От Чукотки не умирают

От Чукотки не умирают

        Будущее Чукотки, самого удаленного и не приспособленного для жизни человека российского региона, возможно, станет известно этой осенью, за четыре года до ухода с поста губернатора Абрамовича, после утверждения в Минэкономразвитии "Стратегии развития Чукотского АО". Чем сейчас живет Чукотка, выяснял корреспондент "Денег" Дмитрий Тихомиров.

        От Москвы до Анадыря, столицы Чукотского автономного округа,— 6,4 тыс. километров, девять часов лета, такая же разница во времени, тысяча долларов за билет в один конец и бутылка шотландского виски, которой всегда не хватает... Насколько сурова Чукотка и самоотверженны люди, коренные или приезжие, понимаешь еще на высоте 10,5 тыс. метров, стандартной для потрепанного Ту-154 "Домодедовских авиалиний": внизу зеленая тундра, серые горы, лед и болота. Никаких дорог, вообще, кажется, никаких следов жизнедеятельности человека. Местные шутят: "На Чукотке дорог нет — одни направления". Добраться до полуострова можно либо по воздуху, либо по морю, пока навигация, с июня по октябрь.
       До сих пор нет дороги до Анадыря и от местного аэропорта: когда лед сходит с Анадырского лимана, людей и машины с аэродрома переправляют в город на небольших катерках-паромах, зимой — по льду. Мобильная связь в аэропорту периодически пропадает, а местные называют Анадырь "городом летающих собак" — такие здесь ветра...
       
С высоты птичьего полета Анадырь последние пять лет напоминает игрушечный городок, составленный из цветных кубиков: хрущевские пятиэтажки раскрашены во все цвета радуги московскими дизайнерами.
       — Это Романа Аркадьевича идея — покрасить дома. Пять лет назад Анадырь был другим — все серое и унылое, даже асфальта в городе не было, одна сплошная депрессия,— говорит арт-директор московской дизайнерской компании "Е-программа" Сергей Илышев, занимающийся дизайном города.

       Несколько тысяч литров фасадной "Тиккурилы" преобразили почти полсотни стандартных пятиэтажек, сделав город многоцветным. Пожалуй, один из немногих серых домиков на Чукотке — привезенный из Канады дом губернатора на самом берегу лимана, окруженный невысоким забором.
       На улицах Анадыря — чистота и порядок, машин мало, среди них выделяются черные японские джипы администрации с номерами типа 001-005. Город стоит на вечной мерзлоте, здесь дома на сваях (фундамент в мерзлоте не держится), а трубы теплоцентралей проложены по поверхности, ну и деревьев, конечно, нет.
       До 2001 года Анадырь был ничем не лучше любого чукотского поселка — унылый и бедный, куда из Москвы летал один рейс в две недели и где зарплату платили раз в четыре месяца... За последние пять лет, с приходом Абрамовича, в Анадыре появились большой супермаркет "Новомариинский", пара высококлассных отелей с ресторанами, развлекательный центр "Баклан" под управлением боливийца, торговый комплекс "Поле чудес", продкомбинат и Чукотрыбпромхоз, перерабатывающий кету и красную икру, новая теплоэлектростанция... Городу с населением 10,5 тыс. человек этого достаточно (а всего на Чукотке, занимающей 730 тыс. кв. км, 54 тыс. жителей).
       Правда, практически все предприятия пока убыточны, и сделать их прибыльными в условиях Крайнего Севера, учитывая климат, стоимость жизни, дороговизну завоза сырья, практически невозможно. Как утверждают чиновники администрации, только для того, чтобы завезти одну бочку топлива в дальнее чукотское село, приходится сжигать две.
       — Какова себестоимость хлеба, если доставка килограмма муки с материка — 100 руб., а продажная цена булки — 20? — об особенностях бизнеса в условиях Чукотки рассказывает исполняющая обязанности директора продовольственного комбината Ирина Норова.— Все мясо, кроме оленины, тоже привозное.
       Практически все местные предприятия, обеспечивающие жизнедеятельность города, принадлежат администрации округа. По-другому, пожалуй, и нельзя: частный бизнес в заведомо убыточное дело вкладываться не будет.
       Как уверяют в департаменте сельского хозяйства округа, на Чукотке прибыльным может быть практически только северный олень, поголовье которого удалось за пять лет увеличить в шесть раз — до промышленных 193 тыс. особей (для этого губернатор Абрамович запретил забивать животных, а оленеводы получали 1040 руб. ежегодно на содержание каждого оленя).
       
На почетном месте — под стеклом в музейном центре "Наследие Чукотки" — большой бивень моржа с выгравированным сюжетом: Роман Аркадьевич, почти как бог, спускается с вертолета (с небес) к бегущим навстречу своим подданным, которые умоляюще вскинули руки. И бог дал и дает... Спроси "коренного" (как здесь называют чукчей), был ли он на приеме у Романа Аркадьевича или хотя бы видел его живьем, и в большинстве случаев получишь утвердительный ответ.
       — Вот такой мужик! — кричал мне в ухо, перекрывая шум прибоя, пьяный "коренной" Юрка, пытающийся завести в воду сетку на кету.— Сам был у него, вот так вот — запросто! Попросил положенную прибавку к пенсии — 700 руб. Дал! Жаль мало просил.

       "Было плохо, стало хорошо" — так говорят все местные, и "коренные", и интеллигентные работники магазина сувениров, где на самом видном месте — картина чукотского художника стоимостью 9 тыс. руб.: среди шаманов летают красные мухоморы, популярный в здешних краях гриб-галлюциноген.
       "Он всегда с нами!" — торжественно заметил один из руководителей округа, глядя в направлении кабинета губернатора, выдержанного в кремлевском стиле — стол зеленого сукна, абажур, большой плазменный телевизор, кожаные кресла. Только вот губернатор (которого на Чукотке по фамилии никто не называет — только по имени-отчеству: Роман Аркадьевич) здесь гость нечастый. Оперативное управление осуществляет первый заместитель председателя правительства Чукотки Андрей Городилов.
       Сейчас только 15% бюджета Чукотки поступает из федерального центра, 18% — доходы самой Чукотки, все остальное — привлеченные средства. Дорого обходится губернатору и его фонду "Территория" содержание целого округа (хотя благополучная жизнь в Лондоне — еще дороже). Для сравнения: если в 2000 году все доходы Чукотского автономного округа составляли 2245 млн руб. (при этом финансирование из федерального бюджета составляло 1,595 млн руб.), то в 2005 году — уже 13 150 млн руб., при этом госфинансирование увеличилось незначительно — до 2012 млн руб., а 8786 млн руб. — доходы привлеченных плательщиков и благотворительные взносы. Фонд "Территория" за пять лет оставил на Чукотке 15 млрд руб., т. е. примерно $10 тыс. на каждого жителя. Если разделить бюджет округа на всех жителей, то на одного жителя округа выйдет 243 тыс. руб. в год — гораздо больше, чем в среднем по стране. На зарплаты здесь давно перестали жаловаться, хотя прожиточный минимум один из самых высоких в России — 7,5 тыс. руб. в месяц. А средняя зарплата — 22,5 тыс. руб.
       Вот только все боятся, что станет с Чукоткой, когда Абрамович уйдет. Понятно, что второго такого олигарха, способного содержать целый округ, в России нет. И вряд ли в ближайшее время появится.
       
В чукотской администрации что ни работник, то в прошлом — менеджер с опытом в западном или отечественном (в компании "Сибнефть") бизнесе. Что их занесло сюда?

       — Принципы материального стимулирования еще никто не отменял,— смеется Сергей Кисляков, начальник департамента культуры, молодежи, спорта, туризма и информационной политики, в прошлом — топ-менеджер "Кока-колы" в Нижнем Новгороде.
       Впрочем, и на рядовых, но технически сложных позициях без варягов заново построить инфраструктуру всего округа было бы невозможно. Почти все сотрудники местного ТВ — из того же Нижнего, большинство работников теплостанции — из Белоруссии...
       — В итоге всех преобразований на Чукотке может получиться сверхрациональная экономика, где каждый себя окупает,— утверждает Яков Киселев, начальник управления экономики округа.— Конечно, если и дальше оптимизировать численность населения. Пока людей слишком много...
       Другими словами, пока каждый житель округа обходится бюджету слишком дорого, особенно если учитывать, что из 54 тыс. местного населения 12 тыс.— неработающие пенсионеры, 17 — "коренные" (чукчи), в основном занимающиеся национальными промыслами и для подъема современной экономики приспособленные мало. За последние три года по программе переселения, с постройкой жилья и ежемесячной доплатой в тысячу рублей (только бы уехали), удалось вывезти на Большую землю порядка 15 тыс. человек.
       Когда "Сибнефть" стала налогоплательщиком Санкт-Петербурга (после продажи "Газпрому"), бюджет округа потерял 6 млрд руб. Губернаторство Абрамовича завершится в 2010 году, и, скорее всего, именно эти две проблемы, крайне значимые для Чукотки, и подтолкнули к разработке "Стратегии развития Чукотского АО". В середине августа завершила свою часть этой работы московская консалтинговая компания ООО "Стратегика" (ранее выполняла аналогичные проекты для Томской и Нижегородской областей). €100 тыс. в месяц (именно столько стоят услуги "Стратегики" по разработке подобных региональных проектов) — не слишком большая плата за будущее...
       — По нашему мнению, у Чукотки есть три альтернативы: ускорение экономического развития, сохранение текущего состояния (т. е. все оставить как есть) или создание на всей территории национального парка и консервация производства,— рассказывает руководитель проектов ООО "Стратегики" Владимир Самохвалов.— На вывоз населения потребуется порядка 20 млрд руб., еще несколько десятков миллиардов — на консервацию Билибинской АЭС. Примеры подобной политики есть: Аляска, северные провинции Канады, Гренландия, Исландия...
       Но местная администрация, как и ООО "Стратегика", верят, что будет принят первый вариант — самый дорогой. По оценкам, его осуществление обойдется бюджету в 50 млрд руб. инвестиций, из которых до 80% пойдет на прокладку 1200-километровой автодороги до Большой земли. Если учесть, что на девятилетнюю программу развития Курильских островов — а что они в сравнении с Чукоткой! — правительство выделило 18 млрд руб., программа развития Чукотки не кажется завышенной. Да и президент Путин выступил против консервации российских окраин.

       — На самом деле северные территории во всем мире — дотационны, вопрос — в размере этих дотаций,— продолжает Самохвалов.— На климатически более мягкой по сравнению с Чукоткой соседней Аляске размеры федеральных субсидий достигают 40% от бюджета, в Канаде — 70-90%. Если для Чукотки выберут первую альтернативу, дотации бюджета уменьшатся до 30% и более, однако суммарный экономический эффект для федерального бюджета окажется и вовсе положительным, поскольку налоговые поступления от добывающих отраслей значительно перекроют размер субсидий.
       При серьезном развитии экономики Чукотка во многом сможет сама себя обеспечивать. Уже ведется подготовка к добыче на двух месторождениях золота (на "Куполе" и "Майском"), способных давать 25-35 тонн золота ежегодно. Неподтвержденные запасы нефти на шельфе Чукотского моря оцениваются в 10 млрд тонн (пока их нельзя взять из-за сложной ледовой обстановки и неразвитости технологий), есть еще месторождения меди и каменного угля...
       Будущее Чукотки всецело зависит от позиции (и желания) властей страны развивать этот регион. Программа и написана для того, чтобы после Абрамовича любой смог руководить округом. Вот только, кажется, чукотские менеджеры не очень-то верят в светлое будущее без Романа Аркадьевича.
       
— Русский — значит, лох,— улыбается "коренной" морской охотник, ставя в бочку для прогона новенький мотор Yamaha, подаренный властями. Иждивенческий настрой большинства чукчей, похоже, уже не побороть. Это сладкое слово "халява" они давно выучили, да и зачем работать, если заготовленного за сезон мяса кита в леднике хватит до следующего лета, а стандартные 5100 руб. ежемесячно получит каждый морской охотник только за факт своего существования?
       — Мало дают, один мотор раз в пару лет,— недоволен "коренной".— Надо больше... У американцев китобойные пушки сильно мощнее!

       Раньше за каждого добытого кита охотникам платили сдельно, и очень неплохо (например, за одного гренландского кита бригада промысловиков получала порядка 400 тыс. руб.), а сейчас выплаты уменьшились в семь раз, на смену "сделке" пришел оклад. Так решил губернатор, хотя не все чиновники с этим согласны: по их мнению, подобная политика не способствует занятости "коренных".
       Пока кита в окрестностях Чукотки, особенно серого, более чем достаточно (общая численность популяции — 26 тыс., гренландского — 8 тыс.). Сейчас лишнего кита ловить невыгодно, и даже выделенная квота (136 серых китов и пять гренландских) полностью не выбивается — торговать китовым мясом запрещено, и все, что выловлено, делится между жителями поселка. Налетающие на свежую, только что вытащенную на берег 20-тонную тушу кита "коренные" растаскивают ее за пару часов. Говядина с материка по 300 руб. за кило "коренным" недоступна, и кит серьезно позволяет экономить деньги, а сэкономленное идет на выпивку.
       Чтобы увидеть кита в бухте Лаврентия, лучше нанять "коренного", который за пару тысяч рублей на своей моторке охотно отвезет вас в море, в сторону мыса Ратманова. Со второй половины июля киты приплывают к берегам Чукотки вслед за планктоном. Рядом с нашей лодчонкой три раза подряд поднимается 20-тонная туша (а вес гренландского достигает 100 тонн), делает три глотка воздуха, пускает фонтан и скрывается под водой минуты на три. Чтобы это увидеть, стоит вытерпеть холодный ветер, соленые брызги и даже неприятности: пару лет назад нашего проводника во время охоты серый кит ударом хвоста легко швырнул в ледяную воду — чудом жив остался.
       Для западного туриста (отечественному подобная экзотика слишком дорога) на безжизненном с виду берегу полуострова много интересного: белые медведи, киты, крупнейшие лежбища моржей, быт "коренных", остров Врангеля (кстати, круиз к Северному полярному кругу с заходом на острова стоит порядка $15-17 тыс.). По подсчетам администрации Чукотки, каждый иностранный турист ежедневно оставляет в округе $300, а за недельное путешествие — $7 тыс. Но в прошлом году рискнули приехать на Чукотку в качестве туристов лишь 1,5 тыс. иностранцев.
       В нераскрученности Чукотки виноваты как сложности в получении разрешений на въезд (для иностранца разрешение оформляется до двух месяцев), так и практически полное отсутствие инфраструктуры. Местные части ПВО, говорят, в основном слушают переговоры американских пилотов, курсирующих вдоль побережья. На мой вопрос, так это или нет, двое военных, встреченных на берегу лимана за ловлей кеты, только улыбнулись: "Сидим — значит, надо. Лучше посмотри, как кета идет..." Во время хода кеты "коренные" так и живут — прямо на берегу, в балоках (хижинах из фанеры), в которых пьют, ловят рыбу, солят икру. Лицензия на 10 хвостов для остальных стоит 200 руб.
       Туризм на полуострове, оказывается, не под силу поднять даже Абрамовичу.
       — Интерес к российской Арктике очень большой, но куча проблем — аэропорты закрываются в пять часов вечера и работают четыре-пять дней в неделю,— говорит Никита Овсянников, заместитель директора заповедника на островах Врангеля.— Поймать погоду сложно, а круизы по Севморпути стоят $14-17 тыс.
       Местные летчики прекрасно знают о местных летных проблемах.
       — Тут легко можно улететь в дальний поселок, но сложно вернуться, иногда недели две приходится сидеть,— говорит штурман нашего АН-24 Владимир,— если штормит и погода нелетная... А это тут — норма.
       Поселок Святого Лаврентия (1,6 тыс. жителей, два часа лета от Анадыря на АН-24), а также соседний Лорино до сих пор выглядят так, как Анадырь пять лет назад,— кажется, недавно закончились бои. Груды металлолома, скопившегося за десятилетия индустриализации и северных завозов: ржавые тракторы, разбросанные по побережью бочки, параболические антенны, оставшиеся от военных... Местные утверждают, что еще до середины 90-х находили в тундре бочки со вполне годным дизтопливом. Куда все девать — непонятно: вывезти на материк — дорого, на месте — не переработать, негде. Торчит в болоте полусгнившая БМП со стертой надписью на борту — "Программа губернатора"...
       Серую картину Лаврентия слегка оживляют несколько новых домов ярко-желтого цвета на сваях — плод сотрудничества округа с турецкими строителями. На память от них осталось и название единственного поселкового бара, "Анталия", и множество детей-метисов. Это не впервой. Как свидетельствуют старожилы и глава администрации Чукотского района Михаил Зеленский, еще в 1905 году в местном порту зазимовало американское торговое судно, затертое льдами, после чего в поселке стали рождаться темнокожие. От Лаврентия до Аляски — менее сотни миль, четыре часа хода на байдаре. Раньше "коренные" частенько плавали в Америку — визы им не нужны,— но с 1999 года действует запрет, после того как две байдары в Беринговом проливе перевернулись во время шторма и несколько "коренных" утонули.
       В "Анталии" из алкоголя, как и во всем поселке,— одно бутылочное пиво "Старый мельник" по 80 руб. (в магазине — по 50 руб.) за пол-литровую бутылку. Для "коренных", конечно, слишком дорого, тем не менее чуть ли не все, включая подростков, почти всегда пьяные (по местному ТВ шел сюжет: одна юная чукча в свои 14 лет уже дважды лечилась от алкоголизма). Спасибо местным самогонщикам, делают продукт недорогой и сердитый, особенно хорош самогон на "золотом корне" (местном растении), абсолютно без запаха и противного привкуса, после него две-три минуты горло как после красного перца. В середине лета на Чукотку даже высадился Яков Маршак, известный московский борец с алконаркозависимостью. Говорит, совершенно бескорыстно, по приглашению местного Красного Креста (у которого годовой бюджет около $1 млн, его возглавляет двоюродная сестра Абрамовича — Ида Ручина). У любого другого регионального отделения Красного Креста бюджет раз в сто меньше.
       Местные русские "коренных" не жалуют, говорят, пропивают Чукотку, "мы уйдем — вообще сопьются". И даже мечтают о трудолюбивых китайцах.
       — Запусти сюда китайцев, так они все враз поднимут,— говорил мне Владимир, штурман АН-24, всплывая в горячем сероводородном источнике вблизи от Лаврентия (источник — традиционное место отдыха приезжих и местных, когда рядом на склоне сопки лежит лед, а ты плаваешь в шестидесятиградусной воде).
       У "коренных" все привилегии. В прошлом году лицензию на лов кеты давали только "коренным" — непонятно почему. В результате Сергею, прапорщику из анадырской воинской части, и другим некоренным приходилось договариваться с "коренными" за долю добычи.
       Раньше вокруг источника был совхоз, собирали отличные урожаи помидоров-огурцов на вечной мерзлоте. Одна теплица осталась до сих пор, огурцы из нее — отличная закуска.
       Но пока, как ни странно, китайцев в Анадыре заметили лишь однажды — пытались обосноваться возле теплоцентрали, построив теплицу. Но дело даже у китайцев не пошло, и они исчезли.
       По сути, Чукотка — единственная в мире реализованная модель частного управления целым регионом, модель строительства этого региона заново в основном на частные средства. Жаль только, что в стране проблемных регионов гораздо больше, чем оставшихся на свободе и при делах олигархов.