Во Франции начали расследование беспорядков 17 октября

$
81.67
€
91.60
IMOEX
2445.29
¥
12.19

Франция обсуждает эффективность полиции во время протестов 17 октября

3 ноября в Национальной ассамблее начала работу парламентская комиссия по расследованию беспорядков 17 октября. Ей предстоит установить, почему города Франции оказались во власти погромщиков. Министр внутренних дел Лоран Нуньес с готовностью принял ответственность на себя. Но завтра, 5 ноября, Франция вновь выйдет на улицу. Сможет ли полиция обеспечить порядок, не превращая мирную демонстрацию в противостояние с государством, спрашивает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Столкновения студентов с полицией в Париже

Французские силы правопорядка оказались не готовы к вспышке уличного насилия. «Я совершенно не собираюсь перекладывать ответственность на кого-либо,— заявил комиссии Лоран Нуньес.— Проблема была не в недооценке числа участников». Министр описал «четыре события, происшедших одновременно». 17 октября прошло «шествие, в котором нужно было обеспечить безопасность 110 тыс. человек», затем появились «радикалы-активисты на площади Республики, из-за которых полицейские силы были сосредоточены именно там», вспыхнули стихийные шествия, пытавшиеся добраться до центров власти, а после разгулялись «погромщики и мародеры».

Причины 17 октября названы, но ничего не сказано о том, каким станет 5 ноября. Несколько раз маршруты демонстраций отводили от центра. Это помогло, но столкновений избежать не удалось: меньше — в Париже, больше — в других городах. Поэтому сейчас вовсю обсуждают, насколько вообще действенна французская доктрина поддержания порядка и ее оперативная стратегия.

Святое право французов выходить на демонстрации не ставится под сомнение. Тупой запретительный сценарий с балетом автозаков во Франции невозможен.

Задача полиции — не согнать демонстрантов с улиц, а обеспечить спокойное шествие, без насилия и грабежей. Но делать это становится все сложнее.

Французская полиция располагает специализированными подразделениями CRS и мобильной жандармерией. Тактика их использования складывалась в эпоху массовых, но относительно организованных демонстраций. Заранее заявленные профсоюзами маршруты позволяли полиции действовать на дистанции и управлять движением толпы.

Сегодня эта конструкция дает сбой: у толпы больше нет единого центра управления, а у полиции — надежного способа предсказать ее движение. Рядом с мирными шествиями появляются, как черти из табакерки, группы в масках, ультралевые black block и мародеры, использующие демонстрацию как прикрытие для грабежей по всему городу.

На смену дистанционному наблюдению и молчаливой демонстрации готовности приходят мобильные группы, быстрые маневры и силовые задержания. Сторонники активного подхода считают, что иначе невозможно остановить нарушителей, не подчиняющихся организаторам. Но чем чаще полиция идет на контакт, тем выше вероятность общего столкновения.

Еще один инструмент полиции — так называемая nasse («сеть», «воронка»): окружение группы демонстрантов, чтобы изолировать погромщиков и не дать насилию распространиться. Но на практике в такую сеть попадают и мирные участники, не причастные к столкновениям. Метод контроля становится источником конфликта.

Подготовка французских силовиков во многом строится вокруг наихудшего сценария, словно любая демонстрация неизбежно закончится столкновениями, отмечают авторы исследования «Деэскалация насилия и управление протестующими толпами».

Между тем своевременный контакт с организаторами и переговоры с толпой способны снизить напряжение. Переговоры требуют времени и подготовленных сотрудников; они не остановят группы, пришедшие ради насилия, но хотя бы позволят отделить мирных протестующих от нарушителей и не доводить дело до момента, когда полиции остается только сила.

Результат операции нередко оценивают по числу задержанных и доставленных в участки. Но задержание означает непосредственный контакт с толпой, а это повышает вероятность массового столкновения. Попытка быстро восстановить порядок сама становится причиной его нарушения. Стремясь задерживать участников, полиция теряет возможность сохранять дистанцию и управлять ситуацией в целом.

Количественные показатели и число арестов демонстрируют активность силовиков, но не обязательно эффективность поддержания порядка. Чем больше задержаний, тем выше напряжение между полицией и протестующими.

Это не значит, что нарушителей следует оставлять безнаказанными. Необходимо эффективно различать мирных участников, организаторов, агрессивные группы и преступников, использующих беспорядки для грабежей. Универсальная тактика против всех не только несправедлива, но и оперативно невыгодна.

Министр юстиции Жеральд Дарманен сообщил вчера, что с 17 октября было произведено 4914 задержаний, а 329 человек были заключены под стражу. Он также привел данные о задержанных: 95% — мужчины, две трети — в возрасте от 18 до 25 лет, 70% — граждане Франции, лишь 30% — иностранцы; 50% ранее не имели судимостей.

Нельзя забывать и о самих силовиках: почти тысяча полицейских и жандармов получили ранения 17 октября. Доктрина, которая не защищает ни граждан, ни тех, кто обеспечивает их безопасность, не может считаться эффективной.

Как обеспечить порядок на манифестации, не превращая всех ее участников в потенциальных противников? Как сохранить право на демонстрацию, не позволяя насилию захватить улицу? Что делать, если агрессивные группы появляются не на согласованном маршруте, а в других точках города? Отвечать на эти вопросы придется снова, и уже завтра. Если полиция обеспечит безопасность, не подавляя возможность протеста, она докажет свою способность адаптироваться к изменениям. Поддержание порядка — не военная операция против противника. Успех измеряется не числом задержаний, а тем, удалось ли предотвратить насилие, сохранить право на демонстрацию и позволить людям спокойно вернуться домой.