Коляски плохо едут

Санкции сказываются на российском здравоохранении пока что точечно. Затрагивают в основном высокотехнологичные сферы, передний край медицины: остановились совместные разработки, не идут клинические исследования новинок мировой фармакологии. Все это скажется в будущем. Но мы обнаружили сферу, пострадавшую уже сейчас,— технические средства реабилитации (ТСР). Это прежде всего коляски, вертикализаторы, а также откашливатели, кислородные концентраторы и другие мобильные электронные устройства. Почему именно они?

У Саши Гогловой из Новосибирской области ДЦП. Поначалу было много других проблем, но родители делают все возможное, и жизнь налаживается. Сейчас ей 14, она хорошо учится, рисует и серьезно занимается боччей (неспешная игра, похожая на петанк). Но ходить Саша не может. Вместо огромной и неудобной «государственной» коляски родители купили с рук б/у, но у нее не было ремней, и бедную Сашу приходилось привязывать полотенцем. Русфонд взялся помочь семье — дело было в декабре 2022 года. Сбор на коляску Ottobock активного типа с надежной фиксацией прошел быстро. А потом наш поставщик, компания «Атлант Медикал», получил от производителя письмо, где сообщалось, что «грузовик с заказами… пропал на территории Евросоюза… и получен ясный сигнал о том, что надежды его вернуть уже нет».

В прежние времена последствия ЧП можно было быстро ликвидировать, говорит гендиректор «Атланта» Данияр Сергеев. А сейчас поставка аналогичного оборудования так затянулась, что коляску Саша получила только к концу 2023 года.

О трудностях с ТСР рассказывают во многих наших региональных бюро. В Крыму сбор на вертикализатор закончили в ноябре 2023-го, а получил его ребенок в июне 2024-го. В Екатеринбурге коляску пришлось бы ждать так долго, что было решено поменять модель. Есть проблемы с кислородными концентраторами, откашливателями и другими портативными устройствами.

Вся эта техника — не что-то сверхсложное и уникальное. Проблема в том, что она подбирается индивидуально. Конструкция коляски, размер, назначение, боковая поддержка — все это создает сотню вариантов. Невозможно делать запасы: кто знает, что будет востребовано? У портативной техники вроде откашливателей нет такого обилия модификаций, но потребность в ней невелика и труднопрогнозируема — подготовиться заранее тоже не получится. В таких условиях ТСР беззащитны перед всеми проблемами нынешнего времени. Я попросил рассказать о них трех поставщиков Русфонда.

— Отказ производителей от сотрудничества — далеко не главная проблема,— говорит Сергеев.— Из крупных европейских компаний полностью перестала с нами сотрудничать только датская R82. А с остальными сотрудничество тем или иным способом продолжается. Главная сложность сейчас — доставка. Сроки увеличились вдвое. Из Польши, например, везут через Казахстан. Все меняется в худшую сторону.

— ТСР, которые мы продаем, не масс-маркет,— говорит Андрей Земляков, гендиректор «Сити Витал Лимит».— Мы отталкиваемся от заявленных потребностей, но по факту коляска может быть неудобна, ведь все дети разные. Надо что-то поменять, а сейчас с этим возникают трудности. Год назад мы перестали сами заниматься импортом. Это целесообразно только для больших партий. Раньше у нас были прямые договоры и дилерские скидки до 30–40%. Теперь все только по розничной цене.

— Полностью прекратил поставки в Россию портативных откашливателей и концентраторов Philips,— говорит директор ООО «Спецкомплект» Арам Сукиасян.— А с параллельным импортом сложно, потому что это не массовый товар, а значит, накладные расходы велики. Альтернатива — Китай. Он дешевле, но Philips лучше по производительности, габаритам, весу, разнообразию функций. Это важные вещи. Вообще конкуренции стало меньше, а без нее цены растут. С начала года ТСР подорожали на 15–20%.

Очевидно, что скорость возникновения проблем сильно превышает скорость нахождения решений. Мы призываем всех, кто обращается в Русфонд за помощью, учесть сложности и не спохватываться в последний момент.