«Мы с этим проектом пытались опередить время»

Ежегодно глава Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО) Дмитрий Артюхов отправляется в автопробег «Честный маршрут» по региону, в ходе которого проверяет работу чиновников и отвечает на актуальные вопросы северян. В рамках восьмого выезда компанию губернатору составил корреспондент «Ъ-Урал». В дороге от Тарко-Сале до Коротчаево Дмитрий Артюхов высказался о рекордных лесных пожарах в округе, оценил роль проекта Северный широтный ход (СШХ) и рассказал об открытии новых гигантских месторождений нефти. Подробнее — в интервью губернатора Ямала «Ъ-Урал».

— В конце августа обычно ниже +20° днем, ночами погода вообще может быть совсем холодная, из-за чего начинают желтеть листья, но в этом году все по-другому — весь август теплый, да и вообще все лето жаркое. У нас за эти три месяца выпало 5% от нормы осадков, вся тундра сухая, которая обычно наоборот достаточно смоченная дождями, и никогда она не горит в таком масштабе.

Грозы ударяли сухую травму молниями, причем в очень отдаленных территориях, где нет людей и объектов экономики, из-за чего начинались возгорания. Я, кстати, в этом году впервые в жизни был свидетелем такой ситуации, когда гостил в Пуровском районе у большой многодетной семьи Агичевых. При нас случилась гроза, удар молнии, опять появилось солнце, хорошая погода, и через час-полтора мы видим, как начал подниматься дым. Часто бытует мнение, что кто-то бросил окурок, костер развел, и это тоже нередко является причиной, но здесь впервые в жизни увидел, что в месте, где на многие километры нет ни души, начался пожар.

Сейчас на территории действует под 200 тыс. га пожаров, это очень большая площадь, мы горели больше в 2016-2017 годах, но за эти годы таких пожаров и близко не было. Поначалу люди не сильно страдали, потому что все происходило далеко, но в последние недели ветер начал дуть в сторону городов, к некоторым из них стали приближаться очаги пожара. В Тарко-Сале мы даже отменили утреннюю пробежку, занимались в закрытом зале, потому что нет ничего полезного в том, чтобы дышать таким воздухом.

Ситуация разрешится уже с конца этой недели — погода будет меняться и становиться дождливее. Такие огромные площади тушить невозможно, у нас и так задействовано свыше 1,1 тыс. человек, нам помогают из других регионов для того, чтобы защитить от приближения огня населенные пункты, объекты добычи нефти и газа. У нас постоянно задействованы девять вертолетов с водосливными устройствами, но эти 1,5 тонны воды, который каждый из них может поднять, на фоне таких пожаров, это как совочком пытаться тушить крупное возгорание — возможно только притушить самые важные участки, увести огонь.

Такое лето — с одной стороны оно было очень комфортное для жителей, потому что многие, оставшись на летние месяцы на Ямале, хорошо загорели, купались, делали пляжные фотографии с коктейлями на белом песке — паблики были забиты фотографиями, не свойственными для округа. Обратная сторона этой медали — то, что горит в этом году больше, чем обычно.

— Со стихией бороться очень трудно, когда все вопреки: нет дождей, есть сухая трава и идут активные грозы с молниями. Это как наводнение — нужно защищать то, что важно, для чего и делаются дамбы вокруг домов для защиты самого ценного, а с самим разливом воды ничего не сделать, это невозможно.

Единственный способ — это максимально быстро тушить пожар, пока он еще в зародыше, и мы в этом плане в последние годы очень хорошо преуспевали. В 2025-м у нас было стопроцентное тушение в первые сутки. Правда, была совсем другая погода, и дождей было много. Настолько быстро в разных местах загорались термоточки, что даже несколько сотен спасателей было недостаточно. Люди часто уставали, это очень тяжелая работа, трудиться в дыму, даже когда есть все средства защиты. У нас было много случаев, когда спасатели заходили на работу, выходили, должны были передохнуть и снова вылетать, а они писали заявления об увольнении, потому что работа сложная — многие сказали, что больше не могут. По-человечески понятно, но срочно приходилось искать им замену.

— У каждого мастер-плана свой вектор развития. Если брать Ноябрьск, наш главный центр нефтедобычи, то это развитие нефтесервиса, в Новом Уренгое будут реализованы задачи в новых направлениях, те же центры обработки данных (ЦОД) — они начинают занимать особое место в наших планах, потому что за ними в мире большое будущее. Мы живем на самой дешевой электроэнергии в стране, уступаем только гидроэлектроэнергии, и в случае создания специальных условий для развития ЦОДов, мы сможем стать абсолютно конкурентоспособными в этом направлении в мире.

В мастер-плане агломерации Салехард-Лабытнанги сделан большой акцент на туризме — инвестиции в создании именно этой инфраструктуры составляют 32 млрд руб. Неотъемлемой частью всего этого является горнолыжный комплекс (ГЛК) «Рай-Из», к которому мы ведем дорогу и коммуникации, после чего приступим к строительству самого объекта, создание нового терминала аэропорта в Салехарде и капитальный ремонт аэродромной инфраструктуры. Мы запланировали сделать большой объем работы, чтобы город, расположенный на Полярном круге, стал действительно местом туристического интереса.

Мастер-планы рассчитаны на длительный цикл, они имеют горизонт до 2030-2035 года. Видим, что за последние годы ситуация по-разному развивается, но в любом случае такое планирование важно — оно заставляет нас определить цели, и, по мере возможности, ускоряться, либо планово идти к их реализации.

Мы недавно обсуждали наши мастер-планы с курирующим вице-премьером, первым заместителем председателя правительства России Денисом Мантуровым. Это все является предметом внимания и поддержки федерального правительства.

— СШХ направлен на то, чтобы транспортная система Арктики стала более эффективной — связать Надым и Салехард, выйти через Полярный Урал в европейскую часть России, но сегодня есть возможность объезда по действующей системе железных дорог. Это дольше, получается больше плечо, дороже, но так мы работали раньше, и можем поработать еще какое-то время. В будущих проектах развития Арктики СШХ будет очень полезен для эффективности логистики.

Мы с этим проектом пытались опередить время, хотели его построить к тому моменту, когда Ямал выйдет на новые перспективные проекты и задачи, и уже будет создана железнодорожная инфраструктура. На тот момент это не всегда синхронизировалось с конкретными планами недропользователей, но сегодня они уже сами спрашивают нас, когда этот проект будет реализован. Если еще вчера это был какой-то далекий горизонт, то сегодня на совещаниях звучат фразы, что без СШХ в ближайшем будущем никак не вывезти. И мы теперь получаем поддержку от нефтяников и газовиков в вопросе этого проекта, и я слышу разговоры в правительстве РФ о росте его актуальности в разы.

Мы тоже зря на месте не сидим — уже разработана проектная документация, она прошла государственную экспертизу, есть понятная трасса, она тоже вся зарезервирована, то есть очень большая подготовительная работа проведена. Часто так бывает, что есть какая-то хорошая идея, но подготовка нулевая, и годы уходят на то, чтобы стартовать. Мы готовы стартовать очень быстро.

— В следующем году у нас будет очень громкая новость о поставке на баланс огромной новой провинции. Такого у нас не было очень давно, это будет очень важной новостью для отечественной экономики, которая будет иметь значение в мировом масштабе. Ямал еще не раз удивит всех своими возможностями. Пока идет подготовительная работа, но факт есть факт — новая провинция будет иметь очень заметный эффект в масштабах страны, гораздо больший, чем открытие, совершенное в феврале. Новое месторождение в десятки раз больше.

— Думаю, нет. Мы будем обеспечивать развитие всех поставленных задач с помощью той системы городов и жизнеобеспечения, которые у нас есть. Раньше города были островками жизни — туда завозились специалисты, они там находились и выдавали результат. Сегодня в населенных пунктах проходят железная и автомобильная дороги, есть интернет, удаленное управление, возможность доставлять людей из аэропортов на вертолетах. Созданы совсем другие возможности для нахождения правильного эффективного решения — опорные города созданы, они будут обеспечивать реализацию следующих проектов.

— У нас все получится, вопреки всему, как всегда. Ситуация непростая, связанная с доступом к технологиям — практически не осталось легкоизвлекаемых запасов, сегодня нефть и газ на Ямале даются совсем по-другому. Чтобы наращивать темпы, надо рассчитывать на свои силы, отечественную промышленность и науку.

В нынешних условиях порой сложно двигаться, но работа идет большая. Есть целые направления нефтегазодобычи, которые вчера были целиком зависимы от всего привозного, а сегодня они почти полностью делаются на отечественной базе.

— Ключевая задача Ямала сегодня — добывать нефть и газ, и мы будем этим заниматься в ближайшие десятилетия, на этом и надо сосредоточиться. Зачем изобретать велосипед, живя в условиях Крайнего Севера? Не нужно, не для того это все отцами основателями создавалось. Смежные отрасли, связанные с нефтесервисом, поддержкой добычи, ремонтом оборудования здесь — да, с размещением ЦОДов — да, потому что это эффективно с точки зрения электроэнергии. Все, что вокруг ядра нашего региона, нефти и газа, это будет иметь перспективу.

Туризм. Еще вчера этой темы в повестке не было, сегодня мы видим, как растет экономика эмоций, впечатлений, людям нужен не просто пляж и отдых под пальмами — хочется необычного, и Ямал это точно дает. Прикоснуться к культуре малых народов Севера, побывать впервые в жизни в Арктике — это интересно. Мы видим, что во всем мире спрос к этим местам, как в Норвегии, Исландии, значительно растет, у нас красивая природа, у Севера своя особая атмосфера — это направление экономики, очевидно, будет развиваться. Но основное, повторюсь, — это добыча нефти и газа. Надо максимально эффективно реализовывать эту нашу миссию.

— Компания стабильно функционирует, выполняет все возложенные на нее социальные задачи. Самое главное, мы закрываем все основные направления — это Москва, Тюмень, Санкт-Петербург, Екатеринбург, каждый день в эти города летают десятки рейсов из Салехарда, Надыма, Нового Уренгоя и Ноябрьска. И, конечно, это направления отдыха — Сочи, Минеральные воды, в последние годы не только нашей авиакомпанией развиваются направления в Новосибирск, Красноярск, Омск. Это важнейшая задача, чтобы люди могли преодолеть большие расстояния за несколько часов и добраться в родные места к родителям, бабушкам.

Хлопот много, в отрасли не все гладко с точки зрения давления со всех сторон. Мы видим, что топливо подорожало, авиакеросин — еще больше, сказываются и санкции. Приходится искать баланс, чтобы это сильно не отражалось в билете. «Ямал» имеет большую господдержку, но как только мы начинаем субсидировать одно, значит, мы снимаем эти суммы в другом месте. Многие авиакомпании в стране работают без такого количества субсидий. На Севере, конечно, это сложнее, потому что все аэропорты работают не круглосуточно, возможность максимальной загрузки самолетов ограничена. У нас эффективных полетов в 1,5 раза меньше в сутки, чем в среднем по отрасли. Если летать между Москвой и Санкт-Петербургом, самолет будет работать 24 часа, мы же из-за пассажиропотока закрываем аэропорты на ночь. Если делать их работу круглосуточной, это уже будут другие расходы, людям придется заходить на вторую, и даже на третью смену, и это все понадобится обеспечивать, что опять-таки ляжет в стоимость билета, здесь чудес не бывает.

Но даже в таких условиях поддерживаем наши особые проекты, например, перелеты для детей из многодетных семей — по 2,5 тыс. руб. за билет. Ребята из семьи с тремя детьми могут слетать на отдых и обратно за 15 тыс. руб. — на сегодня это самые доступные билеты в России, мы принципиально не меняем их стоимость уже на протяжении семи лет, хотя за это время все подорожало. Поддержка многодетных семей это очень важно, и она сохранится.

— Все они являются частью команды Ямала, нет разделения на правительства и глав. Кто-то координирует работу на региональном уровне, кто-то непосредственно трудится на земле. Конечно, человек, который прошел школу работы в муниципалитете, это совсем другой уровень диалога с жителями — прямой, ответственный, живой, нельзя спрятаться за кабинетами и бумагами, и я это особенно ценю в своих коллегах, которые работали на местах. Более того, мы когда планируем кадровые траектории подающих надежду руководителей, молодых еще ребят, думаем о том, что неплохо сделать круг в два-три года, может больше, через муниципалитет. Человеку надо поработать на земле, много что в голове встанет на места, и он вернется на региональный уровень уже с совсем другим качеством понимания ситуации.