По два товарища

рассказывает Михаил Трофименков

Фильм Кеннета Брана "Сыщик" (Sleuth; подробнее о нем на стр.22) — оммаж элегантному, притворно непринужденному фильму Джозефа Манкевича. Версия 1971-го года осталась в истории кино, как нетленный образец, не только потому, что, построив фильм на диалогах двух великих актеров, Манкевич избежал любой театральности, но и потому, что мужские кинодуэты - вещь, на экране не столь уж и частая.

Традиция мужских кинодуэтов свойственна далеко не всем странам. Их наличие или отсутствие — повод для психоанализа национальных характеров. В Польше, где неистребима романтическая традиция, на авансцене одинокий тоскующий герой. Партнер не нужен: никто не в силах разделить его скорбь. Итальянцы дуэтов опасаются, возможно, из мачизма — как бы кто чего плохого не подумал. Предпочитают трио или квартеты — "Большая жратва" (La grande bouffe, 1973) Марко Феррери, "Терраса" (La terrazzo, 1980) Этторе Сколы. Шведы сосредоточены на разнополых парах. В СССР мужские дуэты строились по схеме "два бойца" или "командир-комиссар" — Олег Янковский и Ролан Быков в "Служили два товарища" (1968) Евгения Карелова, Владимир Высоцкий и Владимир Конкин в "Месте встречи" (1979).

Бывают дуэты, оправданные лишь продюсерскими понтами — никому не удавалось спарить этих монстров-эгоцентриков, я буду первым. В "Схватке" (The Heat, 1996) Майкла Манна бандит (Роберт Де Ниро) и хрипатый коп (Аль Пачино) посидели чуток в ресторане, поглазели, порычали, разошлись. Жак Дере в "Борсалино" (Borsalino, 1970), ретро о марсельских гангстерах, свел Алена Делона и Жан-Поля Бельмондо. Во второй раз они встретились на экране в 1987-м. Но это не дуэты — цирковые номера, парад харизм.

Бывает наоборот — режиссер сводит двух великих актеров, заставляя их обменяться привычными амплуа. Вадим Абдрашитов в "Остановился поезд" (1983) превратил Анатолия Солоницына, страшноватого чекиста из "Своего среди чужих", в рефлектирующего интеллигента-журналиста, а образцового интеллигента Олега Борисова — в железобетонного следователя, рыщущего в поисках жертвы.

Часто дуэты строятся на разнице возрастов и опыта. Так сказать, молодой бычок и старый бык. Во Франции Жан Габен, остепенившийся бунтарь 1930-х, идеально оттенял порывистых юнцов. В фильме Жозе Джованни "Двое в городе" (Deus hommes dans la ville, 1973) тщетно спасал от предначертанной гибели мечтающего завязать уголовника (Делон). В "Обезьяне зимой" (Un singe en hiver, 1963) Анри Вернея, тряхнув стариной, пускался во все тяжкие с фрустрированным героем Бельмондо. Одна из лучших таких пар — Леонид Броневой и Сергей Пускепалис в "Простых вещах" (2007) Алексея Попогребского: актер-эгоист, обрекший себя на одинокую старость, и ражий анестезиолог, испытывающий искушение ускорить смерть своего пациента или хотя бы обнести его квартиру.

Главная проблема сценаристов, сочиняющих дуэт,— как свести героев. Пара Роберт Редфорд-Пол Ньюман в "Батче Кэссиди и Санденсе Киде" (Butch Cassidy And Sundance Kid, 1969) и "Афере" (The Sting, 1973) Джорджа Роя Хилла, азартные авантюристы, понимающие друг друга с полуслова,— исключение. Обычно герои вынуждены быть вместе. Беглецы-зэки, расист (Тони Кертис) и негр (Сидней Пуатье), в "Бросивших вызов" (The Defiant Ones, 1959) Стэнли Креймера скованы кандалами. Внедренный в мафию агент ФБР (Джонни Депп) чувствует себя другом матерого бандита (Аль Пачино) в "Донни Браско" (Donnie Brasco, 1996) Майкла Ньювелла, но не может не предать его. Пленный (Дэвид Боуи) самоубийственно дразнит-соблазняет коменданта лагеря (Рюичи Сакамото) у Нагиси Осимы в "Веселого Рождества, мистер Лоуренс" (Merry Christmas, Mr. Lawrence, 1983). Солдат-заложник (Форест Уайтекер) и стерегущий его боевик ИРА (Стивен Ри) испытывают друг к другу симпатию, известную как "стокгольмский синдром", в "Возмутительной игре" (The Crying Game, 1992) Нила Джордана. Богач (Джеймс Фокс) становится игрушкой невозмутимо-развратного слуги (Дирк Богард) в "Слуге" (The Servant, 1963) Джозефа Лоузи. В большинстве дуэтов, основанных на подчинении и власти, слышны гомосексуальные ноты. Недаром столь же вынужденной была травестия Джека Леммона и Кертиса в фильме Билли Уайлдера "В джазе только девушки" (Some Like It Hot, 1959).

Другой вариант вынужденного дуэта родился в конце 1960-х, когда в моду вошли маргиналы. Помчались навстречу нью-орлеанскому карнавалу и смерти беспечные ездоки (Easy Rider, 1969) Денниса Хоппера и Питера Фонда. Побрели в поисках дома Джин Хэкмен и Аль Пачино в "Пугале" (Scarecrow, 1973) Джерри Шацберга. Отчаянно прижались друг к другу, стараясь согреться в холодном Нью-Йорке, изгои Дастина Хоффмана и Джона Войта в "Полуночном ковбое" (Midnight Cowboy, 1969) Джона Шлезингера. Навели шороха в буржуазных предместьях подонки — помешанные на сексе стихийные анархисты Депардье и Патрика Деваэра в "Вальсирующих" (Les valseuses, 1973) Бертрана Блие. И гей-дуэт ковбоев Хита Леджера и Джейка Гилленхаала в "Горбатой горе" (Brokeback Mountain, 2005) при всем уважении к смелости режиссера Энга Ли не достигает того тепла взаимного отчаяния, которое излучали актеры 1970-х.

Но, возможно, главный архетип мужских дуэтов, независимый от моды,— Пьеро-Арлекин: романтик-циник, мечтатель-бузотер. Памятник неразлучной паре — "Дети райка" (Les enfants du paradis, 1944) Марселя Карне, где Жан-Луи Барро сыграл великого мима 1830-х годов Батиста Дебюро, а Пьер Брассер — не менее великого эксцентрика Фредерика Леметра. Пьеро и Арлекин на сцене, они были ими и в жизни, так же "связанные одной цепью". Образцовые персонажи современной комедии масок — "лунный" Бурвиль и психопатически активный Луи де Фюнес в "Разине" (Le corniaud, 1963) и "Большой прогулке" (La grande vadrouille, 1966) Жерара Ури.

Комический эффект сильнее, когда характеры масок не сочетаются с их внешностью и социальными ролями, когда слабак доводит сильного до изнеможения. Хронический неудачник, зацикленный на суициде (Жак Брель), рушит планы киллера (Лино Вентура) в "Зануде" (L`emmerdeur, 1973) Эдуарда Молинаро. Притягивающий несчастья "ягненок" (Пьер Ришар) превращает в кошмар миссию сыщика (Депардье) в "Невезучих" (La chevre, 1983) Франсиса Вебера. Аутист (Хоффман) меняет представления яппи (Том Круз) о том, как должно жить, в "Человеке дождя" (Rain Man, 1988) Барри Левинсона.

Но, на мой взгляд, величайшая пара в истории кино, тоже, кстати, вариация на тему Пьеро и Арлекина,— дуэт Джеймса Кобурна и Рода Стайгера в "За пригоршню динамита" (Duck, You Sucker, 1972) Серджо Леоне. Во всем противоположные, они рады бы избавиться друг от друга, но уже не могут существовать раздельно. Неграмотный мексиканец, незамысловатый разбойник с большой дороги, и романтик, террорист-ирландец, который хотел бы, да не может разочароваться в революции. Корявый пеон и стройный, эффектно седой европеец. Прозаик и поэт, лед и пламя. Это и есть, как сказал бы персонаж "Касабланки" (1943), "настоящая мужская дружба". И, в конце концов, что может быть прекраснее такой дружбы.