Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Западный вектор при сохранении российского якоря

Эксперт РСМД Милан Лазович — о сценарии для Сербии после смены власти
Милан Лазович

Милан Лазович

Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

Купить фото
Досрочные парламентские выборы в Сербии, завершившиеся убедительной победой оппозиционного движения «Студенческий список», ознаменовали тектонический сдвиг в политической жизни страны, находившейся под управлением Александра Вучича и его Сербской прогрессивной партии почти полтора десятилетия. Поводом для роста политической нестабильности стала трагедия в Нови-Саде осенью 2024 года, обнажившая накопившееся в обществе недовольство коррупцией и непрозрачностью власти.
Однако, несмотря на радикальную смену внутриполитического ландшафта, ключевой вопрос для Москвы и Брюсселя заключается в том, насколько глубокой окажется трансформация внешнеполитического курса Белграда, который на протяжении многих лет балансировал между европейской интеграцией и особыми отношениями с Россией.
Поствыборные заявления представителей победившей коалиции дают основания для осторожного оптимизма относительно сохранения российского вектора.
Одним из первых свою позицию изложил представитель «Студенческого списка» Йово Бакич, прямо заявивший, что движение не намерено вводить санкции против России. «Мы уважаем Россию и как великую державу, и как исторически важного для нас партнера, а во многих случаях — и защитника. В этом вопросе никаких изменений не будет»,— подчеркнул он, добавив, что потенциальные односторонние ограничения такой небольшой страны, как Сербия, не только не имели бы практического смысла, но и стали бы символически крайне негативным шагом для двусторонних отношений с Москвой. Новые власти дали понять, что в энергетической сфере Белград будет руководствоваться исключительно национальными интересами, а не геополитической конъюнктурой, что фактически исключает отказ от российских энергоносителей в обозримой перспективе.
Эти заверения резко контрастируют с прогнозом экс-президента Вучича, предрекавшего, что «студенты» введут антироссийские санкции уже весной 2027 года. Нужно понимать, что предвыборные обещания не являются юридически обязывающими, и под давлением Брюсселя и Вашингтона позиция новых властей потенциально может претерпеть изменения. Несмотря на то что к предыдущим властям и лично президенту Вучичу накопилось много претензий, нельзя не признать его навыков блестящего политического маневрирования, которые он умело демонстрировал и после 2014 года, и после 2022 года. Пока остается открытым вопрос, найдутся ли такие же политические фигуры в стане «Студенческого списка», которому еще предстоит формирование правительства.
В отношениях со странами Балкан смена власти в Белграде открывает окно возможностей для региональной разрядки, хотя фундаментальные противоречия, прежде всего вокруг Косово, остаются неразрешимыми.
ЕС уже дал понять, что результаты выборов в Сербии не отменяют обязательств Белграда в рамках диалога с Приштиной, включая положения Охридского соглашения 2023 года о нормализации отношений. Ожидается, что новое руководство будет более конструктивно взаимодействовать с соседями — Черногорией, Боснией и Герцеговиной, а также Албанией. Прежняя администрация Вучича, по мнению некоторых западных и балканских политиков, целенаправленно использовала рычаги влияния для дестабилизации региона. Первые заявления лидеров победившей коалиции указывают на стремление расслабить напряженность в отношениях с соседями. Не стоит ожидать, что возможен радикальный прорыв по косовскому вопросу, учитывая его глубокую укорененность в сербском национальном самосознании.
Исходя из совокупности поствыборных сигналов, можно выстроить три вероятных сценария развития событий.
  • Первый, инерционно-прагматичный, предполагает сохранение текущего баланса. Это означает, что Сербия продолжает курс на евроинтеграцию, но отказывается от присоединения к антироссийским санкциям, сохраняя статус уникальной европейской страны, не вводившей ограничений против Москвы. Этот сценарий подкрепляется заявлениями Бакича и объективной экономической зависимостью Белграда от российского газа, отказ от которого без дешевой альтернативы стал бы, по оценкам экспертов, прямым «экономическим самоубийством» для страны. Для Сербии остается критически важной политическая и дипломатическая поддержка России по вопросу Косово, прежде всего в ООН, а также на других международных площадках.

  • Второй сценарий, условный прозападный разворот, реализуется в случае, если новое правительство под давлением Брюсселя и в обмен на ускорение евроинтеграции все же решится на введение санкций и более жесткую риторику в адрес Москвы. Однако даже в этом случае быстрого разрыва экономических связей не произойдет, а отношения приобретут скорее более прохладный, но не враждебный характер.

  • Третий сценарий, регионализация и многовекторность, предполагает, что новая власть сосредоточится на внутренних реформах и урегулировании отношений с соседями, отложив решение геополитического выбора между Востоком и Западом на неопределенный срок, что позволит Белграду сохранить свободу маневра.

Глубинные основы сербской внешней политики, укорененные в энергетической зависимости, исторических и культурных связях с Россией, а также в сложной региональной конфигурации Западных Балкан, остаются устойчивыми. Новое формирующееся руководство Сербии, декларируя приверженность европейскому пути, вынуждено будет считаться с этими структурными ограничениями, что делает резкий и окончательный разворот Белграда от Москвы маловероятным. Наиболее реалистичным представляется сценарий эволюционной трансформации, при котором Сербия продолжит лавировать между центрами силы, стремясь максимизировать выгоды от сотрудничества с Евросоюзом, не разрывая при этом прагматичных и эмоционально значимых связей с Россией. Скорее всего, в сфере внешней политики мы станем свидетелями преемственности курса Александра Вучича. Отличия могут быть в риторике и самом качестве балансирования.