Эта Африка будет вечной

29 октября президент России Владимир Путин на саммите «Россия—Африка» дал слово для выступления каждому африканскому лидеру, отчего пресс-конференция, посвященная итогам саммита, началась не в 16 часов, а в 20. И только после нее, рассказывает специальный корреспондент “Ъ”, стартовали шесть двусторонних переговоров с теми же лидерами. А с утра — с теми, с кем еще не переговорили вечером. Андрей Колесников из Кремля — о беспрецедентном марафоне.

День пленарных заседаний саммита «Россия—Африка» оказался, может, самым длинным в жизни каждого участника этого саммита. Ведь все они были вынуждены выслушать друг друга. То есть каждый заслушал больше 30 человек, причем только до обеда. А на полный желудок продолжать было еще, может, даже тяжелее.

Сначала выступил президент России, который не сообщил в своей речи ничего из того, чего не сообщил бы в два предыдущих дня. А потом в прямом эфире полились речи африканских лидеров.

Президент Бурунди Эварист Ндайишимийе выражался ясно и даже коротко:

— Россия стала нам всесезонным другом!.. И в дождь, и в снег Россия стоит рядом с нами плечом к плечу!.. Давайте сделаем из Третьего форума решающий момент!.. Да благословит вас Господь!..

Добавить просто нечего.

Президент Центральноафриканской Республики (ЦАР) Фостен-Арканж Туадера тоже не остался в долгу:

— Поддержка российских вооруженных сил позволила нам сохранить стабильность и установить мир!

Вот что это было, оказывается. Так Россия и борется за мир во всем мире. Так и (за)напишем.

— Я хочу отметить,— произнес Владимир Путин,— что практически все мы говорим о добавленной стоимости на своих территориях (а президент ЦАР о ней говорил.— А. К.), о рабочих местах, а соответственно, и о доходах во все уровни налоговой системы (золотые слова.— А. К.). Надо сказать, что ничего особенного здесь Африка для себя и не требует! Все государства мира практически говорят об одном и том же! Поэтому говорить, что Африка требует чего-то особенного,— это совсем не так... Это, безусловно, должно быть поддержано!

Все хотят доходов во все уровни налоговой системы.

Президент Союза Коморских Островов Азали Ассумани сразу пояснил:

— Что касается островных развивающихся государств, как моя страна, Коморы, интеграция — это не просто лозунг, это долженствование, это императивная необходимость!

И вопросов к нему больше не было.

— В Палестине,— между тем продолжал он,— перед нашими глазами происходит настоящая драма, и здесь Коморы подтверждают призыв к окончанию всех страданий, которые причиняются палестинскому народу. И мы поддерживаем решение о создании двух государств: Израиля и Палестины... Также поддерживаем усилия для установления мира на Украине, чтобы американские инициативы могли привести к возобновлению мирных переговоров и к устойчивому прекращению огня, а также к окончательному урегулированию и подписанию соглашения между Россией и ее соседней братской страной.

Вот что значит человек выступал по существу, разобравшись в ситуации.

— Конечно, за событиями в Персидском заливе нельзя забывать о проблемах Палестины, которая продолжает страдать,— согласился российский президент.— Вы знаете, Россия считает, что окончательное решение палестинского вопроса может быть достигнуто только при реализации известного принципа создания двух государств, в том числе полноценного государства на территории Палестины — Палестинского государства.

Про прекращение огня на линии боевого соприкосновения с братским народом Владимир Путин ничего говорить не стал.

Они выступали и выступали.

Президент Мозамбика Даниэл Франсишку Чапо сообщил, что его страна, конечно, периодически страдает от наводнений и других природных катаклизмов, но что мир важнее...

Владимир Путин уже не скрывал:

— Не буду вдаваться в детали...

Президент Намибии Нетумбо Нанди-Ндайтва, как и все, благодарила Владимира Путина за поддержку ее страны в борьбе против апартеида, за свободу и независимость Намибии.

Здесь не было людей, которые видели разницу между Россией и Советским Союзом. Они даже просто не хотели ее видеть.

— Мы должны переподтвердить систему Совета Безопасности ООН, который нуждается в реформе,— зачем-то сказала президент Намибии.

Здесь, за огромным столом в Александровском зале Кремля, сидели очень разные люди. Люди в ковбойских шляпах, люди в гражданских костюмах и в военных френчах, люди в джинсовых рубашках, спящие люди... И все они любили Владимира Путина. А он любил их и каждому давал слово. Их было 28. А за спиной была Африка.

И они продолжали выступать.

И каждого комментировал Владимир Путин.

Про Алешки, где режим тишины и эвакуация жителей, он тоже высказался в одном из комментариев:

— В эти дни, сегодня, завтра, намечена операция, кстати, при поддержке первой леди Соединенных Штатов, по оказанию помощи именно гражданскому населению. Ситуация складывалась давно, сейчас не буду говорить о том, как действовала противная сторона войны, минируя подходы к этому населенному пункту и создавая практически гуманитарную катастрофу. Но мы этим тоже занимаемся, так же, как и занимаемся вопросами возможного мирного урегулирования самого украинского кризиса.

— Египет,— рассказывал его президент Абдель Фаттах ас-Сиси,— испытывает острый дефицит водных ресурсов и зависит главным образом от реки Нил, поэтому придает особое значение укреплению сотрудничества в управлении трансграничными реками в соответствии с нормами международного права, прежде всего принципами непричинения вреда. Мы считаем, что именно такая политика должна быть мостом для взаимодействия между странами и не должна стать причиной для напряженности или конфликтов.

А что же, каждый здесь говорил про свою боль. И у кого-то это великая река Нил. А не великая река Волга.

Премьер Эфиопии Абий Ахмед благодарил Владимира Путина за битву Адуа (нет, не пояснил.— А. К.):

— Примером дружбы является битва Адуа, когда российская миссия приехала в Эфиопию, помогла нам поддержать всех раненых. И, таким образом, эта помощь систематически предоставляется, и это несет большое значение для нас.

— Мы вчера сидели на приеме,— внезапно вспомнил Владимир Путин,— и я обратил внимание моего друга, господина президента Сиси, что уже много лет назад мы в этом же зале, а это специальный зал для торжественных мероприятий, сидели и обедали. Я принимал тогдашнего президента Египта Мубарака. И вот господин президент Мубарак, глядя на стены зала, где мы вчера сидели, начал мне все рассказывать по этим библейским сюжетам... Я был крайне удивлен, потому что, честно, я сам этого как следует не знаю!

Владимир Путин признавался в рискованных вещах.

— И я его спросил: «Господин президент, откуда вы-то — человек, который исповедует ислам,— все так хорошо знаете?» Вдруг он мне отвечает: «А у нас это все одно и то же, что в Коране, что в Библии, практически одно и то же»! Вы понимаете, он в деталях мне все рассказывал! Удивительно!

Вот же были образованные люди. Глыбы.

— Я к чему это говорю? — добавил Владимир Путин.— Господин президент Сиси сказал: «Так а чего? В основе одни и те же ценности моральные». Это в значительной степени всех нас объединяет, и это чрезвычайно важная вещь!

А президент Кении Уильям Руто, возможно растерявший бдительность за последние три часа беспрерывных выступлений товарищей, вообще высказался вдруг прямо:

— Мы приветствуем те достижения, которые были достигнуты в ходе конфликта России и Украины.

Несколько добрых слов досталось и ливийскому лидеру Мухаммеду Менфи.

— Благодарю вас, уважаемый господин президент! — искренне высказался Владимир Путин.— Я сейчас не хочу комментировать внутриполитические процессы, которые тоже были сложными, но все-таки западное вмешательство сыграло свою роль и привело к разрушению ливийской государственности. Для меня это очевидные вещи. Но, разумеется, сами ливийцы, и только они должны принять окончательное решение по урегулированию и восстановлению государственности. Россия будет все делать для того, чтобы именно так оно и было.

Не может он забыть историю, которая случилась, когда президентом был Дмитрий Медведев.

В какой-то момент решили все же перекусить. Кормили кулебякой с лососем и шпинатом, овощным пирогом со сложным кремом, супом с говядиной, вегетарианским борщом, томленой уткой, разомлевшим палтусом... То есть баловали преимущественно русской кухней. Журналистов баловали шашлычками из мяса и рыбы, и неблагодарных не было.

Но был и сухпаек. Он состоял в том, что мы-то, привыкшие к свободному микрофону, приехали в Большой Кремлевский дворец на пресс-конференцию Владимира Путина по итогам саммита с максимальным количеством необязательных вопросов, а выяснилось, что это будет совместная с президентом Бурунди пресс-конференция, причем предусмотрен один вопрос каждому из гостей. Западные журналисты, особенно Стив Розенберг из BBC, разнервничались и вспоминали пресс-конференцию 11 мая 2025 года, когда они приготовились и спортивно заняли первые ряды, а за минуту до начала Дмитрий Песков объявил, что вопросов не будет, а будет заявление Владимира Путина. До сих пор воспоминание об этом событии причиняет боль Стиву Розенбергу.

— Но ведь Владимир Владимирович может неожиданно разрешить задавать вопросы! — с надеждой воскликнул он.

— Если будет решено, что Владимир Владимирович неожиданно разрешит задавать ему вопросы, то может,— согласился я.

Стив Розенберг верил в лучшее. А лично мне достаточно было продолжения пленарного заседания саммита «Россия—Африка».

Наконец позвали в Малахитовую гостиную. Здесь сразу оказалось мало мест, хотя было беспрецедентно много мест.

Африканские коллеги проявляли удивительную сообразительность. Один, который оказался очень далеко, попробовал арендовать личного оператора президента Бурунди, чтобы тот поработал на него, и, главное, почти уговорил... Времени не хватило... Буквально нескольких секунд... Они вошли.

Необычным на этой пресс-конференции было, пожалуй, то, какими аплодисментами африканские журналисты встречали президентов и с каким энтузиазмом аплодировали им после каждого выступления. Нет, у нас так не принято. Пока.

Стоит сказать, что, отвечая на первый вопрос (его задал египетский журналист), Владимир Путин с неожиданной даже теплотой отозвался про ООН.

— Важно не выплеснуть с водой ребенка! Ну такого инструмента, как ООН, у человечества нет! — воскликнул он.

Российский журналист (им стал волею судьбы Константин Панюшкин с «Первого канала»), кроме прочего, интересовался у Владимира Путина подробностями разговора с лидерами Норвегии и Финляндии.

— Они сразу же в начале разговора подчеркнули, что они не представляют ЕС как организацию,— заверил Владимир Путин.— Ну, разговор проходил по их инициативе, действительно... Поднимался целый ряд вопросов, знаю, что раздалась потом и критика в их адрес. Но это не наше дело с вами — оценивать, правильно это или неправильно. Я считаю, что правильно. В конце концов, в Европе есть люди, которые не хотят наносить стратегического поражения России, как некоторые, а хотят наводить какой-то конструктивный диалог (оказывается, все же есть такие! — А. К.), и мы поддерживаем любые, всегда об этом говорил, поддерживаем любые шаги, направленные на формирование полноформатных и полноценных отношений со странами Европы или со всеми вместе, в виде известной организации (видимо, ЕС, которую Владимир Путин на самом деле не хотел даже поминать всуе.— А. К.), или в двустороннем порядке... Пожалуйста, нам все равно, как они захотят!..

Затем он решил обострить. А то получалось и правда слишком трогательно пока.

— Многие,— добавил Владимир Путин,— ведут речь о том, чтобы готовиться к войне к 30-му году. Правильно ли это? Мы, во-первых, готовы,— мгновенно оговорился он.— Но мы никакой войны с Европой не хотим. А они, если кто-то хочет, пусть готовятся. Они сейчас не добились своей цели нанести стратегическое поражение России. И вряд ли это будет возможно к 30-му году. А если уж зайдет слишком далеко, то победителей вообще не будет. (Вот уж справедливо.— А. К.) Пусть никто об этом не забывает. А что касается ситуации на Балтике, то этот вопрос был поднят тоже в ходе разговора, и поднят нашими европейскими собеседниками. По-моему, об этом сказал прежде всего президент Финляндии. Ну что же, было сказано, что Финляндия, так же как и многие другие европейские страны, стремится к соблюдению и надеется на соблюдение всеми участниками международного общения международного морского права. Мы поддерживаем такой подход. Ну а что же иначе? А иначе будет ситуация, похожая на ситуацию, которая сложилась в Ормузском проливе. Что кто-то хочет, чтобы в Балтике сложилась такая же ситуация, как в Персидском заливе или в Ормузском проливе? Я не знаю. Мы такого не хотим.

Но ясно, что можем устроить.

Президент России выбрал еще одного журналиста, и им снова оказался египетский. И вопрос был, не удивляйтесь, про Египет. И ответ.

Что ж, желающих задать еще хоть один вопрос было не просто много. Желающими были все.

А Владимир Путин сказал, что он тут не один.

И это было не про журналистов.

Это было про президента Бурунди.

Больше вопросов не было.

Надвигалась ночь двусторонок.