Пуд Будд
Пушкинский музей впервые показывает буддийские сокровища
В Пушкинском музее проходит выставка «Алмазная колесница. Буддийское искусство России». Поражающий масштабами проект — а всего здесь более 700 экспонатов — знакомит с раритетами из коллекций самого ГМИИ и Музея Востока, а также музеев Бурятии, Тывы, Калмыкии. И помогает представлениям о перерождении и нирване заиграть яркими, не потускневшими за столетия красками, в чем убедилась Ксения Воротынцева.
Сакральное искусство российского буддизма показано на выставке во всех смыслах блестяще
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ
Сакральное искусство российского буддизма показано на выставке во всех смыслах блестяще
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ
«Алмазная колесница» вполне может считаться одним из хитов уходящего лета. Даже в будни в залах людно — а ведь тема буддизма требует от зрителя хотя бы некоторой подготовки. Впрочем, выставка тем и хороша, что предлагает сразу несколько сценариев просмотра. В том числе — для публики, не слишком разбирающейся в буддийском искусстве.
Прежде всего это ошеломляюще красиво. Сияют ярчайшими минеральными красками тханки — буддийские «иконы» с изображениями Будды и божеств ламаистского пантеона. Поблескивают выстроенные в ряд золоченые фигурки бодхисатв. Скалятся расписные маски гневных божеств — защитников буддизма, готовых закружиться в мистериальном танце Цам. Кстати, кадры этих священных плясок на выставке тоже есть — правда, черно-белые, еще 1928 года, взятые из фильма Всеволода Пудовкина «Потомок Чингисхана». Сам фильм, как и было положено в то время, высмеивал религиозное сознание, но при этом запечатлел для потомков танцующих лам в разноцветных костюмах и масках. В экспозиции есть и подобные костюмы — из парчи и шелка, украшенные янтарем и малахитом. Увенчанные грозными масками, они напоминают о том, что искусство когда-то больше заботилось о таинствах и церемониях, а эстетика шла уже в довесок.
Выставка рассказывает и об истории буддизма в России — правда, пунктиром, чтобы не перегрузить зрителя.
Прежде всего, об Алмазной колеснице или ваджраяне — ответвлении буддизма, возникшем в середине I тысячелетия. В России ваджраяна в ее тибетско-монгольском изводе стала самым распространенным вариантом буддизма благодаря бурятам, калмыкам, алтайцам, тувинцам. В 1741 году императрица Елизавета Петровна официально признала существование «ламайской веры», то есть буддизма. Впоследствии бурятские ламы назвали императрицу воплощением Белой Тары — женского божества, символа мудрости и великодушия. И тем, сами того не зная, заложили начало большой традиции: в 2009 году буддийское духовенство Бурятии признало воплощением Белой Тары бывшего тогда президентом РФ Дмитрия Медведева.
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Олеся Курпяева / Коммерсантъ / купить фото
Искушенных зрителей выставка радует редкостями вроде рукописного атласа тибетской медицины, украшенного сусальным золотом. Древняя традиция врачевания была зафиксирована еще на рубеже XVII–XVIII веков, а два столетия спустя в Тибете изготовили копию атласа, которую привезли в Забайкалье. Именно она представлена в Пушкинском, и можно полюбоваться на детальные изображения лекарственных трав или инструментов врачей — по современным меркам весьма диковинных.
Как и все искусства, основанные на традиции, буддийское ценило канон. Но вольные вариации, конечно, встречались — на уровне регионов или даже отдельных художников. Например, в произведениях «монгольского Микеланджело» Дзанабадзара. Он создавал изысканные скульптуры, проработанные в каждой детали, и был основоположником целой школы. А еще — видным политическим деятелем, духовным лидером, создателем монгольской сакральной письменности соёмбо и автором одноименного национального символа, который сегодня украшает монгольский флаг. В Пушкинском можно увидеть созданное им скульптурное изображение Амитаюса — будды беспредельной жизни.
Есть у выставки и еще один сюжет, причем печальный.
В 1930-е антирелигиозное движение перешло в жесткую фазу: многие буддийские монастыри, как и православные обители, оказались закрыты, священные скульптуры изымались из храмов и уничтожались. Но и здесь случались проблески чуда. В 1944 году директор Пушкинского Сергей Меркуров узнал, что на заводе в Сухом Логе Свердловской области находится несколько сотен тонн буддийских скульптур, которые хотят пустить в переплавку. Ему удалось командировать сотрудников музея, и те выбрали из массы лома — искореженных статуй и их фрагментов — 229 произведений. Сейчас их впервые показывают зрителям — за исключением отдельных вещей, уже видевших свет. И это тот случай, когда колесо Сансары повернулось наконец удачным образом.