 и 2023 годах превысили совокупный вылов тихоокеанских лососей с 1970 по 1993 год. За 5 лет выловили больше, чем за 23 года. Это создало новую психологическую реальность, радикально изменив ценовые ожидания населения»,— сообщил «Ъ-Review» президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников Герман Зверев. С учетом прогнозов рыбохозяйственной науки он ожидает драматических изменений на икорном рынке — возвращения премиального статуса красной икры.
Получается, что дорогая икра — норма, а более доступная цена в отдельные годы — следствие богатых уловов. Однако безусловность этой нормы под вопросом. «На мой взгляд, нынешнее удорожание красной икры в первую очередь связано с сокращением предложения, а не с фундаментальным изменением ее позиционирования. Слабая лососевая путина 2026 года привела к существенному снижению производства икры, что закономерно отразилось на оптовых и розничных ценах»,— говорит руководитель проектов практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Артем Суворов. Об устойчивом переходе в премиальную категорию, по его оценке, можно было бы говорить, если бы высокие цены сохранялись несколько сезонов после нормализации предложения, а потребители продолжали приобретать сопоставимые объемы.
Предложение икры зависит прежде всего от улова.
Но одинаковая масса добытой рыбы не гарантирует одинакового выхода готового продукта.
У икорного «урожая» несколько составляющих: какие виды лососей преобладают в улове, сколько среди них самок, каковы их размер и состояние.
Также результат зависит от потерь при переработке. По данным Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО), к 1 ноября на Дальнем Востоке добыли 99,3 тыс. тонн тихоокеанских лососей — меньше половины от 227 тыс. тонн, которые ВНИРО прогнозировал перед началом путины. Горбуши выловили 41,9 тыс. тонн против 222,6 тыс. тонн за весь прошлый сезон. По оценке Рыбного союза, которую приводит Ассоциация компаний розничной торговли (АКОРТ), в 2026 году выпуск лососевой икры не превысит 4,5 тыс. тонн против 12,4 тыс. тонн годом ранее.
На выход икры влияет и размер рыбы. По словам директора департамента анадромных рыб России ВНИРО Ольги Мазниковой, в этом сезоне в ряде промысловых районов Дальнего Востока ловили мелкую горбушу — средний вес не превышал 800–900 г.
Икру извлекают в ястыках — оболочках, внутри которых находятся икринки. Затем зерно освобождают от оболочек, сортируют, промывают, солят и упаковывают. До прилавка продукт нужно довезти безопасным и с целыми икринками: повреждение зерна ухудшает качество. Еще один фактор — оборудование и порядок разделки. В ходе исследований путины 2019 года специалисты Тихоокеанского филиала ВНИРО установили, что выход ястыков различался даже внутри одного района — в зависимости от рек и расположения промысловых участков. Если извлекать их отдельно, до удаления остальных внутренностей, икорное сырье меньше загрязняется, оболочки икринок лучше сохраняются, а потери при дальнейшей обработке сокращаются.

Маршрут с потерями

Нехватка лосося — проблема не только российского Дальнего Востока, с ней столкнулись и другие страны. На сезонные колебания уловов накладываются изменения среды обитания. Лосось проводит часть жизни в реке, часть — в море, и ему нужно благополучно пройти весь маршрут. По данным Исследовательской организации Хоккайдо (Hokkaido Research Organization), в 2025 году число вернувшихся к острову на нерест кет составило около 6,86 млн — лишь 39% от уровня предыдущего года. В июне организация прогнозировала на 2026 год дальнейшее сокращение — до 3,645 млн рыб. Для японских переработчиков икры это означает сужение местной сырьевой базы.
Исследователи Университета Хоккайдо, изучившие условия обитания японской кеты в 1998–2022 годах, связывают сокращение пригодных для нее морских районов с потеплением, уменьшением кормового зоопланктона и периодами аномально высокой температуры воды. Рыбе становится труднее расти и выживать в привычных местах. По выводам ученых, даже массовый выпуск выращенной на заводах молоди может не компенсировать эти изменения.
Похожий механизм описывают ученые американского Национального управления океанических и атмосферных исследований (NOAA). По их наблюдениям, в теплый период 2014–2019 годов молодь кеты западной Аляски была крупнее, но из-за менее питательного корма накапливала меньше энергетических запасов. По предположению исследователей, это снижало шансы пережить первую зиму и впоследствии вернуться на нерест.
Увеличение выпуска молоди тоже не гарантирует богатого улова. Авторы исследования, опубликованного в Global Change Biology в 2021 году, на основе 60-летних данных по заливу Принс-Уильям на Аляске обнаружили признаки снижения продуктивности дикой горбуши под влиянием заводских выпусков. Вероятная причина — конкуренция молоди за корм. Выпустить больше мальков можно, но обеспечить им питание в океане значительно сложнее.
По весеннему прогнозу Alaska Seafood Marketing Institute, мировой вылов кеты в 2026 году ожидался на 26% ниже среднего за предыдущие пять лет. В Японии все меньше кеты возвращается на нерест, а на Аляске ожидали снижения уловов.
Рыбные предприятия должны готовить суда к путине и содержать заводы даже в неудачный сезон. Соответственно, чем меньше рыбы поймали, тем больше этих расходов приходится на килограмм улова. Из той же рыбы предприятие продает не только икру, но и тушку, филе и другую продукцию. Поэтому себестоимость икры зависит в том числе от того, какую долю общих затрат предприятие на нее относит.
Икра при этом далеко не мелкий довесок к продаже рыбы. По данным Alaska Seafood Marketing Institute, в среднем за 2023–2024 годы она обеспечивала 40% оптовой стоимости продукции из кеты на Аляске — $4 из каждых $10.
Но получить побольше икры не всегда выгодно.
Норвежская Svany Havbruk вместе с учеными Nofima выясняла, когда лучше пускать выращенную форель на переработку. По результатам исследования 2016 года выходило, что ради икры стоит подождать до середины декабря, а ради качества мяса — забивать рыбу еще в ноябре. Пока икра набирает вес, мясо теряет товарный вид. Компания отмечает, что многим хозяйствам при существующих ценах выгоднее продать рыбу, чем держать ее до созревания икры. Поэтому даже развитое рыбоводство не гарантирует получения дешевого деликатеса.
К расходам на сырье и переработку добавляются упаковка, хранение, перевозка и финансирование запасов: сезонный продукт нужно сохранить до продажи, в том числе до новогоднего пика спроса. Но перечислить затраты еще не значит объяснить, почему цена выросла именно настолько. «Не обладая этими цифрами, делать какой-то вывод об экономической обоснованности было бы просто некорректным»,— отмечает Артем Суворов. Для проверки, поясняет он, нужны данные о затратах по всей цепочке и выходе готовой продукции, а также отпускные и розничные цены. При дефиците товар может дорожать быстрее, чем растет его себестоимость.

Реплика по карману

Покупатель судит о справедливости цены по своему кошельку. Если икра не вписывается в бюджет, можно взять меньше, покупать реже или обойтись без нее. Торговые сети расширяют выбор и предлагают скидки. По словам председателя АКОРТ Станислава Богданова, банку весом 95 г можно найти по цене от 400 руб. «Спрос на икру традиционно достигает пика в последние недели перед Новым годом, когда продажи вырастают кратно, и к этому времени торговые сети расширяют ассортимент в два-три раза и усиливают промоактивность»,— говорит он.
В августе еще можно было сэкономить, выбрав в сетях икру горбуши прошлогодней путины.
По данным Информагентства по рыболовству, она стоила 8,9–12,4 тыс. руб. за килограмм, а икра нового улова — 14,6–19,95 тыс. руб. При восстановлении производства снижение цен может прийти в розницу с задержкой. Как поясняет Артем Суворов, у участников цепочки могут оставаться запасы, закупленные по высоким ценам.
Спорным выглядит предложение определять нормальную стоимость красной икры через цену черной. В сентябрьском интервью «Ведомостям» Герман Зверев оценил экономически оправданное соотношение в 15–16%, до 20% в пиковые периоды. Такой ориентир удобен своей наглядностью, но сам по себе не объясняет, почему цена одного продукта должна следовать за другим. «Экономических оснований для установления фиксированного соотношения цен красной и черной икры я не вижу. Несмотря на определенное сходство потребительского назначения, это два самостоятельных рынка с различной структурой производства, себестоимостью и механизмами ценообразования»,— поясняет Артем Суворов. Рост покупок имитации добавляет к этому спору еще один рыночный аргумент.
У имитации своя экономика и растущий спрос. По данным «Чек Индекса», в январе—сентябре 2026 года число покупок имитированной красной икры увеличилось на 14% год к году, тогда как натуральной — сократилось на 17%. Медианная цена упаковки имитации составила 595 руб., прибавив 10%. Упаковки могут быть разного веса, поэтому напрямую сопоставлять эту сумму с ценой банки натуральной икры нельзя.
Однако рост покупок имитации еще не доказывает перехода на нее потребителей натуральной икры.
«Рост продаж имитации может быть связан не только с удорожанием натуральной икры, но и с расширением ассортимента, изменением представленности в торговых сетях и самостоятельным развитием категории»,— подчеркивает Артем Суворов. По его оценке, эти продукты являются частичными заменителями: внешнее сходство и способы использования не отменяют различий во вкусе и составе.
Разница во вкусе остается, но сколько за нее доплачивать, покупатель решает сам. Чем настойчивее натуральную икру относят к предметам роскоши, тем уместнее выглядит соседство с ее «репликой». В отличие от поддельных швейцарских часов честно маркированная имитация не обязана выдавать себя за оригинал. Она предлагает другую сделку — сходство с деликатесом за меньшие деньги.
Константин Анохин