Обзор инвестиций

Таблица 4
       Рост дебиторской и кредиторской задолженности в строительстве в январе — июне 1993 г.*, млрд руб.
январь февраль март апрель май июнь
       1. Задолженность заказчиков подрядчикам 411 441 565 699 826 915
в т. ч. просроченная 163 — 209 237 283 300
в % к задолженности 39,7 — 37,0 33,9 34,3 33
       2. Задолженность подрядчиков поставщикам 274 297 352 467 502 544
в т. ч. просроченная 115 — 148,5 172 194 200
в % к задолженности 42,0 — 42,2 36,8 38,7 37
       3. Просроченная задолженность по оплате труда 7,9 10,5 12,5 13,5 11,2 22,7
       4. Объем подрядных работ** — 310 410 527 700 800
нарастающим итогом с начала года — 563 973 1500 2200 3000
*на начало месяца
**экспертная оценка
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
ГРАФИК 1
       
       Как показывает анализ, с января по июнь задолженность заказчиков строителям увеличилась более чем в 2,2 раза. Это один из самых высоких темпов накопления неплатежей среди отраслей народного хозяйства, выше он был только в топливно-энергетическом комплексе. На нарастающую нехватку собственных и заемных финансовых средств для обслуживания текущего хозяйственного оборота и своевременной оплаты счетов и поставщиков недвусмысленно указывает и динамика просроченной задолженности по оплате труда строителей. Ясно, что в условиях постоянной нехватки собственных оборотных средств и кредитов на их пополнение задолженность по зарплате обнаруживает тесную связь с динамикой общей задолженности. Как видно из таблицы 4, только за май, в результате усиления давления дебиторско-кредиторской задолженности на финансы строительных организаций, задолженность по оплате труда строителей увеличилась более чем вдвое.
       На этом фоне некоторое недоумение вызывает только снижающаяся от месяца к месяцу доля просроченной задолженности в общем объеме выполненных строительных работ. В других отраслях, особенно в промышленности, этот показатель, наиболее отчетливо указывающий на развертывание платежного кризиса, в мае резко возрос (см. стр. 4). Однако объясняется эта выбивающаяся из общей тенденции развития платежного кризиса закономерность достаточно просто. Она связана с чисто сезонными особенностями строительства. В докризисные годы рост капитальных вложений и объемов строительных работ во II квартале относительно первого традиционно увеличивался на 35-45%. В текущем году сезонное расширение строительных работ во II квартале, естественно, оказалось меньше — примерно на 20%. Но и этого хватило для того, чтобы несколько сгладить проявления платежного кризиса в строительстве. Точнее даже не сгладить, а отсрочить. Расплата последует в III квартале, когда сезонный маятник качнется в противоположную сторону. Тут-то строительные неплатежи и расцветут во всей красе.
       Эффект от этого вполне может оказаться гораздо более разительным, чем в среднем по народному хозяйству, буквально взрывным. Ведь помимо общих причин накопления нового потенциала платежного кризиса, в строительной сфере действуют еще и ряд специфических факторов, о которых следует сказать особо. Во-первых, до сих пор не проведена переоценка основных фондов. Своевременная их переоценка или по крайней мере оперативная индексация амортизационных отчислений могли бы существенно снизить остроту проблемы финансирования инвестиционных проектов и как следствие — проблему платежей в инвестиционной сфере.
       Во-вторых, крайне неустойчиво и недостаточно финансирование запланированных строительных заказов, выполняемых за счет централизованных бюджетных ассигнований и льготных кредитов. Не выполненные до настоящего времени обязательства по выделению долгосрочных льготных инвестиционных кредитов (по плановым проектировкам, порядка 400 млрд рублей.) сильно подпортило общую финансовую картину в строительстве в текущем году. В начале года под них были развернуты строительные работы, а поскольку деньги не выделялись, то финансовая брешь закрывалась за счет дорогих коммерческих кредитов и ограниченных собственных средств. Эффект от подобных усилий был крайне незначительным.
       Судя по информации, полученной из Минэкономики России, и к настоящему времени деньги на льготные инвестиционные кредиты все еще не выделены. Эйфория инвесторов и строителей уже к концу первого квартала понемногу пошла на убыль, а начатые в начале года работы в большинстве своем к лету были благополучно свернуты. Вполне естественно, что большая часть выполненных, но неоплаченных строительных расходов тяжелым бременем легла на финансовые результаты строителей, увеличив их задолженность.
       Впрочем, что касается этой задолженности, то ситуация, судя по всему, не совсем безнадежна. По имеющейся у Ъ информации, не так давно правительство и ЦБ заключили кредитное соглашение о выделении на III квартал конверсионных и льготных инвестиционных кредитов в объеме 700 млрд рублей, из которых порядка половины, по-видимому, придется на кредитование инвестиций.
       В целом это весьма своевременно. Кредитование как уже выполненных, так и будущих строительных работ может несколько отодвинуть приближающийся финансовый крах в строительстве. Плохо другое. Даже если инвестиционные кредиты будут выделены, их вряд ли хватит для осуществления запланированных проектов текущего года. Жестким ограничителем для них окажутся недавно принятые решения о ревизии и сокращении (в среднем на 20%) бюджетных расходов, которые хотя напрямую и не относятся к финансированию капитального строительства по линии упомянутых кредитов, но тем не менее скорее всего скажутся на снижении его масштабов.
       Ведь в конечном счете для финансовой системы абсолютно безразлично, что финансируется: инвестиционные проекты государства, от которых нельзя ждать скорой отдачи, или его текущие бюджетные расходы. По воздействию на текущую конъюнктуру, учитывая эмиссионный характер кредитования, и те и другие равнозначны. Действительно: длительный цикл строительства при нынешней высокой инфляции неизбежно переводит выданные инвестиционные кредиты в разряд бросовых для текущей конъюнктуры средств — ведь эти деньги не дают сиюминутной отдачи. А значит, это негативно сказывается на общей ценовой напряженности, ради снижения которой, собственно, и был затеян пересмотр запланированных бюджетных расходов. Более того, влияние инвестиционных кредитов на рост инфляции из-за льготной ставки гораздо сильнее, чем краткосрочное кредитование экономики, процент по которому более соответствует масштабу роста цен. Поэтому скорее всего будет так: предусмотренные к выдаче инвестиционные кредиты урежут за компанию с бюджетными расходов.
       Впрочем, не хватить инвестиционных кредитов может и в силу более прозаических обстоятельств — необходимости значительной индексации запланированных инвестиционных расходов в меру уже свершившегося и будущего роста цен. Дело в том, что задуманная строительная программа года при обосновании потребности в финансировании была сориентирована на трехкратный годовой рост цен. Этот рубеж уже успешно взят. Если же принять во внимание, что даже Госкомцен скорректировал свой официальный годовой прогноз роста цен с почти 6 до 11 раз, то первоначально запланированные объемы финансирования должны быть увеличены как минимум в 3 раза. Отсюда получается, что для выполнения намеченных на текущий год инвестиционных проектов в полном объеме только по линии инвестиционных кредитов потребуется порядка 1200 млрд рублей. А это уже слишком.
       
Инвестиционный климат в условиях платежного кризиса
       Прямые последствия дальнейшей отсрочки и недофинансирования запланированных инвестиционных расходов вполне очевидны. Это омертвление крайне дефицитных сегодня капиталов в незавершенном строительстве, резкое расширение объемов незавершенки и наконец — дальнейшее углубление платежного кризиса.
       А по мере нарастания неплатежей ситуация для инвесторов может оказаться весьма неприятной: с трудом собранные инвесторами и вложенные в строительство средства в условиях платежного тупика невесть на сколько окажутся замороженными в недострое, заканчивать который станет невозможным — нет свободных денег.
       Невозможным окажется и изъятие из незавершенки вложенных средств с тем, чтобы пустить их в спасительный коммерческий оборот и получить хоть что-то — хоть деньги, хоть бартерный эквивалент. Строители будут простаивать, требовать за любую работу полную предоплату, а инвесторы — метаться в поисках средств, во-первых, для выплат строителям, во-вторых, для возврата долгов кредиторам, без всякой при этом надежды вернуть свои инвестированные средства.
       Уделяя столь много внимания проблемам неплатежеспособности, мы отнюдь не склонны нагнетать страсти, которых и без того хватает. Цель более прозаическая: дать понять инвесторам, что уже сегодня было бы нелишним продумать тактику противодействия нарастанию неплатежеспособности и подстраховать себя от вероятной неплатежной коллизии. Универсальных рецептов здесь, естественно, быть не может, однако не дожидаясь худшего, следовало бы позаботиться прежде всего об ускорении строительства и ввода в действие либо целых объектов, либо технологически законченных элементов, которые в ближайшем будущем смогут начать окупать инвестированные средства. Поскольку строительство несмотря ни на что все-таки нужно завершать, то спасительными могут оказаться и варианты последующего долевого инвестирования — на паях с наиболее финансово устойчивыми инвесторами. А в их числе при кризисе неплатежей, по-видимому, скорее всего может оказаться независимый, прочно вставший на ноги бизнес, особенно сориентированный на быстро окупающиеся коммерческие и инвестиционные проекты и работу со средствами населения — ведь это живые деньги.
       А если все-таки есть настойчивое желание начать новый инвестиционный проект, то лучше, как полагают эксперты, не ввязываться в длительное строительство: и без того уже в стране незавершенки понатыкано столько, что разгребать эти завалы — хватит на многие годы.
       
Поэтому еще раз про незавершенку
       Кстати, незавершенка, как это ни удивительно, в отдельных случаях может оказаться далеко не худшим вариантом для вложения средств упорных инвесторов даже в нынешних условиях. Согласно имеющимся данным, общая стоимость замороженных в незавершенке ресурсов достигла сейчас порядка 10 трлн рублей (в ценах 1992 года), и среди недостроенных объектов есть что выбрать. Во-первых, значительная часть объектов имеет высокую строительную готовность (см. таблицу 5). Нужно еще учитывать, что приведенные данные по степени готовности объектов усреднены и в полной мере не отражают высокой строительной готовности целого ряда объектов, причем таких объектов не так уж и мало. Достаточно сказать, что в прошлом году из всех законсервированных или приостановленных строек (по числу объектов это около 35 тысяч) каждая пятая имела готовность на уровне более 70%.
       
Таблица 5
       Сметная стоимость и строительная готовность объектов незавершенного строительства (данные Госкомстата, в ценах 1992 г.)
Стройки и объекты Сметная стоимость строительства, млрд руб. Степень готовности*, %
       1. Законсервированные и временно приостановленные 2470 24,0
в том числе:
государственной собственности 2149 22,9
из них федеральной собственности 1891 23,1
негосударственной собственности 321 31,4
       2. По которым ведется строительство 27703 33,3
в том числе:
государственной собственности 22580 34,5
негосударственной собственности 5123 27,9
*Освоенные с начала строительства капитальные вложения к сметной стоимости строительства