В Красноярском крае до 2030 года планируют «приземлить» тысячу новых ученых

Мы собираем этот опыт буквально вручную вместе с командами, преодолевая реальные барьеры, которые есть на местах. Проблема в том, что наука и научно-технологическое развитие всегда завязаны на национальный уровень. Когда говорят о прорывах, то сразу вспоминают столичные школы — Москву и Петербург. И для регионов же крайне важно найти свое место в этой системе.

— Это наша генеральная линия: действительно, территории сегодня конкурируют за креативных людей в науке и технологиях. Инвестиции идут за людьми, а не наоборот. Выигрывают те, кто привлекает генераторов идей, способных увлечь инвесторов и власть. Поэтому наша ключевая задача — максимально привлечь ученых, работающих на передовых рубежах, которые способны менять технологические уклады и становиться драйверами для инвестиций. Одними деньгами все не решить.

Но вскрылась другая проблема: деньги — не главное ограничение для исследователей. Ученые «не эластичны», они работают в своих темах и не могут мгновенно переключиться на другие задачи. Финансовой «накачкой» мы практически исчерпали внутренний краевой ресурс исследовательских групп.

Поэтому мы запустили отдельную программу по релокации целых научных групп на территорию края. Гранты доходят до 30 миллионов рублей в год на срок до пяти лет, чтобы можно было планировать деятельность на всем жизненном цикле проекта. И мы пошли дальше: сделали обязательным социальный пакет. Это жилье на время исследований и «консьерж-сервис» — помощь в адаптации: где посетить культурные и спортивные мероприятия, как устроить ребенка в сад или школу, как устроен город вообще. Все, чтобы человек не чувствовал себя чужим и быстро освоился.

— Есть две модели организации процесса. Например, в Сибирском федеральном университете действует центр по биополимерам, где исследования сразу заточены под прикладную задачу конкретного инвестора. А в нашем Институте физики Сибирского отделения РАН — другая модель. Ее мы начинали еще в 2019 году на федеральном уровне, когда создавались молодежные лаборатории в рамках нацпроекта «Наука и университеты». Эти лаборатории прошли все этапы поддержки, выиграли в конкурсе научных центров мирового уровня (НЦМУ) и стали ядром заявки на создание исследовательского кампуса. Это важно: мы подали заявку не на студенческий, а именно на исследовательский кампус с инфраструктурой и жильем для ученых, поскольку мы боремся за исследовательское ядро. Так вот, эти молодежные лаборатории изначально работали по программе с ИСС Решетнёва (Роскосмос), который производит две трети российских спутников, а затем к ним присоединилась компания «Бюро 1440». То есть стало покрываться вообще все отечественное спутникостроение. И сейчас внебюджетный заказ у этих молодежных групп исчисляется уже миллиардами рублей. После ухода иностранных контрагентов они не просто заместили их технологии, а сделали лучше. Благодаря этому, кстати, у нас теперь есть все шансы создать на базе краевых компетенций национальный центр спутникостроения.

— Это действительно передовая школа. Аптамеры — это «доставщики», которые доставляют активное вещество точно к пораженным клеткам. Молодые исследователи работают в коллаборации с Красноярским государственным медицинским университетом и Федеральным исследовательским центром, при поддержке предприятия «Радиосвязь» (Ростех) они переводят разработки в практику. Скажу осторожно, что результаты, которые получаются, что называется, «на мышах» — беспрецедентные. Но регуляторные требования к лекарствам очень жесткие, и это правильно: цена ошибки высока. Поэтому сейчас мы вместе с ними движемся по этому пути, помогаем пройти необходимые процедуры доказательной медицины. Рассчитываем, что примерно через пять лет эти противоопухолевые продукты смогут выйти на рынок.

— Здесь стоит затронуть тему образовательных программ, их обновления. Эту задачу решают сегодня не только вузы, но и система среднего профессионального образования (СПО). Мы в Красноярском крае расширили федеральный проект «Профессионалитет» и запустили собственный — «Профессионалитет для всех». Ведь Федерация дает поддержку ограниченному числу кластеров в колледжах и техникумах, а мы поставили задачу к 2028 году вовлечь в эту модель все техникумы края. Суть в том, чтобы каждое учреждение СПО было привязано к конкретному предприятию. Компания вкладывается в инфраструктуру, модернизирует оборудование и, главное, корректирует образовательные программы под свои производственные задачи.

Как яркий пример: Ачинский нефтеперерабатывающий завод «Роснефти» и Ачинский техникум нефти и газа. У них давнее историческое взаимодействие, нефтяники существенно обновили инфраструктуру техникума под свои собственные кадровые запросы. Теперь эта национальная компания сама рекомендует своим специалистам, желающим повысить квалификацию, поступать туда. И сегодня в нашем Ачинске учатся ребята с Дальнего Востока, Урала, со всей Сибири. Наша задача — множить эту модель, сделать техникумы такими же «ловушками» для талантов, как университеты. Если родители видят, что техникум встроен в контур крупной госкомпании, а карьерная траектория понятна, они готовы отпускать детей. И это работает не только в нефтянке — мы выстраиваем такую связку в самых разных отраслях.

— Есть, мы ставим себе задачу к 2030 году привлечь не менее тысячи исследователей из других регионов. Это колоссальная цифра, ведь ученые — «штучный товар», а конкуренция между регионами только нарастает. Понятно, что помимо социального пакета, привлеченных грантов и индустриальных партнеров потребуются иные «магниты». К счастью, они у нас тоже есть, я говорю про «обаяние места» — мощь и красоту природы. Этим также нужно гордиться и показывать, менять прежнее представление о Красноярске, объяснять, что здесь уже нет «черного неба», что город красив и современен. А что касается конкретных направлений тех исследований, которые нам интересны, — они вытекают из приоритетов научно-технологического развития, на которые мы делаем ставку. Во-первых, это спутникостроение и космические технологии — наш безусловный базовый фокус. Во-вторых, биоэкономика и экономика замкнутого цикла: поскольку Красноярский край — лидер не только по промышленности, но и по объему промышленных отходов соответственно. В-третьих, беспилотные автономные системы — потому что дефицит людей заставляет искать решения по автоматизации процессов. Четвертое — это аптамеры и биомедицина. И отдельно — технологии накопления энергии. Тут я напомню, что у нас в крае представлены все виды генерации, и мы хотим стать лидерами в создании промышленных накопителей — литиевых и пост-литиевых. Речь даже не столько про потребительский сектор — аккумуляторы для машин и гаджеты для людей, — сколько про решения, которые позволят запасать энергию для огромных территорий, где потери при передаче энергии велики, а дизелем все не закроешь. Вот эти несколько направлений, и за такими специалистами мы сегодня охотимся в первую очередь.