Те, кто успел в сознательном возрасте пожить в Советском Союзе, помнят, что у нас тогда было все, но все было социалистическое. Реализм был не просто реализм, а социалистический реализм, нравственность была социалистическая, экономика такая же, социалистическая, и законность была не просто, а соцзаконность... Социалистическая была и демократия. Предполагалось, что всем понятно: социалистическое — значит, лучше, чем обыкновенное. Реализм изображал жизнь не такой, какой она была, а такой, какой должна быть в соответствии с социалистическими идеалами, нравственным было то, что шло на пользу социализму, демократия была властью не просто народа, а его наиболее сознательной части, объединенной в коммунистическую партию. Соответствующая и статья была в тогдашней конституции.
И как-то так получалось, что всему этому непрерывно угрожали мировая реакция, отечественные отщепенцы в ранге нобелевских лауреатов, ЦРУ... Так что приходилось защищать реализм, нравственность, законность и демократию главному их гаранту — КГБ. Без него все погибло бы.
Погибло, слава богу, и с ним. То есть все осталось, но уже не социалистическое, а обычное, почти как у людей.
А в Белоруссии осталось прежнее, такое, которое без КГБ обязательно рухнет,— только с определением "белорусское" вместо "социалистическое". И если бы белорусские чекисты не поймали изготовителей фальшивых протоколов exit polls, то мартовские выборы обязательно бы сопровождались вылазками враждебных элементов, наемников мировой реакции, империализма и ЦРУ. И против Александра Лукашенко, вечного избранника народа, настоящего народа, а не оппозиционных отщепенцев, могли бы выступить враги этого народа, то есть враги всего белорусского и прогрессивного...
Вообще-то, изготовление фальшивых протоколов больше по части именно КГБ. Именно эта организация всегда утверждала — и утверждает там, где ей дают для этого волю,— будто противники существующей власти работают на все разведки мира и готовят вооруженный переворот силами нескольких очкастых интеллигентов. Если еще подкрепить такое заявление демонстрацией нескольких бумажек неясного происхождения, вполне можно быстренько пересажать потенциальных революционеров — спокойнее будет в марте.
Во всем этом есть профессиональная логика охранки, провокация может оказаться эффективным способом решения тех задач, которые перед белорусской "конторой глубокого бурения" поставлены. Одно только "но": с настоящей, а не придуманной для оправдания своих зарплат революцией охранному отделению никогда еще и нигде не удавалось справиться. Уж если СССР не спасли лубянские защитники, когда люди встали стеной вокруг Белого дома в 91-м, то вряд ли у минских наследников чекистской славы получится уберечь нынешнюю белорусскую демократию. Если оппозиция действительно рванет на улицы, превратится в толпы, устроит в Минске свой майдан — все, пиши пропало. Страшный сон минского гэбэшника: оранжевое небо, оранжевое солнце, оранжевый батька...