Microsoft внедряет агентов

Microsoft создала новое подразделение Microsoft Frontier Company, которое будет внедрять собственных инженеров внутрь корпоративных клиентов, чтобы проектировать, разворачивать и обслуживать ИИ-системы на их стороне. В проект компания инвестирует $2,5 млрд и задействует около 6 тыс. инженеров и отраслевых специалистов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Однако за последние полгода Microsoft не первая, кто решил заняться этим направлением. В конце июня Amazon Web Services объявила о собственных инвестициях в размере $1 млрд в аналогичную бизнес-модель, прямо используя концепцию FDE (Forward Deployed Engineer, инженер передового внедрения). Параллельно аналогичные направления развивают OpenAI и Anthropic. Сотрудники этих компаний проводят аналитику бизнес-процессов, проектируют ИИ-решения под конкретные задачи и обслуживают эти системы на стороне заказчиков.

Сегодня практически любой бигтех предлагает продукты или услуги, связанные с искусственным интеллектом, говорит бизнес-консультант по информационной безопасности Positive Technologies Алексей Лукацкий. В случае с Microsoft у компании нет собственных фронтирных моделей искусственного интеллекта, и она опасается, что такие игроки, как OpenAI, Anthropic, Google и прочие, смогут переманить клиентов, поясняет он. «Поэтому создается подразделение, которое будет “руками и ногами” Microsoft на стороне клиента и не позволит ему отказаться от продуктов и сервисов компании, в первую очередь облачных», — объясняет эксперт.

Главная задача Frontier Company — решить «проблему последней мили», говорит председатель совета по противодействию технологическим правонарушениям КС НСБ России Игорь Бедеров: «Microsoft, как и другие гиганты, уперлась в потолок, когда они продали доступ к облачным ИИ-моделям, но увидели фундаментальное недоверие и технологическую беспомощность клиента на своей стороне. Когда корпорация покупает подписку, а реального экономического эффекта нет, виноват не ИИ, а отсутствие его интеграции в бизнес-процессы. Эту проблему и планируется решать за счет создания нового подразделения». Господин Бедеров сравнивает Frontier Company со «спецназом внедрения», то есть инженеры будут не просто настраивать софт удаленно, а будут работать внутри контура клиента, чтобы вникнуть в его бизнес-логику.

Раньше в Microsoft существовали подразделения Industry Solution Engineering (создание специализированных программных продуктов или систем под задачи конкретного бизнес-сектора, бывшая Microsoft Consulting Services) и Cloud Solution Architects (проектирование IT-систем компании с использованием облаков), но их финансовая мотивация часто была размыта, напоминает Игорь Бедеров. Теперь это будет отдельная структура с собственным P&L (Profit and Loss, прибылью и убытками), рассуждает он: «таким образом 6 тыс. человек и $2,5 млрд — это переупаковка, но с новым мандатом».

Microsoft будет предоставлять end-to-end услуги — от проектирования архитектуры и интеграции моделей до их развертывания и сопровождения — что одновременно закрывает кадровый дефицит у клиентов, упрощает внедрение (включая интеграцию с legacy-системами и требованиями безопасности), позволяет адаптировать сервисы под конкретные отраслевые сценарии, говорит господин Бедеров. Кроме того, это создает дополнительный источник дохода для корпорации за счет дополнительных платных сервисов и долгосрочных контрактов на поддержку, добавил он.

Сама практика «резидентных инженеров» стара как мир, продолжает Игорь Бедеров. По словам господин Лукацкого, самый крупный пример — это IBM, которая в основном живет за счет своего аутсорсингового подразделения IT-специалистов. Он отметил, что у многих американских, европейских и международных компаний из различных индустрий нет собственных IT-специалистов: как правило, это аутстафф от IBM. Microsoft, по сути своей, повторяет достаточно хорошо зарекомендовавшую себя бизнес-модель, говорит он.

Однако если раньше инженер поддерживал сервер, теперь он будет проектировать, как нейросеть обрабатывает финансовые транзакции, персональные данные клиентов или медицинские диагнозы, говорит господин Бедеров. «Это не просто IT-поддержка — это имплантация вендорского интеллекта в операционную систему бизнеса. Такого уровня прямой интеграции с ядром клиентских данных на рынке еще не было», — добавил он.

Однако эксперты сошлись во мнении, что такая практика, скорее всего, не смогла бы прижиться в России. По словам Алексея Лукацкого, в России нет ни такой конкуренции между разработчиками фронтирных моделей, ни собственных фронтирных моделей. Это перелицованные китайские модели, поэтому в данном случае речь могла бы идти о привлечении китайских специалистов из Alibaba, Tencent, DeepSeek и так далее, рассуждает он. Но это маловероятно, учитывая российское законодательство о безопасности критической информационной инфраструктуры, которое запрещает работу иностранцев на значимых объектах КИИ, которые представляют львиную долю российской экономики, добавил господин Лукацкий.

Бизнес-партнер по кибербезопасности Cloud.ru Юлия Липатникова подтверждает, что для российского бизнеса, особенно государственного, критична безопасность, поэтому допуск сторонних инженеров к ядру корпоративных данных вызывает огромные риски.

Кроме того, продолжает она, высококлассные инженеры — это дорогой сервис, который будет по карману только единицам — крупнейшим банкам, госкорпорациям и нефтяным гигантам. Для среднего бизнеса это экономически нецелесообразно, добавляет она. «Сама практика “высадки”. инженеров в России есть и будет востребована, но в виде услуг локальных интеграторов и вендоров, а не западных гигантов вроде Microsoft», — резюмировала Юлия Липатникова.

По словам Игоря Бедерова, в России традиционно сильна парадигма «нанять интегратора», а не делить зону ответственности с вендором: отечественные компании, как правило, склоняются к тому, чтобы держать контур закрытым, а не отдавать ключи от него партнеру. Также в России существует кадровый голод: у российских лидеров рынка ИИ — «Сбера», «Яндекса», VK — просто физически нет лишних 6 тыс. инженеров уровня senior, которых можно оторвать от продуктовой разработки и посадить в чужой офис, резюмировал он.