«Города будущего начинаются с образования»

Анастасия Мануйлова: Добрый день, друзья. Мы рады приветствовать вас на полях ВЭФ, в студии «Коммерсанта», и сегодня мы будем вести разговор с директором направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Александром Вайно. Добрый день, Александр. Добрый день. Мне хотелось бы, наверное, чтобы мы сегодня здесь продолжили ту тему, которую вы уже задали на одной из первых сессий первого дня ВЭФ, когда говорили про возможные перспективы изменения производительности труда в связи с внедрением ИИ. Там была достаточно большая дискуссия с участием бизнеса, государства, экспертов. И были высказаны разные мнения о том, как именно новые технологии, искусственный интеллект смогут повлиять на то количество продукции, которое производят сотрудники в разных секторах. Какая у вас здесь позиция? Насколько кардинально ИИ сможет повлиять на эту историю?

Александр Вайно: Здесь, наверное, искусственный интеллект надо воспринимать не как панацею, не как решение всех проблем, а скорее как инструментарий, который действительно сильно влияет на различные процессы производства, но при этом имеет свои понятные абсолютно ограничения. С нашей точки зрения искусственный интеллект и все инструменты, которые с ним связаны, это такая форма коэффициента к производительности труда. То есть очень важно, что если у человека производительность труда, как определенная структурная единица, если она достаточно высокая, если он в рамках своего человеко-часа производит достаточно товара, вне зависимости от возраста, в котором он работает, то тогда искусственный интеллект, как коэффициент к этому, может достаточно сильно... ускорить, улучшить качество его работы. При этом, если производительность труда у него достаточно низкая, то, соответственно, здесь искусственный интеллект не поможет, может даже навредить. Здесь, конечно же, влияют в том числе и различные уровни использования искусственного интеллекта, потому что есть базовый уровень, то есть какие-то просто базовые запросы в чат-боты, есть продвинутый уровень, ну и, конечно же, максимальный, когда создаются мультиагентные системы, на них накладывается определенный надстройка, которую называют harness, ну, соответственно, это улучшает качество работы. Важно сказать, что по последним исследованиям, которые выпускаются, порядка 3% только работников умеют качественно использовать искусственный интеллект, остальные, конечно же, чуть по-другому его используют, порядка 60% обладают только базовыми навыками. Если говорить про производительность труда, то те задачи, которые у нас есть, это экономика труда, которая у нас сейчас сформировалась, это, конечно, экономика дефицита, экономика удержания специалиста, но, соответственно, здесь вопрос, как мы тот дефицит труда и трудовые силы, которые у нас есть сейчас и которые прогнозируются в будущем, это к 2030 году до 12 миллионов человек по прогнозу Минтруда Как мы будем его закрывать? Понятно, что мы, как страна, с учетом нашей миграционной политики отказываемся от массового завоза иностранных специалистов, но, соответственно, здесь единственным решением это как раз повышение производительности. В некоторых отраслях оно уже пошло, это сельхозпромышленность, все, что связано с обрабатывающей промышленностью, высокотехнологичное производство, это достаточно высокая производительность, но понятно, что нам есть куда расти, и вот здесь искусственный интеллект при правильном и только при правильном его использовании может показать качественный результат Наши показатели достаточно амбициозны к 2030 году и по поручению президента, и по поручению правительства, которые были даны на крайних стратегических сессиях. Соответственно, с этим просто нужно научиться работать. Здесь АСИ выступает как такой верификатор лучших практик. Мы стараемся агрегировать мнение бизнеса и предоставлять его в сжатом и обобщенном уровне государству, профильным федеральным органам и регионам. которые с этими вызовами сталкиваются в этом году скорее даже больше впервые на таком масштабном промышленном уровне, если так можно выразиться.

Анастасия Мануйлова: Вы упомянули, что использование растет, но очень большая доля работников способна использовать его эффективно. От чего это зависит на ваш взгляд?

Александр Вайно: Это зависит от навыков, которыми обладает человек, от навыков использования, от опыта использования. Здесь важно разделять две все-таки функции, два направления. Первое – это, конечно, образование, тот уровень компетентности, которым человек обладает в своей сфере. Если он правильно и четко понимает тот бизнес-процесс, который выстроен в его производстве, то тогда, конечно, искусственный интеллект ему только в помощь. Если он понимает, как ставить задачу, как понимать контекст этой задачи, ну и, конечно же, как можно критически проверить результат выполнения и решить ту проблему, которая перед ним стоит, то тогда, конечно, производительность только вырастет при автоматизации рутинных процессов, которые неизбежно возникают в каждом производстве. Если мы говорим про то, что человек может понять только как поставить задачу, но при этом не понимает результаты его деятельности и не понимает, кому этот результат будет потом по итогу полезен, кому будет презентовано это решение и так далее, то, конечно, здесь есть достаточно сильные ограничения в использовании новых технологий. Будь это искусственный интеллект, будь это роботизация, неважно. Это ставит на самом деле очень важный вызов перед системой образования, в первую очередь, конечно, перед школой. Потому что понятно, что большое количество компаний, по исследованиям Яндекса, это порядка 80-78-80% компаний уже внедряют искусственный интеллект. рамка своей работы, но в школе этот процент еще выше. Большое количество школьников уже сейчас использует искусственный интеллект в рамках подготовки к решению и домашних своих работ, и в том числе различных проверочных. Это ставит школу в такое сложное положение, потому что процент внедрения в школу В преподавательской среде он существенно ниже, порядка 46-48% сейчас используют среди преподавателей. Ну и понятно, что это скорее базовое использование, перепроверка, может быть, каких-то данных, верификация каких-то ответов. Этого, конечно, недостаточно для того, чтобы правильно его в образовательный процесс поделить. Но и образовательный процесс меняется, здесь тоже надо понимать.

Анастасия Мануйлова: А как вы видите решение этой проблемы? Ведь образовательные институты – это одни из максимально консервативных институтов, из тех, с которыми человек сталкивается в обществе. Как можно менять их с учетом того, что появилась технология, которая сама по себе обновляется и обновляет среду вокруг себя?

Александр Вайно: Здесь мы на самом деле должны с нашей точки зрения обратиться к предыдущему опыту. к опыту становления советской школы и к опыту реформ Луначарского. Потому что в советское время как раз первая и самая стартовая реформа – это реформа мышления. Школа тогда пыталась как раз научить мыслить по-новому, мыслить человека. Мыслить процесс его жизнедеятельности, мыслить государство иначе, чем это мыслилось в времена Российской империи, в времена традиционных гимназий. Здесь важно, что тогда часть реформ провалилась в результате того, что не было возможности обучить педагога оперативно, подготовить его к тем изменениям, которые были запланированы в рамках реформ. Но вот здесь, соответственно, у нас есть такая сейчас возможность, в том числе благодаря новым технологиям. И новым технологиям в сфере техо, в сфере образовательных технологий. Это, конечно, тоже помогает быстро переобучить педагога и настроить более правильный образовательный процесс. Когда мы говорим про более правильный образовательный процесс, здесь стоит пояснить, что мы видим сейчас, что образование, как процесс передачи знаний от наставника к наставляемому, меняется. Эти знания становятся получительными. намного быстрее с помощью как раз новой технологии, чем это возможно было даже раньше, когда появились первые онлайн-библиотеки. Сейчас в разжеванном виде можно получить за секунду любую информацию по любой сфере, будь это базовая алгебра, либо сложная математика. Здесь, наверное, стоит сказать, что Новое образование – это образование мышления, критического, креативного мышления. Это новый вызов перед школой, перед университетом и перед колледжами. Но базу мы закладываем в школе, это требует определенной настройки. С нашей точки зрения это, конечно, сильно может видоизменить школу. Назревает вопрос о новой школе. Мы с коллегами со стороны Министерства просвещения уже начинаем вести этот диалог. Базово в рамках методических рекомендаций по использованию новых технологий в образовательных процессах. У нас есть профильное поручение президента, в рамках которого мы должны представить наши предложения по использованию технологий. Таких технологий, как ИИ, как роботизации, так и геймификации, тоже нового процесса в образовании, в администрации, в правительстве. Первые такие металлические рекомендации мы соберем к ноябрю этого года и представим, в том числе и президента на следующем заседании наблюдательного совета агентства. Ну и, соответственно, это будет дальше обновляемый процесс, потому что, как мы уже сказали, технология обновляется постоянно, ну и, конечно же, адаптация к ней тоже должна быть постоянной.

Анастасия Мануйлова: Мне просто кажется, что это такое появление довольно противоречивых требований в школе с точки зрения постановки задачи, потому что изменение мышления человека требует, наверное, его признания существования некоторого авторитета перед ним, который будет направлять его мышление. В ситуации, когда сейчас Как вы совершенно справедливо заметили, многие школьники, имея доступ к искусственному интеллекту, зачастую решают какие-то задачи уже сами. А идея о том, что кто-то будет их чему-то учить, она как будто бы теряет для них некоторый смысл. И задача отдельная может оказаться объяснить им, что иерархия определенная, интеллектуальная, она по-прежнему сохраняется.

Александр Вайно: Вот здесь очень важно, что педагог... не вытесняется из школы, педагог должен оставаться, это критически важно, в особенности с учетом возрастной психологии, должен оставаться ключевым звеном как с точки зрения подготовки человека к социальной жизни, в жизни в целом, в рамках школьного образования, особенно в младшей школе, как и, соответственно, в рамках его профессиональной деятельности уже в университете, в колледже, ну и, конечно же, в рамках его последующего образования, в рамках дополнительного профессионального образования. И вот здесь важно, что ключевой тактической, не стратегической задачей, которую мы видим, это, конечно, массовое обучение педагогов навыкам использования искусственного интеллекта. Президент Российской Федерации уже поставил перед нами эту задачу в рамках форума «Сильные идеи для нового времени», мы про это говорили. Ну, соответственно, здесь нам нужно просто вместе с коллегами из профильных федеральных органов, ну и, конечно же, с заинтересованными компаниями просто расширить эту работу и ускорять вот это вот обучение педагогу. Потому что все равно центр передачи — это все равно человек. Искусственный интеллект в текущей логике не видоизменяет производственный процесс в неважно какой сфере. Он его улучшает, как и на самом деле в свое время улучшил компьютер, калькулятор, электричество. Ну, соответственно, здесь для нас просто важно научиться правильно использовать в образовании эту технологию. Ну, это педагог должен правильно настроить этот образовательный, новый образовательный процесс. Мы на самом деле это считаем как возвращение к советской практике, когда между учеником и учителем был диалог, а не просто проверка домашних заданий, тестов и такой бумажной волокиты, которой сейчас многие ребята и многие учителя сталкиваются в повседневной жизни. У

Анастасия Мануйлова: советской школы, безусловно, были свои достоинства. Другое дело, что, конечно, вопрос в том, насколько точно можно воссоздать даже частично лучшие практики, которые она на работе. Вы упомянули форум «Сильные идеи для нового времени». И здесь мне хотелось бы задать вопрос о, собственно, смежном направлении работы АСИ, о развитии городов, развитии малых городов, о совмещении федерального планирования с помощью цифровизации с локальными мастер-планами. Это, на самом деле, в том числе, конечно же, связано и с развитием образования, потому что образовательная инфраструктура – это один из важнейших элементов, который должен быть учтен при планировании городов, особенно в контексте того, о чем мы сейчас с вами поговорили, тех перемен, реформ, которых образование будет требовать. Но, возвращаясь к вопросу о развитии территории, что здесь можно сделать нового и какова будет экспертиза оси?

Александр Вайно: Я бы здесь отнесся к словам Владимира Владимировича на прошедшем пленарном заседании, в чем мы говорили про формирование новых мастер-планов и про цифровизацию. Важно, что профильное поручение по мастер-планам, по созданию 200 мастер-планов, оно было дано достаточно давно. Сейчас как раз дорабатываются эти мастер-планы к 30-му году. Они должны быть полностью все закончены и внедрены. Важно, что 200 – это не включая малые города, это не включая города с особым культурным значением, так называемые города Золотого кольца, которые тоже… нуждаются в новом перепланировании и в обновлении своей работы. В этой части задачей оси это формирование в том числе таких цифровых решений, в том числе с использованием искусственного интеллекта, для этих территорий, которые нуждаются в таком особом сопровождении, но не имеют сейчас технических ресурсов на создание своего собственного индивидуального мастер-плана. Мы предполагаем, что в следующем году такой инструмент уже будет реализован в ряде городов, в ряде направлений, в ряде регионов. Именно цифровой мастер-план, цифровое планирование для городов с населением до 150 тысяч человек. Это будет большой революцией в сфере городского планирования, потому что помимо федерального закона, который к концу этого года должен быть уже принят по мастер-плану, у нас есть еще генплан, у нас есть различные дополнительные градостроительные ограничения, и в том числе и необходимые документы, которые малым городам тоже нужно будет правильно актуализировать с учетом изменяющейся экономики. Вот здесь, помимо как раз формирования отдельного трека по цифровому мастер-планированию, мы вместе с, сейчас вместе с Министерством экономического развития, при участии и Государственной Думы, и многих других коллег, формируем новый федеральный закон о национальных пунктах опережающего развития, в том числе в рамках поручения президента, которое нам было дано по итогам прошедшего Питерского международного экономического форума, как стимул роста. Основная задача формирования новых центров экономического роста, С учетом реализации в этих территориях приоритетных инвестиционных проектов, важно, чтобы при создании нового завода была возможность в том числе создать новую среду и новое качество жизни. Вот такой специальный режим мы как раз разрабатываем. Первый драфт нового федерального закона у нас уже будет готов в этом году. Я думаю, что в следующем году, в начале второго квартала следующего года мы такой закон примем. Это позволит нам дать в том числе толчок к реализации Особые темы, которые достаточно долго уже обсуждаются, формирование бренда города, бренда территорий, это то, что мы называем качественным образом будущего. Это очень важный момент. Для молодого человека, у нас есть индекс привлекательности регионов для молодежи, мы его реализуем в рамках рейтинга качества жизни, презентовываем президенту, в том числе в рамках наших наблюдательных советов и в рамках Питерского международного экономического форума. Мы видим, что молодежь нуждается в таком образе, что же я буду делать в своем городе, какие возможности есть, какое будущее меня здесь ждет. И вот цифровой мастер-план дает возможность предоставить этому молодому человеку такой образ, где он сможет найти себя, найти свою будущую карьеру, понять, может ли он здесь как раз сформировать семью. И разговор с образами, потому что молодежь тоже меняется, образное смышление тоже такой новый формат. Здесь важно, что этот образ тоже нужно правильно сформировать. Благодаря этим новым инструментам городская экономика как раз мы планируем, что будет переформатирована в течение ближайшего года в новый логик. Ну

Анастасия Мануйлова: вот смотрите, здесь опять же связанный с этим вопрос, про ваш индекс привлекательности регионов России для молодежи, который вы впервые показали год назад, показывали на ТМЭФ. И, конечно, нельзя не спросить, какие регионы ДФО, коль скоро мы находимся здесь и встречаемся, обсуждаем это здесь, заняли высокие места в этом собственном индексе.

Александр Вайно: Ну для нас здесь важно, что индекс привлекательности – это кэнши. Старое, скажем так, детище. Мы его в том или ином виде реализуем с 2020 года. Только в прошлом году он покрыл все 85 регионов, более 80 тысяч респондентов. Оцениваются различные направления. Здесь важно, что оцениваются и возможности трудоустройства, и возможности благоустройства, комфортное жилье. безопасности и здравоохранения. По этим основным направлениям мы как раз стараемся молодежь опрашивать. Эти были 80 тысяч респондентов, опять же, 85 легионов, это достаточно хорошая выборка. Дальний Восток уникален, в том числе и среди молодежи. Важно отметить два региона. Это Магадан и Хабаровск. Уникальные, потому что безумно привлекательны для центральных регионов нашей страны, для переездов. Опять же, все очень просто. Высокая заработная плата, возможность заработать на жизнь. Это и для центрального федокруга, и для северо-западного федокруга. Очень высоко оценивается внешняя привлекательность. Это уникально. Таких у нас, к примеру, больше нет. Приморье в этом отношении более сбалансировано. Достаточно привлекательны и внешне, и внутренне. Мы отдельно считаем индекс приверженности своему родному региону. где молодой человек оценивает возможности сохранения своей карьеры здесь, возможности продолжения своей карьеры, своей жизни в своем родном регионе. Вот важно, что для Магадана и для Хабаровска можно поднять этот уровень приверженности. Он достаточно низкий, молодежь уезжает. Ну и, конечно же, с учетом обновленной стратегии, которую как раз недавно приняли развитие Дальнего Востока, здесь планируется все-таки прирост населения. Для того, чтобы этот прирост обеспечить, порядка 150 тысяч человек, Важно формирование не только механизмов удержания. Правильный механизм удержания – это брать паспорт и не выпускать. Это не очень корректно, потому что благодаря всевозрастающей мобильности молодой человек может пригодиться не в том месте, где он родился, а дать экономике правильное усиление, может быть, на другой территории. Здесь важен механизм привлечения кадров. Это очень важный термин, тезис. Молодой человек должен понять, что он может решить какую-то большую задачу на территории Дальнего Востока. Больших задач достаточно много. Это тоже в рамках Восточно-экономического форума часто обсуждается.

Анастасия Мануйлова: Знаете, мне очень понравились слова Юлии Ужакиной. Я просто вспомнила сейчас, когда вы говорили про эту большую идею, они в Росатоме начали думать над концепцией служения как некоторым способом обозначить некоторую миссию, которую человек мог бы увидеть в своей работе за пределами каких-то материальных или уже известных нематериальных стимулов. И как будто бы то, о чем вы говорите, это такая созвучная идея, которая могла бы позволить развивать разные регионы России, собственно, не только Дальний Восток. Но здесь же на самом деле возникает и другой интересный вопрос о более масштабной привлекательности региона, возможно, международной, и о привлечении сюда, коль скоро Россия развернулась на восток, каких-то высококвалифицированных мигрантов уже из-за рубежа. Насколько это, на ваш взгляд, перспективная история с одновременным перемодулированием существовавшей до этого массовой миграционной политики?

Александр Вайно: Здесь важно отметить, что это историческое сложение, что мы ведем эту работу с 2024 года в рамках форума «Сильные идеи для нового времени». В 2024 году президент поддержал идею, итальянской студентки Ирены Чекини как раз попросилась на несколько миграционных механизмов для талантливых иностранцев, которые разделяют наши духовно-наростные ценности. Здесь важно, что, благо мы здесь находимся на Лейфе в ДВФУ, мы тоже с коллегами часто это обсуждаем, что программа такой высококвалифицированной и ценностной, в том числе, миграции, она, конечно, для науки крайне актуальна. Здесь исторически так сложилось, что достаточно много иностранцев сюда приезжает. и активно здесь работает. Не только китайцы здесь, и японцы, самое главное, даже представители недружественных стран тоже активно посещают Дальний Восток. Мы эту работу ведем в рамках изданного в апреле указа 883, указа президента, который как раз миграционный режим и определил. У нас создан специализированный оператор, агентство по привлечению иностранных талантов. Активно занимаемся работой по привлечению специалистов для высокотехнологичных отраслей нашей экономики, в рамках технологического лидерства и технологического суверенитета. У нас уже более 700 заявок на текущее начало сентября из абсолютно разных стран. Это и недружественные, и недружественные страны. много специалистов, врачей из Пакистана, сильная медицинская школа, офтальмологи, лоры, хирурги, кстати говоря. То есть здесь важно, что это не замещение специалистов российских, это формирование новых точек роста, как раз производительность труда, с которой мы начали, благодаря внешнему, свежему, может быть, взгляду, международной компетенции, которая как раз позволит вот эту производительность труда повысить в тех отраслях, где она нам действительно необходима. Там, где нашего опыта уже критически не хватает. Здесь в особенности, наверное, будет интересно, что мы вместе с коллегами из страны Сколково, сейчас прорабатывается отдельный миграционный трек для специалистов в сфере искусственного интеллекта, что мы сможем достичь к середине следующего года. Я думаю, что на следующем Восточном экономическом форуме можно будет обсудить наши результаты по привлечению этих иностранных гений.

Анастасия Мануйлова: Хорошо. Ну, слушайте, тогда давайте, наверное, запомним это обещание и будем надеяться, что мы с вами встретимся действительно на следующем байкере через год. Спасибо вам большое, что пришли к нам.

Анастасия Мануйлова: Спасибо большое, друзья, что были с нами. До новых встреч.