Как эпоха дорогих денег убила абстрактную цифровизацию

Ситуация на технологическом рынке близка к идеальному шторму: финансирование дорогое, доступ к технологиям ограничен, а готовые отечественные решения в большинстве своем не показывают привычного уровня удобства и функциональности. Одновременно приходит отрезвляющее понимание, что искусственный интеллект не станет волшебной палочкой и не даст ощутимых эффектов без масштабного реинжиниринга бизнес-процессов. На что российские компании еще готовы тратить деньги, что критично для успешной реализации проектов по цифровизации в текущих обстоятельствах и что все-таки делать с ИИ и инфраструктурой для него — об этом «Ъ-Технологиям» рассказал коммерческий директор компании «Рексофт» Антон Спирин.

— Последние полтора-два года мы наблюдаем четкую тенденцию: идет жесткая ориентация на краткосрочные бизнес-эффекты. В компании должен быть человек, который возьмет ответственность за то, что конкретное внедрение или инвестиция принесут измеримую отдачу уже в горизонте трех-шести месяцев — то есть внутри обозримого финансового периода. Такие проекты попадают в программу изменений и утверждаются. Все остальное сейчас замораживается или отправляется на пересмотр.

Даже сама структура импортозамещения изменилась. Если раньше превалировала формальная задача — выполнить нормативы регулятора, заменить иностранный софт на объектах критической информационной инфраструктуры, то сейчас решения принимаются прагматично. Бизнес оценивает финансовую отдачу и конкретные преимущества от перехода на отечественные платформы. Это касается и инфраструктуры, и классического прикладного ПО, и искусственного интеллекта. Эксперименты ради хайпа закончились: если проект условно стоит больше 1 млн руб., без доказанного бизнес-эффекта его просто не согласуют.

— Практически все в бизнесе можно перевести в финансовый эквивалент, будь то ускорение операций или повышение качества обслуживания. Есть, конечно, стратегические цели — выход на новые рынки, запуск новых продуктов и каналов продаж. Но в условиях высокой неопределенности компании менее охотно инвестируют в «долгие» истории. В первую очередь смотрят на краткосрочные эффекты, измеримые в деньгах, которые можно получить здесь и сейчас. Проекты, ориентированные на развитие и изменения, просеиваются именно через этот жесткий фильтр.

— Каждая «несчастливая» программа проваливается по-своему, но главный современный вызов — это стремительная смена архитектурных подходов. Представьте, компания запускает трехлетний проект по внедрению монолитной ERP-системы или другого прикладного решения. За это время технологический стек совершает рывок в сторону модульности и ИИ-агентов. В итоге заказчик рискует оказаться в середине дорогостоящего пути с заведомо устаревшей архитектурой. Проект приходится перезапускать, чтобы выйти из тупика.

Вторая актуальная в наши дни причина — финансовая устойчивость самих подрядчиков. После бурного роста 2023–2024 годов рынок замедлился. Многим ИТ-компаниям и интеграторам не хватает оборотных средств. При высоких процентных ставках стоимость заемных денег существенно влияет на экономику долгосрочных контрактов. Бывают ситуации, когда интегратор в середине проекта сталкивается с кассовым разрывом и не может прокормить команду специалистов нужного уровня.

— Смотреть не только на текущую финансовую отчетность интегратора (практика показывает, что она может быстро измениться уже через квартал), но и на его акционерный состав. Важно понимание, есть ли у подрядчика доступ к ликвидности и капитализированным инвесторам — финансовым институтам или крупным холдингам. В случае временных трудностей инвестор сможет поддержать компанию, чтобы она выполнила взятые на себя обязательства и продолжила развиваться. Это универсальная рекомендация и для проектов по внедрению ПО, и для сервисных контрактов, и для поставок оборудования.

— Ситуация неоднородная. Если говорить про традиционную ИТ-инфраструктуру (серверы х86, СХД), то здесь рыночный спрос вполне обеспечен предложением. На рынке достаточно и отечественного оборудования из реестра Минпромторга, и техники, поставляемой по параллельному импорту. Локальные сервисные партнеры выстроили логистику, создали склады запчастей и поддерживают ключевые бренды без участия иностранных вендоров.

Совсем иная картина в сегменте оборудования для искусственного интеллекта. Спрос на высокопроизводительные серверы с графическими ускорителями у нас огромный, но предложение сильно ограничено. Из-за ужесточения комплаенса мировых лидеров (в первую очередь NVIDIA) пропускная способность каналов поставок остается узкой. Поставщики физически не могут привезти столько, сколько требует российский рынок, из-за чего многие инвестиционные программы компаний под ИИ реализуются лишь частично.

— Во-первых, растет востребованность облачных сервисов. Поскольку «железо» под ИИ подорожало в разы, закупка собственной инфраструктуры становится неподъемной для многих бюджетов. Облачные провайдеры дают возможность распределить затраты во времени и получить доступ к мощностям «здесь и сейчас».

Во-вторых, рынок начинает тестировать альтернативные аппаратные решения. Российские заказчики активно пробуют продукцию китайских вендоров, в том числе платформы MetaX и Hygon. Они показывают приемлемую производительность и совместимы с большинством ИИ-моделей, обученных на архитектуре NVIDIA, но это всегда требует тестирования. Наша компания, к примеру, уже развивает для этих задач собственную лабораторию тестирования и выполнила первые коммерческие поставки таких систем для промышленного использования.

— Замена монолитной ERP — это длительный и дорогостоящий процесс, который слабо укладывается в концепцию быстрого бизнес-эффекта. Поэтому если у частной компании условный SAP работает, финдиректор и главный бухгалтер довольны, а ИТ-служба научилась поддерживать систему своими силами, то прямой бизнес-причины менять ее «прямо сейчас» нет.

Масштабные проекты замены сегодня идут либо в госсекторе и сознательных компаниях с государственным участием, либо там, где такие программы стартовали несколько лет назад, к примеру, из-за использования устаревшей версии SAP. Новых мегапроектов в 2025–2026 годах мы видим не так немного, что логично на фоне сдержанной политики регулятора и экономической ситуации. Но рынок копит отложенный спрос. Волну замещений мы увидим тогда, когда отечественные платформы окончательно дозреют по функционалу, а регуляторные требования станут более жесткими.

— Нет, их срок службы ограничен не сбоями или отсутствием обновлений — с этим локальный рынок научился справляться. Их ограничивают моральное устаревание архитектуры и показатель Time to Market (скорость вывода новых функций в использование). Когда внесение изменений в старый монолит начинает занимать месяцы, а новые AI-Native архитектуры позволяют делать то же самое в 30 раз быстрее, legacy-система превращается из фундамента бизнеса в тормозящий фактор. Никто уже не будет переходить на новые глобальные версии зарубежных систем (вроде SAP S/4HANA) — бизнес будет выбирать модульные структуры с применением ИИ-агентов.

— Главный вывод, к которому мы пришли вместе с заказчиками: точечное внедрение ИИ на отдельных шагах не дает выраженного финансового результата. Если ускорить одну операцию, но оставить дальнейшее согласование за человеком, общее время прохождения процесса не изменится. Эффект появляется только тогда, когда перестраивается сквозной процесс или вся бизнес-функция целиком.

Это делает ИИ-трансформацию в первую очередь организационным проектом, а не технологическим. Технологии как раз не так сложны, если у компании построена качественная платформа данных и интегрирован базовый софт для управления моделями и агентами. Настоящий вызов — это управление изменениями, работа с корпоративной культурой и сопротивлением сотрудников. Полная ИИ-трансформация крупной компании занимает порядка двух-трех лет. Успех таких программ гарантирован только тогда, когда их драйвит лично генеральный директор или высшее руководство с расширенными полномочиями.

— Изменился весь цикл разработки. Применение ИИ-ассистентов, генеративных моделей и автоматизированного тестирования позволяет сократить время создания цифровых продуктов в разы — с полугода-года до буквально нескольких недель.

Мы постепенно приближаемся к модели, когда создавать базовый функционал будут не классические программисты, а продвинутые бизнес-пользователи. Роль ИТ-департамента сместится в сторону оператора ИТ-инфраструктуры, методологии, вендор-менеджмента, контроля архитектуры и информационной безопасности.

Заказная разработка и системная интеграция становятся AI-Native. И ключевой совет, который я могу дать заказчикам при выборе ИТ-партнера: всегда смотрите, как именно сам подрядчик использует ИИ в своих внутренних процессах и инженерной практике. Только пройдя этот путь самостоятельно, консультант может гарантировать клиенту на практике быстрый, безопасный и устойчивый бизнес-результат.