Рекламаwww.kommersant.ru/ad
 Визит Далай Ламы в Москву

Воплощение Будды, лауреат Нобелевской премии

       В субботу завершилось пребывание Далай Ламы XIV в Москве. Это не первый его визит в Россию, но о нем говорили исключительно как об "академическом". Возможно, потому, что среди пригласивших Далай Ламу была и Академия наук. Однако проявленное в эти дни особое внимание к Его Святейшеству со стороны mass media, российских политиков и дипломатических служб других стран заставляет задуматься о личности Далай Ламы, не так уж легко укладывающейся в рамки академизма.
       
       Его знает весь мир. Но каждый раз при представлении его очередной аудитории его величают полными титулами: "Его Святейшество", "духовный и светский глава Тибета", "лауреат Нобелевской премии"... "духовный лидер человечества", "один из самых знаменитых людей Земли".
       Естественное стремление отделить в нем божественное от земного, видимо, и делает его одним из самых популярных людей планеты — наравне с кинозвездами первой величины и столпами мировой политики. Его непременно сопровождает свита — монахи, ученики, охрана. Встречают его овациями.
       Имя его окружено легендами. Его предшественник Далай Лама XIII оставил указания о том, как искать четырнадцатого по счету тибетского ламу. Долго гонцы искали новое воплощение верховного покровителя Тибета. И только в 1937-м за много миль от Лхасы заприметили двухлетнего малыша из бедной многодетной крестьянской семьи. На теле его были особые знаки: уши были необычайно оттопырены, на боках симметрично расположены две крупные родинки — следы того, что он имел когда-то лишнюю пару рук. После особых проверок он получил все подобающие титулы: Святой, Заботливый и Преславный, Златоуст, Всепонимающий, Всемудрый, Защитник веры. Слуги обращались к нему не иначе как "Бесценный правитель", родители и братья называли его "Кунгъюн" — "Присутствие" — ибо в его теле божество.
       У него сутуловатая, но быстрая поступь, острый взгляд, лукавая детская улыбка, и совсем не божественный, отрывистый смех. Он говорит: "Разнообразие религий так же хорошо, как большее количество товаров в магазине". А на вопрос, была ли в сердце его любовь к женщине, слегка позируя, признается: "Да, и кажется, к двум".
       Он был вынужден покинуть Тибет после восстания, когда монахи своим телом защитили его от китайских пуль. Обретя пристанище в Индии, он проповедует о ненасилии и терпимости — единственных путях решения всех внешних и внутренних проблем человечества. В том числе и для сохранения уникальности и самобытности Тибета. Он переезжает из страны в страну, выступая с лекциями перед студентами, политиками, финансистами. Три напряженных дня в Москве не были исключением — выступление перед российскими парламентариями, перед журналистами, перед "новым поколением" и участниками семинара по проблемам всеобщей безопасности в мире и т. д.
       Произнесенные им тексты — это универсальная матрица. Они уместны были и десять, и двадцать, и пятьдесят лет назад, и сегодня. Их можно начать читать в любом месте, в любом месте можно поставить точку. Даже если он говорит о вооруженных конфликтах, мировых катастрофах, изощренной политике или экономике, на самом деле он говорит о философских основах самого бытия. Он сумел добиться того, что пока не очень удается другим лидерам мировых конфессий — незаметно "ретранслировать" свою религию в нечто общедоступное и универсальное.
       
       ЮРАТЕ Ъ-ГУРАУСКАЙТЕ
       
       
       
       
       
       
       

Газета «Коммерсантъ» №93

от 24.05.1994