«Это наживается нервами десятилетий, а конфискуется в одну ночь»
Александр Солженицын о правилах выживания
55 лет назад, в июне 1968 года, рукопись «Архипелага ГУЛАГ» Александра Солженицына — хроника советских репрессий с 1918 по 1956 годы, основанная на рассказах заключенных и собственном опыте автора, проведшего в лагерях восемь лет,— была переправлена на Запад. В декабре 1973 года первый том монументального труда о бесправии советских граждан и методах советских органов был опубликован в Париже. В январе 1974 года его начали зачитывать на «Радио Свобода» (внесено в реестр иноагентов). В феврале 1974 года Александр Солженицын был арестован и выслан за границу. Перечитали его книги, речи и интервью и составили краткую инструкцию по выживанию до и после ареста.
1994
Филимонов В. / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
1
Не гонитесь за призрачным — за имуществом, за званиями: это наживается нервами десятилетий, а конфискуется в одну ночь.
Не гонитесь за призрачным — за имуществом, за званиями: это наживается нервами десятилетий, а конфискуется в одну ночь.
«Архипелаг ГУЛАГ»
2
Когда я в лагере был, то я писал даже на каменной кладке. Я на клочке бумажки писал карандашом, потом содержание запомню и уничтожаю бумажку.
Когда я в лагере был, то я писал даже на каменной кладке. Я на клочке бумажки писал карандашом, потом содержание запомню и уничтожаю бумажку.
Интервью Der Spiegel
3
Оптимизм у меня всегда был. Как и убеждения, которые толкали меня. Конечно же, они с годами развивались. Но я всегда был убежден в том, что совершал, и никогда не шел против своей совести.
Оптимизм у меня всегда был. Как и убеждения, которые толкали меня. Конечно же, они с годами развивались. Но я всегда был убежден в том, что совершал, и никогда не шел против своей совести.
Интервью Der Spiegel
4
Человек, внутренне не подготовленный к насилию, всегда слабей насильника.
Человек, внутренне не подготовленный к насилию, всегда слабей насильника.
«Архипелаг ГУЛАГ»
5
В других странах массовыми выходами поворачивают ход своей истории. А пока не способны, то вот и правило: действуй там, где живешь, где работаешь!
В других странах массовыми выходами поворачивают ход своей истории. А пока не способны, то вот и правило: действуй там, где живешь, где работаешь!
«Россия в обвале»
6
В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется да кто к куму ходит стучать.
В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется да кто к куму ходит стучать.
«Один день Ивана Денисовича»
7
Самая тяжелая жизнь совсем не у тех, кто тонет в море, роется в земле или ищет воду в пустынях. Самая тяжелая жизнь у того, кто каждый день, выходя из дому, бьется головой о притолоку — слишком низкая.
Самая тяжелая жизнь совсем не у тех, кто тонет в море, роется в земле или ищет воду в пустынях. Самая тяжелая жизнь у того, кто каждый день, выходя из дому, бьется головой о притолоку — слишком низкая.
«Раковый корпус»
8
Это — страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить.
Это — страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить.
«В круге первом»
9
Никакие не «они» во всем виноваты — мы сами, только мы!
Никакие не «они» во всем виноваты — мы сами, только мы!
«Жить не по лжи!»
10
Не призываемся, не созрели мы идти на площади и громогласить правду, высказывать вслух, что думаем,— не надо, это страшно. Но хоть откажемся говорить то, чего не думаем!
Не призываемся, не созрели мы идти на площади и громогласить правду, высказывать вслух, что думаем,— не надо, это страшно. Но хоть откажемся говорить то, чего не думаем!
«Жить не по лжи!»
11
И в те массово-развращенные эпохи, когда встает вопрос: «а для кого стараться? а для кого приносить жертвы?» — можно уверенно ответить: для справедливости. Она совсем не релятивна, как и совесть.
И в те массово-развращенные эпохи, когда встает вопрос: «а для кого стараться? а для кого приносить жертвы?» — можно уверенно ответить: для справедливости. Она совсем не релятивна, как и совесть.
«Ответ трем студентам»
12
Все-таки вспомнить пора, что первое, кому мы принадлежим,— это человечество. А человечество отделилось от животного мира — мыслью и речью. И они естественно должны быть свободными. А если их сковать — мы возвращаемся в животных.
Все-таки вспомнить пора, что первое, кому мы принадлежим,— это человечество. А человечество отделилось от животного мира — мыслью и речью. И они естественно должны быть свободными. А если их сковать — мы возвращаемся в животных.
«Открытое письмо секретариату Союза писателей»
13
Приговоренный к заключению, не подчинюсь приговору иначе как в наручниках.
Приговоренный к заключению, не подчинюсь приговору иначе как в наручниках.
«На случай ареста»
14
Чтобы делать зло, человек должен прежде осознать его как добро или как осмысленное закономерное действие. Такова, к счастью, природа человека, что он должен искать оправдание своим действиям.
Чтобы делать зло, человек должен прежде осознать его как добро или как осмысленное закономерное действие. Такова, к счастью, природа человека, что он должен искать оправдание своим действиям.
«Архипелаг ГУЛАГ»
15
У Макбета слабы были оправдания — и загрызла его совесть. Да и Яго — ягненок. Десятком трупов обрывалась фантазия и душевные силы шекспировских злодеев. Потому что не было у них идеологии. Идеология! — это она дает искомое оправдание злодейству и нужную долгую твердость злодею.
У Макбета слабы были оправдания — и загрызла его совесть. Да и Яго — ягненок. Десятком трупов обрывалась фантазия и душевные силы шекспировских злодеев. Потому что не было у них идеологии. Идеология! — это она дает искомое оправдание злодейству и нужную долгую твердость злодею.
«Архипелаг ГУЛАГ»
16
Наш путь: ни в чем не поддерживать лжи сознательно! Осознав, где граница лжи (для каждого она еще по-разному видна),— отступиться от этой гангренной границы! Не подклеивать мертвых косточек и чешуек Идеологии, не сшивать гнилого тряпья — и мы поражены будем, как быстро и беспомощно ложь опадет, и чему надлежит быть голым — то явится миру голым.
Наш путь: ни в чем не поддерживать лжи сознательно! Осознав, где граница лжи (для каждого она еще по-разному видна),— отступиться от этой гангренной границы! Не подклеивать мертвых косточек и чешуек Идеологии, не сшивать гнилого тряпья — и мы поражены будем, как быстро и беспомощно ложь опадет, и чему надлежит быть голым — то явится миру голым.
«Жить не по лжи!»
17
Сколько еще в нашем населении неискорененного хамства! И как его с этим грузом вести в новое общество!
Сколько еще в нашем населении неискорененного хамства! И как его с этим грузом вести в новое общество!
«Раковый корпус»
18
При дневном аресте обязательно есть этот короткий неповторимый момент, когда вас ведут сквозь толпу между сотнями таких же невиновных и обреченных. И рот ваш не заткнут. И вам можно и непременно надо было бы кричать! Кричать, что вы арестованы! что хватают по ложным доносам! что идет глухая расправа над миллионами! И, слыша такие выкрики много раз на день и во всех частях города, может быть, сограждане наши ощетинились бы? Может, аресты не стали бы так легки?!
При дневном аресте обязательно есть этот короткий неповторимый момент, когда вас ведут сквозь толпу между сотнями таких же невиновных и обреченных. И рот ваш не заткнут. И вам можно и непременно надо было бы кричать! Кричать, что вы арестованы! что хватают по ложным доносам! что идет глухая расправа над миллионами! И, слыша такие выкрики много раз на день и во всех частях города, может быть, сограждане наши ощетинились бы? Может, аресты не стали бы так легки?!
«Архипелаг ГУЛАГ»
19
Сейчас-то, поздним умом, вы поняли: жизнь такая, что всякий раз, расставаясь, вы должны были уговариваться и четко запоминать: о чем бишь мы сегодня говорили? Тогда при любых допросах ваши показания сойдутся. Но вы не договорились. Вы все-таки не представляли, какие это джунгли.
Сейчас-то, поздним умом, вы поняли: жизнь такая, что всякий раз, расставаясь, вы должны были уговариваться и четко запоминать: о чем бишь мы сегодня говорили? Тогда при любых допросах ваши показания сойдутся. Но вы не договорились. Вы все-таки не представляли, какие это джунгли.
«Архипелаг ГУЛАГ»
20
Здесь, ребята, закон — тайга. Но люди и здесь живут.
Здесь, ребята, закон — тайга. Но люди и здесь живут.
«Один день Ивана Денисовича»
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram
Журнал «Коммерсантъ Weekend» №18
от 02.06.2023