«Может, это халатность, но не растрата»

В Петроградском районном суде Петербурга в четверг, 29 октября, доказательства по делу о растрате 37,2 млн рублей при продвижении материалов телеканала «Санкт-Петербург» в интернете начала представлять сторона защиты. Бывший гендиректор АО «Городское агентство по телевидению и радиовещанию» (ГАТР) Борис Петров заявил, что подписал спорный договор с фондом «Новое медиа» из-за срочного поручения Смольного и не сомневался в его законности. Из оглашенных прежних показаний следовало, что его торопили его с заключением контракта, а необходимость улучшать информационный фон вокруг губернатора Александра Беглова и городской администрации связывалась с установкой со стороны Кремля.

По версии обвинения, в 2020–2021 годах ГАТР, на базе которого работает телеканал «Санкт-Петербург», заплатило фонду «Новое медиа» около 37,2 млн рублей за распространение адаптированных материалов в соцсетях. Следствие считает, что часть работ не была выполнена, а деньги были выведены через подконтрольные структуры и индивидуальных предпринимателей. Сейчас по делу судят Бориса Петрова, его бывшего заместителя Сергея Сырова, бывшую главу петербургского Центра управления регионом (ЦУР) Елену Никитину, ее супруга Сергея Кожокара и блогера Николая Камнева. Большинство подсудимых вину не признают, Камнев признал ее частично. Ранее обвиняемым был также сменивший Петрова на посту гендиректора ГАТР Александр Малькевич, однако производство в отношении него приостановили после заключения им контракта на военную службу.

Первым в четверг показания дал Борис Петров. Он рассказал, что задача расширить присутствие телеканала в интернете исходила от курировавшей тогда городскую информационную политику вице-губернатора Ирины Потехиной. Для этого ГАТР пришлось перераспределять уже запланированные расходы.

На поручение, по словам Петрова, он отреагировал «как положено», хотя выполнять его было сложно, ведь действовать требовалось в предельно сжатые сроки. Именно этим бывший руководитель телеканала объяснил, почему договор был заключен без закупочной комиссии. По его оценке, проведение процедуры заняло бы больше месяца, а такого времени не было. Сам договор попал к нему на подпись обычным путем — через секретариат. Сомнений в его законности, утверждает Борис Петров, у него не возникало, а предмет договора соответствовал целям субсидии ГАТР. Претензий после его исполнения со стороны комитета по печати или других контролирующих органов он также не помнит.

Фактический объем выполненных работ Петров лично не проверял. Это, по его словам, относилось к финансово-экономическому блоку под руководством Сергея Сырова. При большом объеме документов гендиректор исходил из того, что бумаги, дошедшие до его подписи, уже проверены ответственными сотрудниками. «Степень ответственного отношения сотрудников такова, что это невозможно, чтобы было что-то не проверено»,— объяснял Петров. Он добавил, что без согласования Сырова в финансовой части телеканала практически никогда «муха не пролетала».

Сам термин «адаптированный контент» бывший медиаменеджер назвал обычным для профессиональной среды. Каждая соцсеть, пояснял он, предъявляет свои требования к длине текста и видео, поэтому материал телеканала необходимо было «приспособить» к конкретной площадке, сохранив его смысл. Петров заявил, что не понимает предъявленного ему обвинения ни в части участия в преступной группе, ни в части растраты. С большинством других фигурантов, по его словам, он никогда не общался.

«Я выполнял исключительно государственную установку и задачу»,— сказал он, связав ее с поручением Ирины Потехиной. После этого Борис Петров отказался отвечать на вопросы обвинения, но согласился отвечать суду.

Прокуратура сочла сегодняшние показания существенно отличающимися от данных на следствии и попросила огласить прежние допросы Петрова. Из них следовала более подробная версия появления проекта с фондом «Новое медиа». Он рассказывал, что после назначения Ирины Потехиной вице-губернатором в конце 2019 года пригласил ее в ГАТР и показал работу телеканала. По его словам, госпожа Потехина сочла существовавшую модель устаревшей.

В оглашенных показаниях Борис Петров утверждал, что чиновница ссылалась на установку со стороны администрации президента — улучшать информационный фон вокруг губернатора Александра Беглова и городской администрации. Первоначально, по его словам, на эту работу обсуждалось выделение около 30 млн рублей из средств ГАТР. Петров возразил, что такой вариант невозможен, после чего на следующем обсуждении речь шла уже о 15–16 млн рублей и заключении договора со сторонней организацией.

По версии Петрова на следствии, готовый проект договора с фондом «Новое медиа» позднее поступил в ГАТР из комитета по печати, а его руководство неоднократно торопило с подписанием. Именно из-за этой спешки, рассказывал он, закупочную комиссию проводить не стали. В суде Петров уточнил, что ни госпожа Потехина, ни председатель комитета по печати Владимир Рябовол лично ему документ не передавали: он лишь утверждает, что тот поступил из комитета. «Уважительно, но требовал подписать»,— описал Петров общение с господином Рябоволом. Последний звонок он запомнил словами: «Пора подписывать». Каких-либо угроз, подчеркнул подсудимый, при этом не звучало. Сам господин Рябовол, допрошенный двумя днями ранее, описывал эти контакты иначе. Он утверждал, что лишь просил Петрова как можно быстрее перейти к реализации поставленной задачи, и вспоминал всего один-два таких разговора. Борис Петров формулировал свою позицию так: если в его действиях и было нарушение, то «может, это халатность, но не растрата».

На предыдущем заседании Ирина Потехина подтвердила, что именно она поручила ГАТР резко увеличить интернет-аудиторию и предложила привлечь к работе Елену Никитину, однако настаивала, что обязательной была сама задача, а не конкретный договор или подрядчик. Владимир Рябовол также говорил, что способ исполнения руководство телеканала выбирало самостоятельно.

В конце своего допроса Петров отдельно объяснил, почему выход в соцсети вообще стал для ГАТР настолько важным. По приведенным им данным, в декабре 2019 года телеканал смотрели менее миллиона человек, причем среднее время просмотра составляло около полутора минут. Аудиторию соцсетей он оценил примерно в 4,5 млн человек, которые проводили там уже несколько часов в день.

Следом показания дал Сергей Кожокар, которому вменяется легализация средств, полученных в результате предполагаемой растраты. Вину он не признал. Кожокар рассказал, что в 2020 году помогал супруге Елене Никитиной с организационными и хозяйственными вопросами, заказывал еду, передавал сообщения, когда до нее не могли дозвониться, сопровождал на деловые встречи. В содержание работы команды в социальных сетях, утверждает он, не погружался.

С Николаем Камневым его познакомила супруга. На одной из встреч, по словам Кожокара, обсуждалась система YouScan для мониторинга соцсетей. Позднее Камнев финансировал доступ к сервису для благотворительного фонда, которым руководил Кожокар. Тот утверждает, что считал эти средства собственными деньгами Камнева и ничего не знал об их происхождении. При этом сам факт передачи через него наличных Кожокар подтвердил. По его словам, Никитина иногда просила выдавать деньги различным людям. Конверты приносил Камнев либо люди от него. Кожокар утверждает, что суммы не пересчитывал, просто хранил их и, по просьбе супруги, передавал членам команды. Иногда, продолжал он, Камнев сам звонил и просил выдать определенную сумму. Тогда Кожокар спрашивал, согласовано ли это с Никитиной, и после подтверждения отдавал деньги.

Так же через него могли передаваться документы, но их содержание Кожокар, по собственным словам, не изучал. Самостоятельно договоров он не заключал и документов не готовил. При этом знакомство с Евгением Пичугиным Кожокар отрицал. Пичугин — свидетель обвинения, который ранее рассказывал, что по просьбе Николая Камнева помог организовать ИП для получения и обналичивания средств, а за наличными приезжал сам Камнев либо человек, похожий на Кожокара. На одном из предыдущих заседаний эти показания стали одной из центральных тем. Отношения между Пичугиным и Кожокаром уже становились причиной срыва заседания. 14 октября перед началом слушания свидетель обвинения ударил по голове фигуранта дела, после чего Кожокара госпитализировали. Сам же Евгений Пичугин в разговоре с приставами отрицал нападение и утверждал, что подсудимый упал самостоятельно. Тогда же в коридоре суда он заявил, что давно знаком с Кожокаром. Впрочем, на следующем заседании, когда его допрашивали, он отрицал, что имел какие-то контакты с мужем Никитиной. По мнению обвиняемого, свидетель просто перепутал его с Камневым.

Президент «Нового медиа» и супруга Николая Камнева Ирина Камнева в разговоре с корреспондентом «Ъ Северо-Запад» заявила, что, по ее мнению, Кожокар на самом деле знаком с Пичугиным.

После допросов защита перешла к письменным и электронным материалам, пытаясь оспорить один из ключевых элементов обвинения — размер предполагаемого ущерба. Сторона защиты Николая Камнева представила сведения о тысячах публикаций, которые она связывает с исполнением договоров. В материалах фигурировали, в частности, тысячи размещений в Telegram за 2020–2021 годы, а также публикации в Twitter и Facebook (принадлежит Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена). Большой протокол осмотра со ссылками защита просила приобщить к делу, однако суд ходатайство не удовлетворил, указав, что осмотр проводился без участия специалиста, что ставит под сомнение объективность представленных результатов.

Защита также поставила вопрос о назначении судебно-бухгалтерской экспертизы, утверждая, что ущерб в размере 37,2 млн рублей определен без полноценной оценки реального объема оказанных услуг. В обоснование своей позиции адвокаты в течение продолжительного времени оглашали акты сдачи-приемки и счета за разные месяцы действия договоров. В документах указывались конкретные объемы размещений в соцсетях и суммы выплат фонду. Сторона защиты обращала внимание, что акты регулярно подписывались сторонами договора. Ходатайство о назначении судебно-бухгалтерской экспертизы суд в итоге не удовлетворил.

Следующее заседание назначено на 3 ноября. Сторона защиты намерена допросить Сергея Сырова. Суд также планирует исследовать электронные материалы «Нового медиа».

На предыдущих заседаниях суд разбирал как саму информационную работу, так и движение денег. Бывший сотрудник телеканала Степан Карпушин рассказывал о «натуральных посевах» городской повестки без обязательных ссылок на телеканал «Санкт-Петербург», оплате размещений наличными и переводами, а Ростислав Шипицын — о работе команды Никитиной еще до официального запуска ЦУР и передаче Кожокару снятых со счета ИП средств. На другом заседании бывшие участники команды рассказывали о подготовке «адаптивного контента», работе Telegram-каналов и расчетах через ИП, в том числе об оглашенных показаниях Александра Егорова о передаче большей части полученных от фонда средств Кожокару. Отдельно суд заслушал свидетелей, занимавшихся мониторингом негативной повестки и комментариев о городских властях. Позднее Евгений Пичугин заявил, что по просьбе Николая Камнева организовал ИП для получения и обналичивания средств, а наличные, по его словам, забирал Камнев либо человек, похожий на Сергея Кожокара.