Поистине странно: стоило только государству позаботиться о чистоте пития — и забота приросла тысячами трупов. Не успел главный санитар Геннадий Онищенко запретить грузинское и молдавское вино по причине опасности его для жизни и здоровья граждан, как страну охватила страннейшая из эпидемий — эпидемия алкогольных отравлений.
Оно и понятно: грузинское и молдавское вино, может, было и не лучшего качества, однако от него никто не умирал. Их место на рынке заняли неизвестные органической химии жидкости. Вдобавок в России нет специфических импортеров "молдавского вина". Есть импортеры вина вообще — они ввезли из Молдавии 30 млн бутылок, взяв кредиты в банках, а вино накрылось. Ни вывезти, ни продать они его не могут, система импорта вина рухнула очень серьезно — и свято место опять-таки занято всякой спиртосодержащей органикой.
Впрочем, все эксперты сходятся в том, что не забота господина Онищенко внесла решающий вклад в алкогольную эпидемию. Нашлись и другие охотники спасти русский народ от некачественного алкоголя — и результаты их усилий воплотились в закон о государственной монополии на алкоголь, согласно которому начиная с 1 июля этого года любая бутылка спирта, коньяка или водки подлежит учету и контролю с помощью всеведущей системы ЕГАИС.
ЕГАИС — это, так сказать, вживленный чип для спирта. Подошел инспектор с прибором к бутылке водки в магазине — и сразу по идее разработчиков определил историю этой бутылки и степень ее законности.
Результаты отеческой заботы превзошли все ожидания; с 1 июля импорт и производство легального спиртного рухнули на 74% — а народ-то пьет. Профессионалы сразу отметили два обстоятельства. Первое: удивительные программные недоработки самой системы, разработанной умельцами из эфэсбэшного центра "Атлас", ранее специализировавшегося на защите информации. Второе: сам факт, что весь контроль над рынком алкоголя отдали в руки заслуженных чекистов.
Между тем самое важное в ЕГАИС — не случайные или неслучайные программные недоработки, а сама ее идея. Весь закон о госмонополии устроен так, что госмонополия вводится, с одной стороны, не на само производство спирта, а на информацию о его движении. Государство, считают разработчики, должно иметь право проследить путь каждой молекулы этилового спирта от производителя до чьей-то глотки. Так вот, согласно новой системе, производитель не просто уведомляет государство о том, что он собирается произвести тысячу литров спирта. Он не может его произвести, пока государство не сказало ему "да". То есть намеренно создан потенциал для торговли ответами.
И та эпидемия, которую мы имеем сейчас,— это еще цветочки. Потому что, согласно новому закону, ПБОЮЛ водкой торговать не смогут. А все, что торгуется на селе, торгуется через ПБОЮЛ. Продолжать?
Трудно сказать, чем именно вызваны недостатки ЕГАИС — просто непрофессионализмом или намеренным повышением взяткоемкости рынка, но, так или иначе, мы наглядно видим, к чему приводит всеобъемлющий контроль над рынком жидкой российской национальной валюты со стороны силовиков. Те, кто сидит на контроле, чувствуют себя прекрасно, но полстраны занимается фальшивомонетничеством и травит себя в процессе.
И это прекрасная модель для многих других процессов контроля.