Устойчивое земледелие дает всходы

Россельхозбанк, фонд «Сколково» и аналитическая компания Dsight исследовали глобальное состояние регенеративного сельского хозяйства и его развитие в России. Цель — привлечь к нему внимание всех участников рынка: стартапов, агрохолдингов, инвесторов и государства. Авторы исследования убеждены, что Россия, находясь в самом начале пути, обладает на этом многомиллиардном и быстрорастущем рынке уникальным потенциалом и возможностями.

Авторы опубликованного в феврале 2025 года исследования регенеративного сельского хозяйства и экологичных подходов к земледелию отмечают: мировой рынок регенеративного сельского хозяйства стабильно растет (по разным оценкам, он составлял $7–8 млрд в 2024 году, а к 2035 году достигнет более $30 млрд, увеличиваясь в среднем на 14% ежегодно). Как альтернатива сельскому хозяйству, «основанному на интенсивном использовании химикатов и агрессивной обработке почвы, что приводит к ее деградации, истощению ресурсов и усугублению климатических изменений», он восстанавливает и улучшает экосистемы, обеспечивая долгосрочную продуктивность и устойчивость агропроизводства, поясняют авторы работы.

Такой рынок открывает для России уникальные возможности, в том числе разработки и применение новых технологий, повышающих урожайность при сохранении и восстановлении плодородия почв, убеждены они. «Россия, обладая огромными сельскохозяйственными ресурсами и богатым научным потенциалом, имеет все возможности, чтобы стать лидером в этой области»,— отмечают аналитики. Между тем в исследовании делается акцент на изучении технологий регенерации сельскохозяйственных земель с фокусом на устойчивое земледелие с минимальным ущербом для окружающей среды, что отличается от традиционного понимания регенеративного (восстанавливающего) сельского хозяйства.

Речь прежде всего идет о технологиях нулевой и минимальной обработки почвы. Тут исследователи выделяют технологию No-Till. «Это не только отказ от вспашки, а сложная система нулевой обработки почвы, предусматривающая сохранение целостной, нетронутой структуры, оставление на поле стерни и мульчи из измельченных растительных остатков, прямой посев в прорезанные сеялкой борозды»,— поясняют они. Среди преодолимых барьеров распространения технологии No-Till — высокие первоначальные затраты на оборудование, особенно для небольших фермерских хозяйств, необходимость адаптации и обучение фермеров. Стимулирует распространение этой технологии в мире то, что она позволяет заметно снизить эрозию почвы, улучшить удержание влаги, повысить биоразнообразие; сократить расходы на труд, на ГСМ и химические удобрения. Многие правительства стимулируют переход на такие технологии.

Другая технология — покровные культуры. Они разрыхляют почву, улучшая аэрацию и водопроницаемость, создавая защитный слой от эрозии водой и ветром, конкурируя с сорняками за ресурсы и подавляя их рост. Успешное использование таких культур требует специальных агротехнических знаний — от выбора подходящих видов и методов посева до грамотного управления их ростом и планирования севооборота. Трудности их применения — в затратах на семена и посадку, необходимости правильного управления. А драйверы их развития — истощение почвы и потребность в улучшении ее здоровья, оптимизация финансовых затрат (покровные культуры могут снизить потребность в азотных удобрениях). «Опыт российских фермеров и ученых показывает, что комплексный подход к использованию покровных культур с учетом специфики региона и поля позволяет достичь значительных результатов в росте урожайности и устойчивости сельхозпроизводства»,— фиксируют авторы доклада.

Еще одна технология — севооборот, чередование различных культур на одном поле. При грамотном планировании он предотвращает истощение почвы, подавляет болезни и вредителей, оптимизирует баланс питательных веществ, повышая урожайность. В России эта технология уже играет ключевую роль в развитии сельского хозяйства.

Биологические препараты — другая технология и «основа перехода» к регенеративному сельскому хозяйству. Содержащиеся в них живые организмы или их метаболиты помогают естественной регуляции вредителей и болезней, повышают плодородие почвы и качество продукции, снижают негативное воздействие на окружающую среду и делают агроэкосистемы устойчивее к засухам и болезням. Барьеры для широкого использования биопрепаратов — сложное науко- и капиталоемкое производство, ограниченный срок годности биопрепаратов, что повышает требования к хранению и транспортировке. Эффективность их действия, кроме того, варьируется в зависимости от климата и времени применения.

Авторы доклада говорят о возможности создать в РФ отрасль в 100 млрд руб.

Другая технология — органические удобрения. Их производство основано на природном разложении органических материалов. Несмотря на все те же преимущества, широкое использование таких удобрений сдерживается необходимостью задействовать большие площади для их производства, отсутствием инвестиций в специализированное оборудование и стабильной сырьевой базы — потока органических отходов. Стимулируют такой рынок спрос на «чистую» продукцию и ужесточение регулирования химических удобрений. «Обладая огромными площадями сельхозугодий и сталкиваясь с проблемой деградации почв, наша страна нуждается в эффективных решениях для восстановления и поддержания плодородия»,— считают авторы исследования. Одна из главных проблем тут — отсутствие эффективной системы обращения с органическими отходами. Ее предлагается строить с нуля — от четкой нормативно-правовой базы, регламентирующей сбор, транспортировку и переработку органики, до долгосрочной стратегии развития рынка органических удобрений и госпрограмм, стимулирующих инвестиции в современные перерабатывающие предприятия. А пока «жизненно необходимы» такие пилотные проекты, демонстрирующие эффективность и экономическую целесообразность.

Агролесоводство — следующая технология. Она включает множество практик и технологий, адаптированных к разным климатическим условиям и типам сельхозпроизводства. Среди них — аллеи деревьев вдоль границ полей или в междурядьях культур (например, грецкий орех, тополь, ива в сочетании с зерновыми); пастбищные системы, сочетающие деревья и пастбища для животноводства (например, выпас скота в дубовых рощах); лесные сады — многоярусные системы, где плодовые деревья, кустарники, овощные культуры и лекарственные растения создают уникальное биоразнообразие; ветрозащитные полосы, снижающие последствия ветровой эрозии. Такие практики повышают биоразнообразие, плодородие и устойчивость почв, регулируют микроклимат и секвестрируют углерод, позволяют снизить зависимость от химических удобрений и пестицидов, диверсифицировать производство. Барьеры — длительный период окупаемости и конкуренция за ресурсы деревьев и кустарников с сельскохозяйственными культурами, что требует специальных знаний и навыков для эффективного управления.

Выделяется также регенеративное управление пастбищами — целостный подход за рамками набора технологий, которые призваны имитировать естественный выпас и максимизировать положительное влияние животных на экосистему. Он благоприятен для здоровья и продуктивности животных, связывает много углерода в почве и биомассе. Его широкое применение требует новых знаний и навыков. «Фермерам приходится осваивать более сложные системы ротации, учиться "читать" пастбища, понимать взаимосвязь между выпасом и здоровьем почвы. Это требует времени, желания учиться и готовности менять привычные практики»,— отмечается в исследовании. Стимулируют же переход к регенеративным системам выпаса ухудшение состояния пастбищ во многих регионах мира из-за перевыпаса и неграмотного управления, рост спроса на продукцию пастбищного животноводства.

Помимо этого, выделяются интеллектуальные системы орошения (их использование ограничивает необходимость значительных первоначальных инвестиций, а стимулируют — растущий дефицит воды, изменение климата и рост населения планеты), а также большие данные (для оптимизации процессов и отслеживания регенерации), искусственный интеллект (например, для отслеживания и анализа углеродного следа фермеров и автоматизации севооборота) и углеродные кредиты, которые в большом объеме смогут производить фермеры, использующие регенеративные практики.

Для России, обладающей огромными сельхозугодиями и опытом земледелия, регенеративное сельское хозяйство все более актуально, отвечает ее стратегическому курсу на декарбонизацию и восстановление окружающей среды, считают аналитики.

Рынок органической продукции в России начинает формироваться и занимает 0,2% от мирового. Сейчас это 182 предприятия с сертификатом «органики» и еще около 50 компаний с сертификатом, признаваемым в мире. Спрос на сертификацию растет. Развитие такого производства в РФ стимулируется законами об органической продукции 2020 года и о сельхозпродукции, сырье и продовольствии с улучшенными характеристиками 2022 года, а также Стратегией развития производства органической продукции до 2030 года, принятой в 2023 году. Последняя предполагает рост выпуска такой продукции до 114,5 млрд руб. в 2030 году с 9,1 млрд руб. в 2021 году с увеличением площадей, где применяется органическое земледелие, до 4,2 млн га с 655,5 тыс. га. Внутреннее потребление такого улучшенного продовольствия должно вырасти к 2030 году до 149,8 млрд руб. с 24,4 млрд руб. в 2021 году, снизив долю импорта до 24% с 63% на фоне роста экспорта до 27,8 млрд руб. с 3,7 млрд руб. соответственно.

Как и весь российский венчурный рынок, агрофудтех — в турбулентности: в 2023 году в этом сегменте было 17 сделок на $5,2 млн, а на сентябрь 2024 года — 10 сделок на $55,8 млн, из которых $47,5 млн приходится на сделку компании Grow Food. При этом девять из десяти сделок относятся к фудтеху и лишь одна — инвестиции в агросектор (стартап We.re привлек 30 млн руб. на производство ткани из сельхозотходов). «Российский венчурный рынок агрофудтеха крайне зависим от отдельных крупных сделок, а большая часть инвестиций приходится на сегмент фудтеха, тогда как агротехнологии остаются практически без внимания инвесторов»,— фиксируется в докладе.

В работе также приводятся результаты опроса молодых компаний из сегмента регенеративного сельского хозяйства с оценкой их потребностей. С одной стороны, эти компании обладают высоким инновационным потенциалом и мотивацией к развитию, с другой — нуждаются в поддержке. Более 30% опрошенных отметили, что одна из основных препон на пути их развития — неготовность крупных компаний применять новые технологии и инвестировать в них. Другая ключевая проблема — нехватка финансирования. Почти 100% респондентов собираются воспользоваться финансовыми программами поддержки, но финансовой поддержки не всегда достаточно. «Важно также упростить доступ к грантовым программам и создать платформы для привлечения частных инвестиций»,— считают они.

Необходимо усилить информподдержку стартапов, повышать узнаваемость их брендов, организовывать обучающие программы и консультации по вопросу привлечения инвестиций, перечисляют респонденты. Помимо финансовой помощи нужна экосистема развития инноваций в агросекторе.

В заключение авторы исследования предлагают восемь шагов, призванных стимулировать развитие отрасли в России: