"Я всегда очень хотел убивать"

"Я всегда очень хотел убивать"

        О причинах успеха самого кассового фильма в истории отечественного кинопроката сценарист "9 роты" ЮРИЙ КОРОТКОВ рассказал АЛЬВИНЕ ХАРЧЕНКО.

        — Насколько связан успех "9 роты" с ростом спроса на российские блокбастеры вообще?
       — Успех наших блокбастеров совершенно объясним. Давно можно было представить, что они начнут приносить деньги. Потому что мы идем вслед за цивилизованным миром, где кино по прибыльности идет сразу после нефти, газа, торговли оружием и наркотиками. Наше кино чисто технически становится частью цивилизованного бизнеса и перестает уступать западному в зрелищной части. Но, самое главное, зрителям хочется смотреть фильмы если не про себя, то про людей, живущих в одной с ними стране. Скажем, во время перестройки все прилавки были завалены переводной литературой, все смотрели западное кино. А потом народ стал смотреть не западную порнуху, а отечественную, снятую на дрожащую бытовую камеру. Шикарную, дорогую иностранную порнуху просто перестали завозить в страну, она стала неинтересна. Люди захотели смотреть на своих девушек, с которыми они могут встретиться на улице. Потом перестали читать Чейза и остальных классиков жанра и перешли на Маринину с Донцовой, которые сейчас занимают практически весь рынок. Проблемы страны ее жителей волнуют больше, чем Малибу. Поэтому постепенно будет происходить вытеснение не только кино, а вообще всего западного из нашего культурного пространства.
       — За невероятными кассовыми сборами "9 роты" стоит видеть что-то большее, чем лишь коммерческий успех?
       — "9 рота" стала не просто событием в кино, а тем, что называется социокультурным событием в масштабе страны. Из снимающихся ста картин в год пять-шесть становятся событием в киномире, а одна — социальным событием. Я к этой категории отношу успех Звягинцева в Венеции и сборы "Ночного дозора". Но "9 рота" стала чем-то большим, социокультурно-политическим событием в жизни страны. И случилось это еще до того, как картина вышла, очень важен был момент ее ожидания. Мы сняли очень простое военное кино. Побьет нас теперь "Дневной дозор" или нет — это уже неважно. Потому что "Дозор", "Турецкий гамбит" и все остальное — это фильмы среднего уровня, каких в Америке снимается один-два в месяц, и они не имеют никакого отношения к нашей жизни. А "9 рота" — это наше.
       — Среди других своих работ сценарий "9 роты" вы называете "странным".
       — Я в кино пришлый человек. Я закончил Литературный институт и не пишу эти ублюдочные сценарии по американской форме записи, когда все состоит из одних реплик и сценарист не может к словам героя даже добавить ремарку "весело", потому что это дело режиссера и продюсера. Я пишу киноповести, очень давний жанр литературы, существовавший задолго до появления кино. Это визуальная литература, когда автор как бы отстраняется и дает только картинку, все равно как бог, руководя сверху процессом. Меня всю жизнь любили режиссеры и актеры за то, что я выписывал характеры. Сейчас выходит фильм по моему сценарию "Последний забой", где десятого плана персонажи выпуклые, живые и яркие. Но в "9 роте" произошло неожиданное: там нет ни одного героя. Там есть коллективный герой. Когда мне говорят, что ребята — это маски, я соглашаюсь, потому что для меня они не разделяются на отдельные личности. Все эти ребята — это я, это части моего характера.
       — Всем этим частям настолько близка война?
       — Я, как все слабые люди, всегда очень хотел убивать. В человеке ведь сидят за решетками цивилизации два страшных зверя: страсть и желание убивать. Я всегда хотел на войну, потому что там жить очень легко. Не надо принимать никакие решения. Все просто: там враг, тут ты — либо тебя убьют, либо ты убьешь. У тебя всегда есть только сегодняшний день, который надо просто прожить. Служа солдатиком, от отчаяния и тоски я написал заявление в Афганистан. Жизнь по-другому сложилась. Но мы тащим с собой все, что нам не удалось. Странно, но я, когда закончил работать над "9 ротой", об Афгане вообще перестал думать. Сценарий в каком-то смысле стал актом самоочищения. Но дался он мне очень трудно.
       — Сами создатели фильма были готовы к такому зрительскому ажиотажу?
       — Сейчас вам все, от режиссера до продюсера, будут рассказывать, что они всего ждали и все планировали, но это полное фуфло. Никто ничего такого не ждал. Это стало сейчас восприниматься как данность. Федя недавно сказал: "Слава богу, что мы перестали поздравлять друг друга с очередным заработанным миллионом". Но результаты первого уикенда всех потрясли. Когда нам рассказывали о драках за билеты на утренние сеансы, это был абсолютный шок. На все это некоторые мои коллеги-киношники отреагировали очень озлобленно. Хотя, если бы Вася Пупкин снял фильм и этот фильм стал бы хорошо продаваться, я был бы рад просто потому, что это помогло развитию кинобизнеса. Дело не в зависти. Просто мы установили новую планку качества и событийности кино. Представьте, решился человек делать многомиллионную постановку — и вдруг выходит "9 рота". Большинство киношников оскорблены: как это так?! А люди здравомыслящие, например Сергей Члиянц, попытались высчитать причины успеха "9 роты".
       — И сколько насчитал?
       — На последнее место он поставил собственно качество фильма. Сыграл на руку еще и так называемый отложенный спрос, потому что последний блокбастер вышел весной прошлого года. Но это чистая случайность, нам повезло, что не было конкуренции, зрители не делились и все шли на "Роту". Члиянц отмечает еще потенциал прокатчика "Гемини-фильм" — насколько я понимаю, речь идет о количестве кинотеатров, где они способны продвигать наше кино. Потом он ставит очень мощную и направленную рекламную кампанию. Фраза "'9 рота' Федора Бондарчука" стала реальным брэндом.
       — Фильм упрекают за несоответствие действительности...
       — Кино в моем понимании должно строиться на трех этажах. Первый этаж — событийный: кто куда пошел, кого убил. Второй — социум, подоплека происходящего. И третий этаж — философия, то, что выше. Все авторское кино находится на третьем этаже без первых двух. Я не могу садиться за работу, пока не почувствую третий этаж. Для меня то, про что кино, выше, чем второе действие. Нужно понять правду — не жизни, а вообще. Пусть говорят, что в фильме многое не соответствует реальности,— плевать, это неважно, мы же не документальное кино снимали. Есть некая другая правда искусства. Я несколько месяцев не мог начать работать, встречался с ребятами-"афганцами". Мы часов шесть пили водку, они говорили про свою службу. Мне повезло: они мне рассказывали просто готовые сцены для фильма. Я писал сценарий с конца и вначале придумал концовку с фразой про то, что эти ребята уходят из Афгана и что они победили. Тогда я наконец-то понял, о чем должно быть кино, и написал все за две недели.
       — Мне говорили, что в случае с "9 ротой" пиратских DVD не было из-за того, что продавать диски по демпинговым ценам решили сами создатели.
       — Пиратские диски были, конечно. Другое дело, что их было намного меньше, потому что в создании фильма участвовали "афганцы", а это специфическая категория населения. Не будем навешивать ярлыки, но организованная преступность появилась в нашей стране после Афганистана, когда пришли люди, не востребованные своей родиной и наученные убивать. "Афганцы" сумели каким-то образом прижать пиратов — не полностью, но довольно сильно. Пиратские диски появились потому, что никто, повторюсь, не ожидал такого успеха "9 роты". Был такой успех проката, что прокатчики обратились к правообладателю DVD с просьбой отложить на две недели выход дисков. Не знаю, правда это или нет, но якобы правообладатель оказался в большом выигрыше: мало того что они продали 2 млн носителей, но еще и получили от прокатчика большие деньги за каждый день отсрочки официального выхода дисков.
       — Планируется ли "9 роту" выпустить в западный прокат или ваш фильм — продукт неэкспортный?
       — Сейчас пошли активные переговоры. Очень многие страны хотят. Думаю, что это широко продастся, но я почти уверен, что "9 рота" на Западе не пойдет. Потому что им что Вьетнам, что Афган. Они с трудом представляют себе, где находится и то и другое. Чисто информативно российский блокбастер может стать им интересен. Но думаю, что по сути своей это картина только для нашего рынка.