Открылась выставка в Амстердаме
Пюви де Шаванна почитали и академисты, и импрессионисты
Сегодня в Королевском музее Винсента Ван Гога в Амстердаме открывается выставка знаменитого французского символиста XIX века Пьера Пюви де Шаванна. На ней представлено 50 полотен и 70 рисунков признанного мастера монументальной живописи, являющегося одной из интереснейших фигур в истории искусства. Создавший ряд грандиозных настенных панно в крупнейших общественных зданиях Франции, Пюви де Шаванн является, с одной стороны, последователем неоклассицизма, а с другой — соратником самых радикальных мастеров конца XIX века — импрессионистов. Век двадцатый видит в нем не только источник для многочисленных цитат, но и великолепное пособие по "литературной живописи"
В последние десятилетия Пюви де Шаванн нечасто удостаивался персональных экспозиций. После того, как в семидесятые годы наблюдалось кратковременное увлечение символизмом прошлого века, наступило длительное молчание. Нынешней выставке успех обеспечен. Причем не столько в связи с модной в сегодняшнем искусствознании проблематикой "маргинальных" или "забытых" направлений в искусстве XIX века, сколько из-за давно доказанного тезиса о том, что творчество Пюви де Шаванна принадлежит к числу "вечных" ценностей.
Творчество Пюви де Шаванна давно уже не вызывает споров и ассоциируется скорее с обязательной строчкой в учебнике по истории искусства, чем с конкретными произведениями. Для довоенного поколения французов оно стало почти официальным символом национального гения, творца религиозной и исторической живописи. Обязательные для всех французских школ репродукции с картины "Святая Женевьева над спящим Парижем" надолго отвратили артистическую молодежь 30-60-х годов от любимца их отцов и дедов.
Феноменальный прижизненный успех Пюви де Шаванна выражался не в гонорарах и наградах (хотя последних было вручено художнику в избытке). Вступая в контакт с официальными художественными структурами преимущественно тогда, когда речь заходила о крупном заказе, Пюви де Шаванн пользовался бесспорным уважением в высшем обществе. Неловкость, которую испытывал почтенный буржуа перед томными девами на картинах Пюви де Шаванна, почему-то исчезала при виде гигантских настенных панно в Пантеоне или в парижском Ноtel de Ville. Хвала благорасположенных критиков никому не казалась чрезмерной, а нападки недоброжелателей не были столь язвительными. И ироничный Гюисманс, и холодный Золя, и даже Кастаньяри, дольше всех противившийся обаянию Пюви де Шаванна, — все сохраняли почтительный тон, признавая безусловный талант художника и право на существование этого "странного" искусства.
Однако самыми горячими поклонниками Пюви де Шаванна были коллеги-художники. Его белесая и бесстрастная живопись парадоксальным образом оказалась близка тем, кто своим искусством, как тогда казалось, разрушал общепринятые каноны. Гоген и Ван Гог, Мане и Сера, Роден и Дени считали Пюви де Шаванна первым художником нового времени. Одним из самых ревностных его поклонников был и Гоген, считавший, что именно искусство Пюви де Шаванна даст ему то, что он так долго и безуспешно ищет в современном искусстве. "Он грек, а я дикарь", — писал Гоген, пытаясь создать на полотне гармоничный и совершенный мир, но не античный, как у "божественного Пюви", а естественный, первобытный. Стремление к мифологизации сюжета, к литературной подоснове, неприятие новейших технических открытий — в то время как другие прославляли "дым, пар и скорость" — сделали возможной столь противоречивую, на первый взгляд, близость живописных систем этих двух мастеров. После Гогена только Пабло Пикассо выскажет такую верность "благородному старцу" французского символизма — его образы "голубого периода" явятся нам прямыми цитатами из старого мастера.
Наше запоздалое открытие импрессионистов и постимпрессионистов надолго заслонило фигуру Пюви де Шаванна. Мы забыли, что в начале века "мирискусники" начертали это имя на своих знаменах. Что Толстой и Стасов яростно бились против "идиотического искусства французского декадента". Что Нестеров и Борисов-Мусатов, подобно Гогену и Дени, видели в Пюви де Шаванне учителя и пытались перенести его находки в свое искусство.
Для нас же Пюви де Шаванн остается автором "Бедного рыбака" из Музея изобразительного искусства имени Пушкина — картины странной и непонятной, но почему-то считающейся одним из шедевров художника.
Выставка продлится до 29 мая.
Адрес музея: Rijksmuseum Vincent van Gogh 7, Paulpotterstr, Amsterdam.
КИРА Ъ-ДОЛИНИНА
Сегодня в Королевском музее Винсента Ван Гога в Амстердаме открывается выставка знаменитого французского символиста XIX века Пьера Пюви де Шаванна. На ней представлено 50 полотен и 70 рисунков признанного мастера монументальной живописи, являющегося одной из интереснейших фигур в истории искусства. Создавший ряд грандиозных настенных панно в крупнейших общественных зданиях Франции, Пюви де Шаванн является, с одной стороны, последователем неоклассицизма, а с другой — соратником самых радикальных мастеров конца XIX века — импрессионистов. Век двадцатый видит в нем не только источник для многочисленных цитат, но и великолепное пособие по "литературной живописи"
В последние десятилетия Пюви де Шаванн нечасто удостаивался персональных экспозиций. После того, как в семидесятые годы наблюдалось кратковременное увлечение символизмом прошлого века, наступило длительное молчание. Нынешней выставке успех обеспечен. Причем не столько в связи с модной в сегодняшнем искусствознании проблематикой "маргинальных" или "забытых" направлений в искусстве XIX века, сколько из-за давно доказанного тезиса о том, что творчество Пюви де Шаванна принадлежит к числу "вечных" ценностей.
Творчество Пюви де Шаванна давно уже не вызывает споров и ассоциируется скорее с обязательной строчкой в учебнике по истории искусства, чем с конкретными произведениями. Для довоенного поколения французов оно стало почти официальным символом национального гения, творца религиозной и исторической живописи. Обязательные для всех французских школ репродукции с картины "Святая Женевьева над спящим Парижем" надолго отвратили артистическую молодежь 30-60-х годов от любимца их отцов и дедов.
Феноменальный прижизненный успех Пюви де Шаванна выражался не в гонорарах и наградах (хотя последних было вручено художнику в избытке). Вступая в контакт с официальными художественными структурами преимущественно тогда, когда речь заходила о крупном заказе, Пюви де Шаванн пользовался бесспорным уважением в высшем обществе. Неловкость, которую испытывал почтенный буржуа перед томными девами на картинах Пюви де Шаванна, почему-то исчезала при виде гигантских настенных панно в Пантеоне или в парижском Ноtel de Ville. Хвала благорасположенных критиков никому не казалась чрезмерной, а нападки недоброжелателей не были столь язвительными. И ироничный Гюисманс, и холодный Золя, и даже Кастаньяри, дольше всех противившийся обаянию Пюви де Шаванна, — все сохраняли почтительный тон, признавая безусловный талант художника и право на существование этого "странного" искусства.
Однако самыми горячими поклонниками Пюви де Шаванна были коллеги-художники. Его белесая и бесстрастная живопись парадоксальным образом оказалась близка тем, кто своим искусством, как тогда казалось, разрушал общепринятые каноны. Гоген и Ван Гог, Мане и Сера, Роден и Дени считали Пюви де Шаванна первым художником нового времени. Одним из самых ревностных его поклонников был и Гоген, считавший, что именно искусство Пюви де Шаванна даст ему то, что он так долго и безуспешно ищет в современном искусстве. "Он грек, а я дикарь", — писал Гоген, пытаясь создать на полотне гармоничный и совершенный мир, но не античный, как у "божественного Пюви", а естественный, первобытный. Стремление к мифологизации сюжета, к литературной подоснове, неприятие новейших технических открытий — в то время как другие прославляли "дым, пар и скорость" — сделали возможной столь противоречивую, на первый взгляд, близость живописных систем этих двух мастеров. После Гогена только Пабло Пикассо выскажет такую верность "благородному старцу" французского символизма — его образы "голубого периода" явятся нам прямыми цитатами из старого мастера.
Наше запоздалое открытие импрессионистов и постимпрессионистов надолго заслонило фигуру Пюви де Шаванна. Мы забыли, что в начале века "мирискусники" начертали это имя на своих знаменах. Что Толстой и Стасов яростно бились против "идиотического искусства французского декадента". Что Нестеров и Борисов-Мусатов, подобно Гогену и Дени, видели в Пюви де Шаванне учителя и пытались перенести его находки в свое искусство.
Для нас же Пюви де Шаванн остается автором "Бедного рыбака" из Музея изобразительного искусства имени Пушкина — картины странной и непонятной, но почему-то считающейся одним из шедевров художника.
Выставка продлится до 29 мая.
Адрес музея: Rijksmuseum Vincent van Gogh 7, Paulpotterstr, Amsterdam.
КИРА Ъ-ДОЛИНИНА
Газета «Коммерсантъ» №34
от 25.02.1994