Голосуй, когда спрашивают

Голосуй, когда спрашивают

        Срыв процесса объединения Европы, вывод еврейских поселений из сектора Газа, новая конституция Ирака, выборы президента Египта из нескольких кандидатур. Эти и многие другие события прошлого года объединяет одно слово — "референдум".

Едва ли не самой важной темой общеевропейской политики в первой половине 2005 года было утверждение конституции Евросоюза, проект которой, разработанный общеевропейским конвентом во главе с экс-президентом Франции Валери Жискаром д`Эстеном, был принят лидерами стран—членов ЕС осенью 2004 года. Эта конституция, предполагающая, в частности, введение должностей постоянного президента ЕС (вместо нынешней ротации стран-председателей каждые полгода) и главы МИДа, а также перераспределение норм представительства стран-членов в общеевропейских органах, была неоднозначно воспринята разными странами еще на стадии разработки. Вступление конституции в силу было обусловлено тем, что проект должен быть ратифицирован всеми 25 странами ЕС. В документах, описывающих процедуры принятия проекта конституции, не было оговорено, как именно он должен приниматься — парламентами или на всенародных референдумах. Этот вопрос каждая страна решала по-своему.
       
       Как показала практика, там, где конституцию принимали парламенты, особых проблем не возникло. Впрочем, и первый референдум по евроконституции, состоявшийся 20 февраля 2005 года в Испании, не вызывал особых опасений. Испанцы подавляющим большинством (почти 77%) голосов одобрили ее.
       Проблемы с ратификацией возникли в тех странах, где были наиболее сильны евроскептические настроения. А именно в таких странах конституция была вынесена на всенародный референдум.
       Первым и самым серьезным ударом стало голосование во Франции 29 мая. Свыше 54% французов высказались против конституции. Среди причин провала конституции назывались как внутрифранцузские проблемы (недовольство социально-экономической политикой правительства, рост влияния ультраправых и ультралевых сил), так и проблемы, непосредственно связанные с самим проектом. Многие французы увидели в проекте единой Европы угрозу чрезмерной открытости границ для иммигрантов из новых стран-членов, в том числе — в перспективе — из Турции (а Франция входит в число европейских стран, где наиболее сильны антитурецкие настроения как в обществе в целом, так и среди элиты).
       Следующий референдум, состоявшийся в Нидерландах через три дня после французского, дал еще менее утешительный результат: 61,6% избирателей проголосовали против конституции. Это заставило лидеров Евросоюза на июньском саммите в Брюсселе пересмотреть планы скорейшей ратификации основного закона ЕС. О своем намерении отложить референдумы заявили лидеры других стран, где также сильны евроскептические настроения: Великобритании, Польши и даже Дании, где дата референдума (27 сентября) уже была назначена.

       Не изменил ситуацию и успешный референдум в Люксембурге 10 июля, на котором за конституцию высказалось 56,5%.
       В итоге идея принятия общеевропейской конституции была положена под сукно, и, по всей вероятности, ЕС вернется к ней не раньше следующего саммита в середине 2006 года.
       
С идеей проведения референдума в Израиле по вопросу о плане премьера Ариэля Шарона по размежеванию с палестинцами выступили его политические противники из числа однопартийцев — представители правой партии "Ликуд". Возглавил лагерь внутрипартийных оппонентов Шарона экс-премьер и главный соперник в борьбе за лидерство в партии Биньямин Нетаньяху, обвинивший действующего премьера в том, что он предал интересы партии и идет дорогой левых. Весной 2004 года Биньямин Нетаньяху попытался сорвать премьерский план размежевания, организовав внутрипартийный референдум. Но тогда премьер победил.
       В марте 2005 года оппоненты премьера вынесли предложение о проведении общенационального референдума на рассмотрение кнессета. Парадоксом ситуации стало то, что для победы премьеру (активно противившемуся референдуму) пришлось блокироваться в кнессете с политическими противниками из других партий, в первую очередь из левой "Аводы", представители которой входили в коалиционное правительство. В итоге голосования 28 марта противники референдума победили: 72 — против, 39 — за, 3 воздержались.

       Таким образом, был дан зеленый свет процессу вывода еврейских поселений из сектора Газа и некоторых — с Западного берега. Несмотря на сопротивление части поселенцев (властям даже пришлось задействовать армию), вывод поселений из сектора Газа завершился в конце августа.
       Внутрипартийные оппоненты премьера Шарона не успокоились и вынесли вопрос о досрочных выборах руководства "Ликуда" на съезд партии, состоявшийся в сентябре. Но и на этот раз премьер победил, получив 51,4% голосов депутатов.
       Правда, 21 ноября, пользуясь тем, что он по-прежнему самый популярный политик в Израиле, премьер Шарон вместе с несколькими видными лидерами "Ликуда" заявил о выходе из партии и формировании новой партии центристского толка "Национальная ответственность". Не исключено, что в эту партию войдут и часть лидеров "Аводы", что делает ее шансы на следующих парламентских выборах вполне реальными.
       
15 октября состоялся референдум по новой конституции Ирака. Проект основного закона рождался в муках, и до самого последнего момента не было уверенности, что он будет принят. Разработку проекта начало народное учредительное собрание, избранное в конце января 2005 года. Значительная часть избирателей-суннитов бойкотировала выборы, и сунниты получили всего 17 из 275 мест в собрании, хотя вполне могли рассчитывать на 50-60. Это еще больше уменьшило шансы суннитов на выработку устраивающего их проекта конституции.
       В августе проект был представлен на рассмотрение конституционного совета. Главным камнем преткновения был вопрос об административном устройстве Ирака. Шииты (составляют около 60% населения и проживают в основном в богатых нефтью южных районах страны) и курды (10% населения, проживают в основном на севере, также богатом нефтью) отстаивали принцип федеративного устройства, который позволил бы им получить доступ к нефтяным богатствам. Против этого резко выступали сунниты (30%), проживающие в центральных районах, где сколько-нибудь значительных месторождений нет.
       В итоге по настоянию суннитов в проект закона о референдуме был внесен пункт, согласно которому конституция не будет считаться принятой, если против нее проголосуют две трети избирателей в 3 из 18 провинций страны (сунниты составляют большинство как раз в трех провинциях). В свою очередь, курды отказались от самоопределения и согласились на 60% доходов от нефти, а шииты сняли требование о том, чтобы единственной основой для законодательства страны был шариат.
       По итогам референдума 15 октября за конституцию проголосовало 79% населения, против — 21%, что более или менее отражает этноконфессиональный состав населения. Только в двух из трех суннитских провинций против конституции проголосовало более двух третей избирателей: в провинции Анбар — 97%, на родине Саддама Хусейна, в провинции Салахаддин,— свыше 70%. В третьей суннитской провинции, Ниневех, против конституции проголосовало 55%.
       Данные, обнародованные ЦИКом, дали возможность суннитам обвинить власти в масштабных фальсификациях. Однако международное сообщество признало итоги голосования.
       
По конституции Египта, действовавшей до 2005 года, президент избирался на общенациональных референдумах, когда в списки кандидатов вносилось только одно имя. В последнюю четверть века этим единственным кандидатом неизменно становился действующий президент Хосни Мубарак, пришедший к власти после того, как 6 октября 1981 года был убит его предшественник Анвар Садат, и с тех пор четырежды переизбиравшийся — каждый раз с результатом около 90%.
       В начале этого года мало у кого были сомнения, что история повторится и Хосни Мубарак будет в пятый раз избран на безальтернативной основе на пятый шестилетний срок. Однако в феврале Хосни Мубарак выступил с инициативой проведения первых в истории страны альтернативных выборов. В мае предложение президента утвердил парламент, вынесший вопрос об изменениях в конституции на всенародный референдум.
       Оппозиция призвала бойкотировать референдум — не потому, что выступала против самой идеи альтернативных выборов, а потому, что условия выдвижения кандидатов были таковы, что представителям оппозиции было невозможно составить реальную конкуренцию действующему президенту.
       Тем не менее 25 мая референдум состоялся. По официальным данным, в нем приняли участие 53% избирателей, 83% из которых проголосовали за внесение изменений. Однако в августе группа египетских судей опубликовала скандальный доклад, в котором утверждается, что реальная явка на референдум составила 2-3%.
       Для участия в первых в истории Египта альтернативных выборах президента подали заявки около 100 человек. ЦИК оставил из этого числа десять фамилий. Впрочем, ни у кого не было иллюзий в том, что все, кроме одного кандидата,— лишь статисты. По официальным итогам Хосни Мубарак получил около 70% голосов, что позволило одному из оппозиционных кандидатов, лидеру партии "Аль-Гад" Айману Нуру, заявить: "Это не выборы, а еще один референдум. Правительство откровенно лжет о справедливости голосования и перевирает статистику".
       
27 ноября в Армении прошел референдум, большинство вопросов, вынесенных на который, вряд ли вызвали бы пристальное внимание международных наблюдателей: это и вопрос о перераспределении власти между президентом и парламентом в пользу последнего (что вполне укладывается в логику политического развития на части постсоветского пространства), и вопрос о большей независимости судебной власти (что составляет основу основ современной демократии).
       Но в числе вопросов, вынесенных на референдум, был один, который мог бы показаться техническим: вопрос о возможности двойного гражданства. В самом деле, что плохого в том, что выходцы из страны, волею судеб закинутые на чужбину, получат возможность вновь почувствовать себя причастными к процессам, происходящим на родине, обретя (или восстановив) некогда утраченное гражданство Армении?
       Но суть проблемы заключается в том, что сегодня армянская диаспора, проживающая за пределами страны, по своей численности почти вдвое превосходит население Армении. Для сравнения: в списки избирателей в Армении было внесено 2,2 млн избирателей, тогда как только в одной России проживает примерно 2,5 млн армян. И это не считая армянских диаспор в США, Франции, в странах Ближнего Востока. По мнению экс-министра нацбезопасности Давида Шахназаряна, представляющего бывшую правящую партию "Армянское общенациональное движение", двойное гражданство "угрожает армянской государственности и приведет к тому, что Россия получит юридическое право формировать власть в республике".
       В итоге 93,3% избирателей поддержали конституционную реформу, тогда как против высказалось лишь 5,4%.
       
По частоте референдумов и разнообразию тем, выносимых на них, Швейцария занимает едва ли не первое место в мире. Общенациональные референдумы проводятся по несколько раз в год, и швейцарцы высказывают свое мнение по широчайшему кругу вопросов — от вступления в ООН до легализации однополых браков. В некотором смысле проведение референдумов как бы служит противовесом децентрализованному государственному устройству страны (Швейцария официально считается конфедерацией), когда кантональные власти играют в жизни населения значительно большую роль, чем центральные, а значительная часть населения даже не знает имени президента.
       В 2005 году общенациональные референдумы в Швейцарии проводились два раза. Первый — 5 июня. Главным вопросом, вынесенным на него, был вопрос о присоединении страны к Шенгенской зоне. Особую остроту вопросу придавали два факта: то, что Швейцария — страна, где традиционно сильны изоляционистские настроения (достаточно сказать, что даже в ООН Швейцария вступила лишь в 2002 году), и то, что швейцарский референдум проходил лишь через несколько дней после референдумов во Франции и Нидерландах, на которых была отвергнута идея общеевропейской конституции (см. выше). Кроме того, в прошлом швейцарцы уже дважды — в 1992 и 2001 годах — высказывались по вопросу о вступлении в Евросоюз и оба раза отвергли эту идею.
       На этот раз, несмотря на возражения скептиков, пугавших население наплывом иммигрантов, ростом преступности, сокращением социальных программ, 54,6% высказалось за присоединение к Шенгенским соглашениям.
       Более того, 25 сентября еще на одном референдуме швейцарцы примерно с таким же перевесом проголосовали на референдуме за распространение уже имеющихся соглашений с ЕС о свободном передвижении на десять новых членов Евросоюза. Правда, для обеспечения положительного результата правительству пришлось пойти на некоторые уступки евроскептикам. Так, было особо оговорено, что рынок рабочей силы будет открываться постепенно: первое подведение итогов предусмотрено в 2009 году, и тогда вопрос может быть вновь вынесен на референдум.
БОРИС ВОЛХОНСКИЙ