Токсичные производства не поддаются учету

По действующему ФЗ-446, так называемому «усольскому закону», владельцы опасных производственных объектов, угрожающих при выводе из эксплуатации стать новыми токсичными свалками, обязаны встать на учет и раскрыть свои данные Минприроды. Однако активной инвентаризации не происходит. До 1 марта в Росприроднадзор нужно было предоставить данные о сроках эксплуатации токсичных зданий и сооружений, но за десять дней до окончания кампании сделали это лишь 6% предприятий. Отчасти это вызвано отсутствием таких сроков у советских промышленных зданий, но по закону опоздавшим до 1 сентября придется показать регулятору уже сметы, деньги и планы ликвидации объектов, прошедшие госэкспертизу, а это значительно дороже. Власти от планов ужесточения требований отказываться не намерены, но и им придется решать, что делать с нарушителями, которые с ситуацией не справятся.

Владельцы опасных промышленных объектов в большинстве своем игнорируют требования природоохранного регулятора, тем более если им это не грозит последствиями «в моменте». Государство проводит инвентаризацию производств, которые собственникам будет необходимо ликвидировать по истечении срока эксплуатации, требуя от владельцев отдельных опасных объектов (ОПО) данные о сроках эксплуатации зданий и сооружений, где размещены производства I и II классов опасности. С момента постановки на учет возникают обязательства по их ликвидации. Сроки должны быть записаны в проектной документации к зданиям с указанием реквизитов заключения государственной экспертизы. По ФЗ-446, принятому после экологической катастрофы в Усолье-Сибирском (см. “Ъ” от 4 марта 2021 года), отчитаться требовалось до 1 марта 2025 года. Однако по состоянию на 19 февраля сведения подали лишь 6% обязанных это сделать. На запрос “Ъ” о точном количестве непредоставивших информацию к 1 марта в службе не ответили.

Пока это не является нарушением, но теперь до 1 сентября 2025 года оставшимся владельцам ОПО придется предоставить планы мероприятий по ликвидации объектов, заключение госэкспертизы, обоснование сметной стоимости работ и подтверждение финансового обеспечения ликвидационных мероприятий: независимую гарантию, поручительство или документы созданного резервного фонда со счетами эскроу.

Отметим, сегодня ликвидация бесхозных токсичных свалок и промплощадок происходит силами государства — по данным Минприроды, в РФ зафиксировано около 3 тыс. объектов с признаками негативного воздействия на окружающую среду, из них 70 — бывшие промплощадки. Но стратегически задачей государства является заставить собственников опасных объектов «убирать за собой» самостоятельно. Поэтому для них и введена обязанность не позднее чем за пять лет до истечения срока эксплуатации предоставить данные регулятору о том, как будет происходить ликвидация, или направить в бюджет компенсационный платеж, размер которого определяет Росприроднадзор. Без этого актив невозможно продать, а компания-владелец не имеет права выплачивать дивиденды.

Причина, по которой бизнес не смог отчитаться о сроках эксплуатации токсичных зданий к 1 марта,— необходимость проверки проектной документации на здание госэкспертизой.

Ранее отдельные компании решали вопрос с проблемными активами, избавляясь от них, продавая, отчуждая и банкротясь, из-за чего «объекты становились бесхозными, а организация работ по их ликвидации — задачей государства», отмечает гендиректор консалтинговой компании ENV Ирина Демина. В 2024 году на ликвидацию накопленного вреда из федеральных проектов «Чистая страна» и «Генеральная уборка» было потрачено 15 млрд руб. Минприроды настаивает на необходимости экологических реформ, называя важнейшим механизмом финансирования ликвидации накопленного вреда «окрашенные» деньги (29 млрд руб. за 2024 год, компенсационные платежи входят в сумму).

Время для принятия решений как у государства, так и у бизнеса еще есть. Как отметили в Минприроды, до 1 сентября 2025 года «собственники опасных производств, срок эксплуатации которых истекает в течение пяти лет после принятия закона, должны заявить о продлении сроков эксплуатации своих объектов, их реконструкции со всей необходимой документацией, если планируют продолжать работу». Тогда же станет известно, сколько владельцев ОПО пройдут государственную экологическую экспертизу и создадут резервные фонды для обеспечения своей ликвидации.

Впрочем, уже очевидно, что справиться с оформлением всех необходимых документов и резервированием средств получится не у всех и государству придется принимать решение, как быть с нарушителями. В числе возможных вариантов, например, может быть передача проблемных зданий и сооружений в собственность государства. Также может быть использован недавно включенный в закон о госконтроле механизм «соглашений об инвестициях в исправление нарушений вместо штрафов» (см. “Ъ” от 19 февраля). Пока вопрос только обсуждается и может быть «обкатан» на опасных объектах.