Меж двух портфелей

В минувший четверг Тони Блэр заявил о своей отставке с поста лидера Лейбористской партии. Это означает, что уходит он и с поста премьер-министра. Смена власти в Британии произойдет 27 июня, и никто не сомневается, что новым премьером станет нынешний министр финансов Гордон Браун, который мог бы возглавить правительство гораздо раньше.

Еще пару лет назад газеты называли Гордона Брауна человеком, который знает, что он станет премьер-министром, но никак не может им стать. Тем не менее теперь тому, чтобы Браун поменял свой красный портфель, в котором он по традиции относит в парламент правительственный проект бюджета, на неизвестного цвета чемоданчик с кодами запуска британских ядерных ракет, может помешать только из ряда вон выходящее ЧП. Всем в Британии и очень многим за ее пределами известно, что не пройдет и нескольких недель, как Гордон Браун станет новым премьер-министром Британии. А это значит, что впервые с середины 1970-х годов Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии будет управлять настоящий социалист.

Гордон Браун родился 20 февраля 1951 года в Глазго в семье шотландского священника и по совместительству активного сторонника Лейбористской партии. Это, как и некоторые обстоятельства, связанные с его учебой, раз и навсегда сделало Гордона убежденным социалистом.

Гордон был не по годам развитым — физически и умственно. Время его поступления в школу совпало с началом в Шотландии грандиозного педагогического эксперимента — ускоренного обучения всех более или менее талантливых детей. Браун, разумеется, попал в их число. К 10 годам он уже учился в средней школе, к 14 получил аттестат зрелости, а в 16 уже поступил в Эдинбургский университет. Для него программа стала благом, для многих его друзей — трагедией, с последствиями которой они так и не справились. "Мне повезло... Но многие мои друзья не сумели сдать экзамен (для поступления на ускоренное обучение.— "Власть"). Им эта программа принесла лишь чувство разочарования, безнадежности и собственной бесполезности". Гордон Браун до сих пор с гордостью говорит о том, что он абсолютный сторонник равенства и противник любых форм дискриминации, особенно классовой.

В 12 лет он уже активно интересовался политикой. Во время предвыборной кампании 1963 года Гордон работал добровольцем в штабе одного из кандидатов и ежедневно обходил дома избирателей, вручая им предвыборные листовки и уговаривая голосовать за лейбористов. "Он, кажется, не говорил таких слов, но после встречи с ним оставалось ощущение, что ты должен пойти на выборы и проголосовать так, как он сам бы проголосовал, если бы ему позволял возраст",— вспоминала позже одна из жительниц избирательного округа, в котором вел свою кампанию 12-летний Гордон. Тогда лейбористы тем не менее проиграли. Любопытно, но именно тогда впервые в британской истории премьер-министром стал член парламента от шотландского избирательного округа — сэр Алек Дуглас-Хьюм. Гордон Браун станет вторым.

В 1972 году Гордон Браун, студент Эдинбургского университета, стал самым юным ректором этого учебного заведения. Ректорство в университете — сугубо номинальная избираемая должность, на которую обычно приглашали какую-нибудь знаменитость. Браун стал вторым студентом в истории Эдинбургского университета, которому удалось занять этот пост.

Жесткая предвыборная кампания, которую вел Браун, дала понять администрации университета, что Браун станет для нее не самым удобным ректором, а первые его решения на посту ректора рассеяли последние сомнения. Он вознамерился использовать все возможности для того, чтобы превратить ректорат во что-то более или менее значительное. Ректорские полномочия во многом похожи на полномочия монарха, который в Британии не правит, а царствует. Тем не менее одна из прерогатив монарха — знать все, что происходит в стране. Ректор университета имел право знать обо всем, что происходило в учебном заведении. Браун воспользовался этим правом и потребовал, чтобы его знакомили со всеми документами, которые принимались всеми 17 университетскими комитетами и комиссиями, в том числе комитетом по делам техников-лаборантов, подкомитетом по делам малых строений и подкомитетом по озеленению. Получив все необходимые документы, он составил несколько сотен служебных записок, в которых в деталях описывал обнаруженные им ошибки и предлагал свои варианты их исправления.

Кроме того, он едва ли не первым из современных ректоров университета решил воспользоваться своим правом председательствовать на заседаниях университетского совета — высшего органа власти университета. Студенты были в восторге: большего унижения для администрации невозможно было представить.

Свои полномочия он активно использовал и для политической борьбы. Относительно недавно общественности стала доступна часть университетского архива, относящаяся к годам ректорства Брауна. Среди документов обнаружилась переписка главного должностного лица, секретаря университета, с личным секретарем мужа королевы герцога Эдинбургского, занимавшего еще один церемониальный университетский пост — канцлера. Как следует из письма университетского секретаря, он настоятельно рекомендовал герцогу Эдинбургскому не приезжать на церемонию вступления в должность ректора Брауна, поскольку тот "предполагает использовать внимание прессы к этому событию для выступления с политической речью".

Надо отдать университету должное. Несмотря на все неприятности, которые принес ему Браун-ректор, университет не стал отыгрываться на Брауне-студенте. Университет он закончил с отличием и, как бы сказали в России, с красным дипломом и остался работать в университете на своем родном историческом факультете. Параллельно он вел работу над диссертацией "Лейбористская партия и политические изменения в Шотландии в 1918-1929 годах". Позже он вернулся в Глазго, преподавал там, а затем стал работать на телевидении. В 1979 году он впервые попробовал свои силы в большой политике, став кандидатом от лейбористов в одном из шотландских округов. Шотландия — область, в которой лейбористы традиционно пользуются поддержкой, однако 1979 год был не самым удачным для Лейбористской партии и уж тем более для кандидата, отличавшегося особенно радикальной социалистической программой. Выборы он проиграл и некоторое время был вынужден со стороны наблюдать за отвратительными всей его природе реформами пришедших к власти консерваторов во главе с Маргарет Тэтчер.

Лишь на следующих парламентских выборах, в 1983 году, Гордону Брауну удалось пройти в парламент. В том же году в парламент впервые прошел и молодой выпускник Оксфорда Тони Блэр. В Вестминстерском дворце им выделили один кабинет на двоих. Молодые парламентарии быстро сдружились. Взгляды Тони Блэра в то время были такими же радикальными, как и у Брауна. Ни о каком "третьем пути" для Лейбористской партии (переходе от левой идеологии к центристской) он и не мечтал.

Браун быстро пошел вверх по партийной лестнице. Уже через два года он стал одним из докладчиков по вопросам торговли и промышленности, а в 1987 году впервые вошел в теневой кабинет, став теневым заместителем министра финансов. В 1989 году его назначили теневым министром торговли и промышленности, а в 1992-м — теневым министром финансов. Для 41-летнего политика это было почти немыслимым успехом, ведь система теневого кабинета предполагает, что в случае прихода оппозиции к власти теневые министры становятся министрами реальными.

Вместе с Блэром Брауна называли одним из наиболее перспективных лейбористских политиков. Им прочили блестящее будущее в правительстве в случае прихода лейбористов к власти. Вероятность этого с каждым годом возрастала.

В мае 1994 года скоропостижно скончался лидер Лейбористской партии Джон Смит. Перед партией встала нелегкая задача выбора нового главы. Брауна называли в числе самых вероятных кандидатов на пост лидера партии и лояльной оппозиции ее величества, однако многие его товарищи по партии считали, что теневой министр финансов "неизбираем".

"Он, разумеется, блестящий организатор, стратег и один из самых светлых умов в партии, но он не публичный человек,— говорит один из бывших сотрудников секретариата Лейбористской партии.— Сравнивать Тони с Гордоном — все равно что сравнивать ртуть с деревом".

В партии начали все настойчивее звучать голоса в поддержку кандидатуры Тони Блэра, более яркого, более публичного, наконец, более привлекательного. "Надо было смотреть вперед: Гордон был бы великолепным лидером партии, но он никогда не смог бы привести партию к победе".

31 мая 1994 года состоялась встреча Гордона Брауна и Тони Блэра в ресторане Granita, которая теперь так же знаменита в Британии, как совет в Филях в России. О встрече написано множество книг, она даже стала сюжетом для художественного фильма "Сделка", одного из самых удачных (по версии как телевизионщиков, так и зрителей) проектов британского телевидения последних лет. И это при том, что единой версии событий нет.

По версии сторонников Тони Блэра, в ходе этой встречи Гордон Браун пообещал "в интересах партии" не выставлять свою кандидатуру на выборы лидера партии, получив в обмен обещание сохранить за ним пост теневого министра финансов, а в случае победы лейбористов на выборах возглавить минфин уже реально.

Несколько иная версия происшедшего у сторонников Гордона Брауна (сам Браун, впрочем, как и Блэр, ни разу не касался деталей своей встречи в Granita). По этой версии, между Брауном и Блэром было заключено джентльменское соглашение: Браун снимает свою кандидатуру в пользу более "избираемого" Тони Блэра, при победе лейбористов становится министром финансов, а спустя какое-то время Блэр добровольно уходит в отставку, уступая место Брауну.

В 1997 году лейбористы во главе с Тони Блэром победили на парламентских выборах. Гордон Браун в полном соответствии с первой частью ресторанного пакта получил портфель министра финансов, который он сохраняет до сих пор. Однако очень скоро стало ясно, что Тони Блэру нравится быть премьер-министром и в отставку ради Гордона Брауна он уходить не собирается. Это, как говорят люди, хорошо знающие и Блэра, и Брауна, стало одной из причин того, что уже через пару лет премьер-министр и министр финансов почти не разговаривали друг с другом. Еще одной причиной стали идеологические разногласия. Блэр принялся осуществлять свой план "третьего пути", все дальше уводивший лейбористов от социализма. Браун, верный партийной и правительственной дисциплине, молчаливо возмущался.

У Брауна с Блэром были и другие причины быть недовольными друг другом. По мнению сторонников Блэра, "железный канцлер", как называли Брауна (его должность в Британии называется Chancellor of the Exchequer — канцлер казначейства), слишком часто старался решить все сам, не дожидаясь, когда решение будет согласовано с премьер-министром или всем кабинетом.

Один из примеров — споры вокруг введения в Британии евро, активным противником которого был Гордон Браун. По другую сторону баррикад оказались Тони Блэр и значительное число членов кабинета.

"Тогда у многих было ощущение, что Тони, ослепленный своим всемогуществом, начнет шаги в сторону евро,— говорит один из бывших лейбористских аппаратчиков.— Гордон не стал ждать и без согласования с премьер-министром сообщил журналистам, что лично он уверен в том, что вопрос о введении евро будет отложен до следующих парламентских выборов. Тони был в ярости, но любое опровержение было бы подтверждением слухов о том, что в правительстве не все ладно, а этого Тони никак не мог допустить". Впоследствии Браун часто пользовался очевидным нежеланием Блэра выносить сор из избы, чтобы добиваться своего или жестко критиковать партийную политику. Браун мог себе позволить многое, за что другие расставались с правительственным постом, а то и с партийным билетом.

В октябре 2004 года Тони Блэр объявил о том, что третий срок станет для него последним. Дата отставки тогда названа не была, как не было названо и имя сменщика Блэра на посту лидера партии и премьер-министра. Однако уже тогда мало кто сомневался в том, что единственной реальной кандидатурой мог стать только Гордон Браун. Во-первых, благодаря своему положению в правительстве, а во-вторых, из-за того, что судьба выборов 2005 года целиком была в его руках. О взаимной неприязни Брауна и Блэра, перешедшей почти в ненависть, открыто писали газеты, ссылаясь на рассказы приближенных того и другого. В Лейбористской партии фактически произошел раскол. Публичная ссора двух лидеров могла бы поставить крест на победе на выборах. Поддержка Брауна была необходима Блэру, и он ее получил. Партия победила — правда, ее большинство в парламенте сильно сократилось. А в 2006 году Тони Блэр объявил, что уйдет в отставку до конца 2007 года. Это была очевидная победа Брауна.

Все оставшееся время сторонники министра финансов провели за тем, что требовали от Блэра назвать точную дату своей отставки и публично поддержать кандидатуру Брауна в качестве своего преемника.

С первым вопросом они справились более или менее легко. Тони Блэр заявил, что официальное объявление об отставке сделает сразу после того, как партия отметит десятилетие своего пребывания у власти, то есть на второй неделе мая. Однако с публичной поддержкой Брауна дело обстояло гораздо сложнее.

"Сторонники Блэра последние несколько месяцев занимались исключительно тем, что искали в своей среде человека, который смог бы составить конкуренцию Гордону,— замечает один из близких соратников министра финансов.— Этот путь был совершенно разрушительным, но они не сошли с него до тех пор, пока им самим не стало ясно, что такого человека в партии просто нет". Один за другим от претензий на лидерство в партии отказывались видные сторонники Тони Блэра.

Лишь в январе 2007 года Блэр окончательно сдался. Представители правительства и сам премьер-министр начали относиться к Брауну так, как если бы его назначение на новый пост уже состоялось. В Британии каждому члену кабинета отведена своя роль. Он может совершить определенное количество зарубежных визитов, выступить с определенным числом речей, причем совершенно определенного содержания. Выступления, не касающиеся непосредственной сферы ответственности министра, возможны только в тех случаях, когда необходимо поддержать официальное мнение кабинета или премьер-министра. С января 2007 года зарубежные поездки Гордона Брауна стали гораздо более частыми, как и его речи, в которых он касается не только вопросов, непосредственно относящихся к его ведомству, но и вопросов международных отношений, обороны, образования и медицины. "Он ведет себя как избранный, но еще не вступивший в должность президент США,— говорит лондонский политолог Энн Купер.— Само собой разумеется, что он не стал бы этого делать, не имея поддержки премьер-министра".

На минувшей неделе Тони Блэр объявил, что сложит с себя премьерские полномочия 27 июня. К этому времени ему предстоит уведомить королеву об отставке и представить ей нового кандидата. Этим кандидатом станет новый лидер правящей партии, определенный в ходе внутрипартийных выборов. В случае с Гордоном Брауном эти выборы не более чем формальность. А поэтому британцев сейчас больше волнует вопрос не кто станет следующим премьер-министром, а где он будет жить.

Гордон Браун уже не раз давал понять, что не собирается переезжать в официальную резиденцию британских премьер-министров — дом 10 на Даунинг-стрит. Его нынешняя официальная резиденция, соседний дом 11, нравится ему гораздо больше: она просторнее, что особенно важно для жены Брауна и их двух маленьких детей. Нарушение традиции явно беспокоит многих британцев.

За время правления лейбористов британцы остались без палаты лордов в традиционном ее понимании, тысячелетнего поста лорд-канцлера, охоты на лис, министерства внутренних дел и права не носить удостоверение личности. Превращение "Даунинг-стрит, 10" в "Даунинг-стрит, 11" станет новым оскорблением для тех из жителей Соединенного Королевства, которые гордятся своими традициями. Как ни смешно это звучит, но вопрос о переезде Гордона Брауна может превратиться в серьезную политическую проблему лейбористов. Впрочем, друзья Гордона Брауна говорят, что он лишь последует примеру своего предшественника: Тони Блэр со своей многочисленной семьей живет не в доме 10, а в куда более просторной квартире по соседству. А собственно Даунинг-стрит, 10 всего лишь место, где проводятся встречи кабинета, а сам премьер-министр работает и принимает гостей.