показы кино
Фестиваль в Канне покатился к концу. Главные фильмы показаны, восторги и разочарования испытаны. О фаворитах конкурсной программы — АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Если формулировать сквозные темы фестиваля, среди них окажутся и политика, и история, и драмы маргиналов, и религия, и секс. По набережной Круазетт с утра вышагивает процессия делегированных сюда буддистов, они же лепят на пляже из песка огромные фигуры Будды: новая форма рекламы очередного кинопроекта. Представить документальный фильм об урагане "Катрина" со своим участием приехал с огромной свитой Альберт Гор. Заметными событиями каннской жизни стали премьеры новой серии "Людей Х" (рецензию см. на этой странице), документальной ленты о Зидане и показ фрагмента фильма Оливера Стоуна "Всемирный торговый центр" (про трагедию 11 сентября). Появилось сразу несколько фильмов с вызывающей эротикой — от венгерской "Таксидермии" до американского "Shortbus" ("Такого не увидишь даже в порно!" — лицемерно возмущаются фестивальные завсегдатаи) и китайского "Летнего дворца". Последний не одобрен цензурой КНР — но вовсе не из-за эроса, а из-за политики. Вместе с фильмом жертвами репрессий стали китайские журналисты, которым власти запретили освещать Каннский фестиваль.
Политика преобладала над искусством в фильме Нанни Моретти "Кайман" — антиберлускониевском памфлете, который был выпущен в Италии аккурат перед выборами и уже сыграл роль в поражении телемагната. Французские критики, которые боготворят Моретти, выставили ему высокие оценки, но шансов на награды у него немного. Так же, как и у сделанной в духе жестокого натурализма "Фландрии" француза Бруно Дюмона.
С напряжением ждали "Марии Антуанетты" Софии Копполы, которую приехал поддержать ее отец, дважды лауреат каннской "Золотой пальмовой ветви". Однако после первого журналистского просмотра раздался свист: профессиональная публика сочла картину слишком эстетской, каллиграфической и лишенной остроты. По-моему, это несправедливо: Коппола без нажима, очень деликатно показала, как чувствует себя живой человек в мертвой среде версальского двора, декорированной и одетой столь же пышно, как на дефиле Пако Рабанна, но давно утратившей за выморочными ритуалами какую бы то ни было связь с реальностью. Мария Антуанетта в исполнении Кирстен Данст пытается вырваться из плена, увлекается руссоизмом и другими новыми идеями, но лак королевского гламура не прорвать, а когда он в конце концов рвется, под ним уже алеет кровь эшафота. Зато великолепный дизайн фильма может привлечь симпатии председателя жюри Вонга Кар-Вая, чьи собственные киноработы не менее изысканны и красивы.
Шансы у жюри имеет также турецкая экзистенциальная драма "Времена года" Нури Билге Сейлана, уже награжденного однажды одним из главных каннских призов за картину "Отчуждение". В новом фильме "турецкого Антониони" та же ситуация фатального человеческого дисконтакта развернута с изощренным режиссерским искусством и, что приятно, с некоторой инъекцией юмора. Из единственной любовной сцены Сейлан сделал настоящее цирковое карате-шоу: такое не постеснялся бы вставить в свое кино сам Альмодовар.
Много страстей вызвал "Вавилон" мексиканца Алехандро Гонсалеса Иньяриту — пожалуй, самый амбициозный фильм конкурса. Как всегда у этого режиссера, сделавшего себе имя лентами "Сука-любовь" и "21 грамм", в "Вавилоне" хитроумно сплетены три разные истории, одна из которых происходит в Марокко, другая на пограничье Калифорнии и Мексики, третья — в Японии. Иногда знаки этой связи выглядят искусственно: например, охотничье ружье, подаренное богатым японцем марокканскому арабу,— ружье, которое, естественно, выстрелит. Выстрелит в туристический автобус, и жертвой станет американка, путешествующая со своим мужем. А в это время мексиканская няня вывезет их малолетних детей на свадьбу своего сына, а потом не сможет обратно пересечь американскую границу. И в это же самое время глухонемая дочь японского богача будет переживать свою драму. Суть всей конструкции в том, как в современном мире все зависят друг от друга и как, даже не имея дурных намерений, люди по глупости способны создать непоправимую цепь причин и следствий. Это также кино о проблемах соприкосновения разных культур и традиций.
В "Вавилоне" наряду с непрофессиональными исполнителями играют звезды ранга Брэда Питта и Кейт Бланшетт, причем их появление оправданно. Горькая ирония состоит в том, что статусная американская пара, перестрадав и пережив экстрим, в итоге выходит относительно сухой из воды. Непоправимо же страдают бедные — мексиканцы и арабы. "Вавилон", бесспорно, из тех фильмов, которые нельзя не заметить, и жюри непременно будет его обсуждать. Однако под занавес конкурса его лидером по-прежнему остается Педро Альмодовар со своим "Возвращением".