Чисто «натуральные посевы»

В Петроградском районном суде Петербурга подробно разобрали, как была устроена работа команды бывшего руководителя городского Центра управления регионом (ЦУР) Елены Никитиной в период, к которому относится дело о растрате 37,2 млн рублей на телеканале «Санкт-Петербург». Один из свидетелей рассказал, что получал миллионы рублей наличными и на личную карту для оплаты публикаций в сторонних пабликах. Другой вновь упомянул бывшего вице-губернатора Ирину Потехину, на поручение которой ранее в суде ссылался экс-глава телеканала Борис Петров. При этом свидетели подтвердили и то, на чем настаивает защита: материалы действительно распространялись в соцсетях, а отсутствие ссылок на телеканал могло быть частью самой технологии продвижения.

Первым показания дал Степан Карпушин, сейчас работающий специалистом по адресной коммуникации АНО «Диалог Регионы». Весной 2020 года он устроился на телеканал «Санкт-Петербург», где занимался продвижением материалов в соцсетях, а примерно через год перешел в ЦУР. Работу на телеканале ему, по словам свидетеля, предложила Елена Никитина. Среди тем, которыми он занимался, были деятельность городских властей, борьба с пандемией коронавируса, поправки к Конституции и другие крупные информационные кампании.

С администраторами пабликов господин Карпушин договаривался самостоятельно: узнавал стоимость размещения, добивался скидок и подбирал площадки под бюджет. Сам способ продвижения свидетель назвал «джинсой», а затем пояснил, что использовалось и понятие «натуральный посев». Материал адаптировали к конкретному сообществу так, чтобы он не отличался от обычных публикаций паблика. Прямые ссылки на сайт или страницы телеканала чаще всего не ставили, поскольку, по его словам, внешние ссылки ухудшали показатели поста. Госпожа Никитина во время данного выступления согласно кивала.

Эти показания могут поддержать позицию защиты, которая настаивает, что оплаченные публикации действительно выходили. Господин Карпушин говорил, что собирал ссылки на них, а позднее делал и скриншоты. Часть старых материалов, по его словам, впоследствии могла быть удалена, в том числе после изменения законодательства о рекламе.

Деньги на размещения информационных материалов ему в основном передавал супруг Елены Никитиной Сергей Кожокар, иногда — сама госпожа Никитина, рассказал свидетель. Средства могли передаваться наличными или переводами на личную банковскую карту.

По словам господина Карпушина, многие администраторы пабликов предпочитали именно такой способ оплаты. Обычный объем получаемых им средств он оценил примерно в 150 тыс. рублей в неделю, а общую сумму, прошедшую через него за год с лишним,— в 10–15 млн рублей.

При этом господин Карпушин говорил, что фактически воспринимал Елену Никитину как своего руководителя, хотя объяснить, какое формальное отношение она имела к телеканалу, не смог. Откуда поступали деньги, свидетель, по собственному признанию, также не выяснял. Суд попытался понять, почему сотрудника телеканала не смущало, что задачи ему ставила госпожа Никитина, а деньги передавал господин Кожокар, чью должность свидетель тоже не знал.

«Телеканал занимается повесткой государственной, и те же самые задачи приходили мне. Почему у меня должен быть какой-то диссонанс?»— объяснил господин Карпушин.

Суд также поинтересовался, зачем он самостоятельно добивался от администраторов скидок, если средства для размещений ему все равно выдавались. Свидетель пояснил, что снижение цены позволяло разместить больше публикаций. «Я люблю очень, когда меня хвалят»,— добавил он, объясняя свою мотивацию сделать как можно больше работы, хотя отдельно она не оплачивалась.

Следующим свидетелем стал бывший петербургский чиновник Ростислав Шипицын, в 2019 году получивший 4,5 года условно по делу об особо крупной растрате. Речь шла почти о 8 млн рублей бюджетных средств СПб ГБУ «Центр контроля качества товаров, работ и услуг», которым он руководил.

Господин Шипицын рассказал о периоде, предшествовавшем официальному запуску ЦУРа. По его словам, госпожа Никитина привлекла его к подготовке новой структуры. Он помогал с регламентами, организацией офиса и другими административными вопросами. Во временном офисе команды в Доме молодежи Московского района, по его оценке, работало 15–20 человек. Госпожу Никитину он воспринимал как руководителя. По восприятию свидетеля, она взаимодействовала с чиновниками, а Сергей Кожокар помогал организовывать внутреннюю работу команды и раздавать задания. Определить формальный статус господина Кожокара свидетелю оказалось сложнее. На вопрос суда, чем тот занимался «по жизни», господин Шипицын ответил: «Был мужем Никитиной». Последовавшее рассуждение, что и деньги у супруга подсудимой были потому, что он «был мужем Никитиной», вызвало смех в зале.

На вопрос, рассказывала ли Елена Никитина, кем перед ней была поставлена задача, господин Шипицын вспомнил две фамилии: вице-губернатора Петербурга Ирину Потехину и заместителя полпреда президента в СЗФО Любовь Совершаеву. В его представлении Елена Никитина плотно общалась с обеими. При этом утверждать, что именно госпожа Потехина распорядилась создавать ЦУР, свидетель не стал. Кто конкретно давал указания Елене Никитиной, ему неизвестно.

Имя Ирины Потехиной в процессе уже звучало. Ранее бывший гендиректор телеканала «Санкт-Петербург» Борис Петров, объясняя заключение спорных договоров, заявил в суде, что выполнял поручение вице-губернатора, которой в то время была близка тема внутренней политики.

Уже при официальном запуске петербургского ЦУРа от города его курировал тогдашний вице-губернатор Александр Бельский (позже был избран в петербургский парламент, где стал спикером), федеральную вертикаль — госпожа Совершаева, а оперативное руководство центром было поручено Елене Никитиной. При этом, источники «Ъ Северо-Запад» ранее характеризовали отношения последней с аппаратом полпредства как сложные «в силу особенностей характера главы ЦУРа», а также обращали внимание на то, что внутренняя политика в Петербурге (в силу приличного административного ресурса) была под контролем Смольного.

Еще один эпизод показаний Ростислава Шипицына касался движения денег. По его словам, в период активной кампании, связанной с поправками к Конституции, госпожа Никитина или господин Кожокар попросили провести через ИП его племянника сумму до 1 млн рублей. После поступления средств господин Шипицын снял их и передал Сергею Кожокару.

В суде свидетель вспоминал детали операции неуверенно, и гособвинение попросило огласить его прежние показания из-за существенных противоречий. Из протокола следовало, что около 800 тыс. рублей он передал господину Кожокару, а часть средств оставил себе в качестве вознаграждения и причитавшейся оплаты за проводку денег. Согласно прежним показаниям, ему предлагали повторять такие операции, но он отказался, не желая подставлять племянника и дальше заниматься обналом. Сам господин Шипицын утверждал, что тогда не знал о бюджетном происхождении средств и предполагал наличие некоего спонсора информационной работы, как это бывает в политтехнологических кампаниях.

Третьим суд допросил Кирилла Калинина, занимавшего должность заместителя гендиректора АО «ГАТР» и курировавшего в том числе юридический блок. Он пояснил, что само заключение договоров на подобные услуги законодательству не противоречило, однако спорные контракты не выносились на закупочную комиссию. При этом, по словам свидетеля, гендиректор не контролирует лично исполнение каждого договора. Этим занимаются инициатор закупки и финансово-экономический блок, а руководителю обычно докладывают, если возникают проблемы или несостыковки.

Процесс продолжается в отношении пяти фигурантов: Елены Никитиной, Николая Камнева (блогер, известный под ником Фима Психопат), Бориса Петрова, Сергея Сырова и Сергея Кожокара. Производство в отношении бывшего депутата ЗакСа и экс-главы телеканала Александра Малькевича ранее было приостановлено после заключения им контракта на прохождение военной службы в зоне СВО.

Елена Никитина на нынешнем заседании также отдельно вернулась к причинам предыдущих переносов процесса. Она настаивала, что не болела. По ее словам, из СИЗО ее просто не доставляли в суд по причинам, которые от нее не зависели. В конце заседания госпожа Никитина вновь попросила изменить ей меру пресечения и отправить ее под домашний арест — чтобы она, как выразилась подсудимая, «могла сама отвечать за свои действия».

«Уже наотвечались»,— отреагировала на это судья Ирина Гречишко.