Полнопетражный фильм

В прокат вышел исторический фильм «Рождение империи» Андрея Кравчука, рассказывающий о царствовании Петра I. На этом полотне, поставленном с имперским размахом, к сожалению Юлии Шагельман, совершенно стерлись характеры и судьбы живых людей, превращенных авторами в расходный материал большой истории.

Фильм стартует без долгих предисловий — с сооружения редута под Полтавой, который сам царь Петр (Александр Горбатов) копает вместе с рядовыми, готовясь к атаке шведов. В шведском же лагере Карл XII (Мате Кабе) произносит перед солдатами вдохновляющую речь, не сомневаясь в завтрашней победе.

Из этой точки авторы возвращаются на 11 лет назад, к созданию Северного союза между Россией, Саксонией и Данией против Швеции.

Далее перед зрителями разворачиваются события, которые и приводят русскую и шведскую армии под Полтаву.

Большую часть почти двух с половиной часов хронометража занимают широкие панорамы, снятые сверху: поля сражений, медленно двигающиеся военные обозы, строящийся Петербург. Режиссеру Кравчуку явно интереснее всего снимать дорисованные компьютерной графикой пылающие крепости, взрывы снарядов, продвигающихся стройными рядами или, наоборот, рассеянно бегущих, похожих на муравьев человечков. На уровень человеческого взгляда он спускается дважды, в сценах взятия крепости Орешек и конечно, Полтавской битвы. Тут в дело уже идут крупные планы и столь любимый отечественными кинематографистами для экшен-сцен рапид: в нем пролетают снаряды, втыкаются в тела штыки, проплывают на экране несущиеся кони.

С войной в «Рождении империи» все хорошо или, по крайней мере, монументально, громко и патетично. С миром дела обстоят хуже. Хотя авторы не ставили себе невыполнимых задач и не пытались впихнуть в фильм всю Петровскую эпоху, а ограничились двенадцатью годами, события здесь все равно порублены в мелкое крошево, а герои мечутся между Саксонией, Москвой, Петербургом, Галицией, Нарвой, Полтавой и так далее, нигде надолго не задерживаясь.

Какие-то персонажи появляются на экране и почти сразу исчезают, никакой роли толком не сыграв. Анна Монс (Юлия Пересильд) только прощебетала что-то о платьях и тут же была отправлена царем в отставку. Или оружейник Демидов (Александр Яценко): тот хотя бы успевает наделать для русского войска пушек. Зачем-то нам представляют боярского сына Мишу (Валентин Анциферов) и солдата Семена (Виктор Добронравов), о которых авторы потом вспоминают лишь под Полтавой, безуспешно выжимая из зрителей переживания об их судьбе — ведь мы этих людей совсем не знаем.

У Петра I меняется только прическа, но не выражение лица — одинаково яростно-героическое, режет ли он бороды боярам, разговаривает ли с ребенком или расстается с любовницей. Так же застыли в своих амплуа хитроватый Меншиков (Милош Бикович), хладнокровный Шереметев (Алексей Гуськов), вечный пессимист Ромодановский (Сергей Гармаш).

На втором часу фильма у царя проклевывается любовная линия с Мартой Скавронской (Ксения Утехина), которая его успокаивает и умиротворяет. Но лицо государя даже в постели в ней все так же напряжено, будто он и там ждет подвоха. Расслабляться ему и правда нельзя: то Август II воткнет нож в спину, то предатель Мазепа (Александр Яцко) переметнется к Карлу.

Как ни парадоксально, но самым живым тут получился шведский король: Мате Кабе умудрился использовать для своей заведомо неблагодарной роли не только черную краску и показать превращение Карла из задиристого мальчишки в сильного лидера. Раскрытия же остальных героев придется, видимо, ждать в многосерийной версии «Рождения империи», на заготовку которой больше всего похож фильм, показывающий одновременно слишком много и слишком мало.