Евгений Вдовин: «За каждый дом я отвечаю своим именем»
Компании Евгения Вдовина построили на Урале более 5 тысяч частных домов. В 2014 году он приехал в Сочи на Олимпиаду, не нашел здесь дома для своей семьи и перестроил под себя недостроенный, а в 2019 году начал строить виллы. Сегодня на счету его компании «Вершина» десять вилл, семь из них уже переданы владельцам, еще шесть в работе. Цена ряда домов — около 1 миллиарда рублей. Мы поговорили о том, почему «Вершина» завершает не больше четырех домов в год, зачем переделывать готовый бассейн из-за семи миллиметров и как девелопер с таким чеком обходится без кредитов.
— Компания «Вершина» началась с личного поиска: Вы искали дом для своей семьи и не нашли. Каким был дом, который хотели найти?
— В 2014 году я сделал супруге подарок — поездку на Олимпиаду в Сочи, она давно об этом мечтала. Мы просто влюбились в город. Следующие зимние каникулы всей семьей провели здесь, а не в Австрии или Швейцарии, как раньше. После Урала, где я прожил почти пятьдесят лет, море, горы и зелень круглый год — совсем другая жизнь. Мы поняли, что хотим здесь жить.
Требования у меня были простые. Сначала место: вид из окон, кто рядом, по какой дороге каждый день возвращаешься домой. Это потом не исправишь никакой отделкой. Потом сам дом, и тут я смотрел как строитель: к тому времени у меня за плечами было больше четырех тысяч домов в Магнитогорске.
Рынок этого не дал. Я потратил два вечера, выбрал в интернете три дома по фотографиям и цене. Приехал — меня возят по городу и показывают что угодно, кроме этих трех. Оказалось, их не существует: объявления висели только для того, чтобы я позвонил. Потом мы с риелторами объехали весь Сочи, но подходящего дома так и не нашли.
В итоге купили недостроенный дом на участке с хорошим видом, полностью перепроектировали его и перестроили под себя. Мы долго там жили, сейчас в нем живет другая семья, и у них там уже родились двое детей.
Начинать бизнес в Сочи я не собирался. Думал, буду приезжать, отдыхать с семьей. Но без дела мне быстро стало скучно. А что я умею и люблю? Строить.
— Вилла «Джаз» продается за 990 млн руб. За что платит покупатель?
— Большую часть работы покупатель не видит. Дом с видом в Сочи — это почти всегда склон. Прежде чем строить, нужно удержать грунт и отвести воду: и подземную, и ту, что приходит с ливнями. Мы бурим, ставим подпорные стены, укрепляем грунт от оползней. Сочи — сейсмический район, поэтому дома у нас монолитные, а прочность конструкторы закладывают на 9,5 балла.
Над этим — авторская архитектура и интерьер: натуральный камень и дерево, мебель по индивидуальному проекту, картины, подобранные под интерьер, а не чтобы занять стену.
Отдельная большая работа — инженерия. Умный дом закладываем на этапе стройки: свет, шторы, климат, ворота, подогрев бассейна владелец включает со смартфона или голосом. Вместо настенных кондиционеров — центральный климат и вентиляция с рекуперацией. При протечке вода перекрывается автоматически, а отключений электричества дом просто не замечает.
Сад тоже сегмент стройки: дендрологи, агрономы, взрослые деревья, автополив. Часть растений для «Джаза» я выбирал сам в Италии.
И главное — дом полностью готов. Мы называем это «под тапочки»: кровати заправлены, холодильник и винный бар наполнены, бассейн и баня работают. Ключи владелец получает в день оформления права собственности. Человек платит не за метры и мрамор, а за свое время: чтобы не руководить стройкой, не искать подрядчиков и не заниматься доделками.
— «Вершина» завершает три-четыре дома в год. Почему не больше?
— Объем я ограничиваю сознательно: ключевые решения в каждом доме принимаю сам, а на большее число домов меня просто не хватит.
Первое — земля. Участки ищет команда, но ни один я не купил по телефону или по фотографиям: на каждый пришел своими ногами. Строим только на видовых участках.
Второе — архитектура. С архитекторами и дизайнерами работаю только я. Перед каждым проектом изучаю их новые работы, материалы и технологии. А задание пишу из собственной жизни: я сам живу в доме такого класса и знаю, как им пользуются каждый день.
Дом должен впечатлять, но прежде всего в нем должно быть удобно жить. Откуда открывается вид, где солнце утром и где вечером — инсоляцию продумываем для каждой комнаты. Никто не должен заглядывать к вам, а вы — к соседям. Как семья заходит в дом с покупками, где хранит вещи, как выходит к бассейну, какой свет включается вечером. Каждая комната должна быть особенной, дом не должен быть скучным.
Важно, что от девелопера с автором говорит один человек. Когда архитектор получает указания от пятерых, замысел разваливается. Поэтому еще до начала работ мы сводим архитектуру с конструктивом, инженерией и интерьером, чтобы потом ничего не ломать на отделке.
И третье: я строю там, где живу. Поэтому мне не всё равно, какие дома стоят вокруг и кто в них живет. Один из наших домов стоит через дорогу от моего, и его владелец стал моим хорошим другом.
— На Урале Вы построили тысячи домов. В Сочи этот опыт помог?
— Помог быстрее разобраться, но не более. Строить на ровной земле и в горах — совершенно разные навыки. В Магнитогорске мы ставили дома на плитный фундамент. Здесь, прежде чем начать сам дом, нужно удержать склон, учесть сейсмику и отвести воду. На одной площадке у нас работала буровая машина весом 47 тонн, и даже завести ее на склон было отдельной задачей. Первую виллу в Сочи мне было строить намного тяжелее, чем первый дом в Магнитогорске.
Самый дорогой урок нам преподала вода. На склоне мы построили подпорную стену высотой больше шести метров. Пока я был в отпуске, руководитель проекта начал складывать на участок грунт с соседней нашей стройки, вместо того чтобы его вывозить. Потом почти неделю шли ливни. Вода скопилась за стеной, не успевала уходить, и стену выломало. Восстановление стоило трех месяцев работы и больших денег.
Мы разобрались: дело было не только в ошибке руководителя, водоотвода не хватило на такие затяжные дожди. Теперь за всеми нашими подпорными стенами на всю высоту идет засыпка крупным щебнем шириной минимум метр. Вода по ней быстро уходит вниз, в водоотводные каналы. С тех пор проблем с подпорными стенами у нас не было.
— Приходилось ли Вам выбирать между выгодой и репутацией?
— Для меня такого выбора нет. Главное правило компании я вынес из авиации и спорта: никаких компромиссов. Либо сделано хорошо, либо ломаем и переделываем.
Недавний случай. На доме, который мы завершали, был полностью готов инфинити-бассейн, уже установили роллету. И тут по воде увидели перепад между бортами — семь миллиметров. При закрытой роллете его вообще не видно. Но стоит ее открыть и остановить насосы, и уровень воды по периметру будет неровным.
Можно было оставить: семь миллиметров — небольшое отклонение, владелец мог и не заметить. Но я-то знал бы, что мы увидели дефект и сознательно отдали его вместе с домом. Разобрали верхние борта по всему периметру и переделали. Это заняло три недели.
Объяснять покупателю, почему у нас что-то получилось не так, мы не будем. Он платит не за объяснения, а за готовый результат.
— Вы строите только на собственные деньги, без кредитов и проектного финансирования. Это не сдерживает рост?
— Расти любой ценой я и не стремлюсь. У меня жизненное правило: не брать кредиты и работать на свои. За всю предпринимательскую жизнь я ни разу не взял кредит. Заработал, вложил, построил. Есть свободные средства — вкладываю в следующий проект. Не хватает — соотношу планы с возможностями, а не начинаю больше строек, чем могу профинансировать.
Я пережил не один кризис, и каждый раз отсутствие долгов очень помогало: нет обязательных платежей банку, никто не требует вернуть кредит в самый неподходящий момент. Решения я принимаю исходя из ситуации в бизнесе, а не из графика погашения.
И это напрямую связано с качеством. Когда над тобой не висит банк, ты можешь три недели переделывать бассейн, а не сдавать дом с дефектом, потому что подошел срок платежа.
— «Вершина» обещает владельцам пожизненный сервис. Что это значит на практике?
— После продажи мы не оставляем человека один на один с домом. Передаем всю документацию, переоформляем на владельца договоры на электричество, воду и газ. На все дома даем гарантию три года.
Дальше — сервис. Это отдельный договор с ежемесячной оплатой, а не обещание бесплатно чинить всё и всегда. Бассейн, сад, полив, климат, вентиляция, котельная, уборка — всё организует наша команда. Системы обслуживают те же компании, которые их монтировали: они знают дом и не ищут, где какая труба. Владелец в любое время суток звонит своему менеджеру — тому же человеку, который продавал ему дом.
Сервис для нас еще и обратная связь. Один владелец пожаловался: супруге мешает шум кухонной вытяжки. Вытяжка хорошая, итальянская — работает, но гудит. Можно было сказать, что это нормальная работа оборудования, но тише от этого не станет. Пока семья была в отпуске, мы вынесли двигатель вытяжки на крышу. Теперь делаем так и в следующих домах. А потом я сделал так же у себя — супруга довольна.
— Каким был бы Ваш идеальный дом сегодня?
— Идеальный дом я, наверное, еще не построил. Каждый следующий получается лучше: появляются новые материалы, технологии, инженерные решения. Завершаем проект — он кажется отличным, а следующий уже проектируем иначе.
Неизменно одно: за каждый дом я отвечаю своим именем. И это имя уже не только мое. Старший сын возглавляет нашу группу компаний в Магнитогорске, средний строит со мной в Сочи. Мы строим семейное дело, поэтому каждый дом должен быть таким, чтобы за него не было стыдно и через двадцать лет.



