Какие счеты между своими

Верховный суд РФ разъяснил, когда для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам брошенной компании недостаточно просто факта того, что лицо контролировало этот бизнес. Обычно в таких спорах руководитель или владелец ликвидированной фирмы сам должен доказать свою добросовестность. Теперь из этого правила есть исключение — когда иск подал аффилированный с должником кредитор.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Верховный суд РФ (ВС) рассмотрел спор о привлечении руководителя «брошенного бизнеса» к субсидиарной ответственности. История началась в 2017 году, когда Светлана Мишустина (мажоритарная владелица с долей 70%) и Мария Антоневич (миноритарий с долей 30%) учредили ООО «Мэйдэй». Будучи гендиректором, госпожа Мишустина от имени юрлица взяла несколько беспроцентных займов у Романа Сакулина. В ноябре 2018 года, за месяц до наступления срока возврата части средств, мажоритарная совладелица вышла из состава участников ООО и назначила директором постороннего человека. Мария Антоневич возглавила компанию намного позже, только в 2020-м.

В мае 2024 года налоговики исключили компанию из ЕГРЮЛ как недействующую. После этого Роман Сакулин потребовал привлечь госпожу Антоневич к субсидиарной ответственности и взыскать с нее более 1,6 млн руб. долга юрлица по займам. Он сослался на сложившееся правило, по которому предполагается ответственность контролировавшего бизнес лица по долгам этой компании, если лицо не докажет свою невиновность. Ответчица заявляла, что не причастна к этому долгу и стала директором «от безысходности, чтобы выяснить истину», а компанию получила уже без активов. Тем не менее арбитражные суды иск удовлетворили, посчитав достаточным для субсидиарки то, что у ликвидированного ООО действительно был этот долг, ответчица являлась владелицей и директором компании и не дала объяснений, достаточных для освобождения от ответственности (см. “Ъ” от 3 сентября).

Однако по жалобе госпожи Антоневич спор передали в экономколлегию ВС, которая полностью отказала в привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании долга.

Семейный заем

В своем решении ВС напомнил, что презумпция вины в непогашении долгов лежит на контролировавшем бизнес лице, поскольку ему проще опровергнуть доводы независимого кредитора, у которого нет доступа к документам предприятия. Иначе говоря, такой истец-кредитор ограничен в возможности доказывания, поэтому оправдываться за оставшиеся долги должен именно руководитель или владелец задолжавшей фирмы.

Здесь обстоятельства были иными, указала коллегия. Ответчица настаивала, что кредитор не является независимым, поскольку состоит в браке с бывшей мажоритарной участницей ООО Светланой Мишустиной, которая и подписывала с ним договоры займа. Роман Сакулин семейную связь не отрицал. Из этого ВС сделал вывод, что кредитор, связанный с мажоритарием, не мог не знать о финансовом состоянии компании на момент выхода супруги из бизнеса.

Истец даже не пытался опровергнуть довод ответчицы, что к тому времени у юрлица уже не осталось активов, чтобы вернуть заем, как и не смог объяснить, почему его супруга назначила нового директора перед своим уходом из организации, отметила экономколлегия.

Если кредитор не является независимым, то он сам должен предоставить достаточную совокупность доказательств, порождающих сомнения в добросовестности ответчика как контролирующего компанию лица и позволяющих утверждать, что именно действия последнего привели к невозможности погашения долга, разъяснил ВС. А поскольку таких доказательств не представлено, в иске следует отказать, заключила коллегия.

Распределение бремени

Само по себе исключение компании из ЕГРЮЛ в административном порядке не означает безусловной ответственности ее руководителя и владельца, подчеркивает руководитель коммерческой практики юрфирмы «АНП Зенит» Екатерина Подосенова. Кредитору все равно нужно доказывать основания привлечения к субсидиарной ответственности по долгам «брошенного бизнеса», хоть это и значительно легче по сравнению с обычным иском — достаточно подтвердить наличие долга, прекращение деятельности и контроль ответчика над компанией, отмечает руководитель практики разрешения споров юрфирмы «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Павел Новиков. Если эти обстоятельства доказаны, а контролирующее лицо в ходе процесса уклоняется от раскрытия причин непогашения долга и не подтверждает свою добросовестность, презюмируется, что выплатить долг у компании не получилось именно из-за него, добавляет советник Forward Legal Данил Бухарин.

ВС в деле «Мэйдэй» уточнил, как распределять бремя доказывания по спорам о субсидиарной ответственности за брошенную компанию, если истец-кредитор аффилирован с предприятием-должником или контролировавшими бизнес лицами, поясняют юристы. Партнер Novator Legal Group Александр Катков напоминает, что облегченный порядок доказывания выравнивает шансы независимого кредитора, не имеющего доступ к информации о компании, с контролирующим эту компанию лицом, у которого такие сведения есть. Если же кредитор связан с задолжавшей компанией, он сам должен доказать, что наиболее вероятной причиной непогашения долга стали именно действия ответчика, поясняет господин Катков. Таким образом, решение ВС сохраняет презумпцию вины контролирующего лица, но устанавливает более высокий первоначальный стандарт доказывания для аффилированного кредитора, указывает Екатерина Подосенова. Фактически таких истцов уравняли с заявителями по обычным требованиям об убытках, уточняет господин Катков.

Опрошенные “Ъ” юристы считают такой подход обоснованным.

В итоге решение ВС защищает директоров и участников от формальных исков, основанных только на их статусе, но не освобождает от обязанности объяснить причины прекращения деятельности и подтвердить свою добросовестность, если кредитор, даже аффилированный, представил достаточные доказательства, говорит Екатерина Подосенова. По мнению Александра Каткова, кредиторам, подающим иски о субсидиарке, стоит ожидать, что ответчики теперь будут чаще ссылаться на якобы существующую связь истцов с предприятием-должником и контролировавшими его лицами, поэтому полезно заранее собрать подтверждения своей независимости и рыночного характера сделки. В свою очередь, добавляет юрист, защита директоров и участников (акционеров) должна строиться на активной позиции — им нужно объяснить суду, кто на самом деле управлял бизнесом, куда делись активы, когда и почему компания остановилась, а также выяснить связи истца с бывшими владельцами предприятия.

Ян Назаренко, Анна Занина