Операция по живому

Известный режиссер Андрей Могучий покинул пост худрука петербургского Большого драматического театра имени Товстоногова, который он занимал с 2013 года. Это первая большая театральная отставка в Петербурге, где до сих пор не было кадровых перестановок вроде тех, что случились в московских театрах прошлой весной. Министерство культуры сообщило также, что теперь изменен устав БДТ, в результате чего «общее управление театром» отныне возложено исключительно на его директора. Комментирует Эсфирь Штейнбок.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С административной точки зрения уход Андрея Могучего формально не выглядит увольнением. У него 9 апреля закончился контракт, и надо ж случиться такому невероятному совпадению, что именно к этой дате учредитель — Минкульт РФ — решил изменить устав БДТ и сделать театр директорским. Вроде как не нужен теперь Большому драматическому художественный руководитель вовсе. Так что никто Могучего не выгонял — просто должности такой нет.

На самом деле, вероятно, все обстояло иначе. Как один из подписантов знаменитого письма деятелей театра от 26 февраля 2022 года, Могучий попал в разряд неблагонадежных. Год назад, когда у худрука БДТ кончился очередной долгосрочный контракт, ему все-таки продлили договор, но всего на один год. Перед нынешним апрелем, по сведениям “Ъ”, шла речь о том, чтобы все-таки оставить худрука в должности. И вроде бы все было согласовано, но там, где утверждают такие решения — и в случае с БДТ имени Товстоногова это, конечно, не Минкульт,— выдвинули определенные условия продления, на которые худрук согласиться не смог. Какие — остается только догадываться.

Теперь уже можно сказать, что это были потрясающие, великолепные десять лет, которые войдут в новейшую историю российского театра.

В 2013 году Андрей Могучий пришел в БДТ, когда в художественном смысле знаменитый петербургский театр лежал в руинах.

Четверть века, после смерти Георгия Товстоногова, театр словно жил в ожидании нового лидера, способного вернуть БДТ былую славу. И именно Андрей Могучий, очень многим казавшийся далеко не очевидным кандидатом на эту должность, это сделал — вернул.

Он оставляет БДТ живым, значительным, оригинальным и любимым зрителями.

И дело не только в том, что на большой сцене БДТ Могучий, экспериментатор и выдумщик, вроде бы далекий от академических канонов, раскрылся по-новому и развернулся во всей силе своего режиссерского таланта. Хотя в этом тоже: практически все его спектакли, поставленные в БДТ — «Что делать», «Алиса», «Пьяные», «Губернатор», «Гроза», трилогия «Три толстяка», «Материнское поле»,— неизменно становились событиями, номинантами и лауреатами театральных премий, предметами интереса и споров специалистов, экспертов и зрителей.

Дело прежде всего в том, что Андрей Могучий проявился как выдающийся худрук, не только реализовавший свой талант, но и построивший, по сути, новый театр. Он показал пример того, как традиция может быть не кандалами, тянущими к земле, а топливом для взлета и как новаторство может быть не произвольным самодостаточным вторжением, а умной, взвешенной стратегией. Внимание к корифеям труппы Могучий все-таки сумел (хотя не обходилось и без конфликтов, куда ж без них) подружить с доверием к молодым, которых он, когда нужно, пришпоривал, но, когда нужно,— и окорачивал. Вряд ли это был план, до мелочей вычерченный на бумаге. Андрей Могучий загораться от новой увлекательной идеи способен больше, чем до миллиграмма взвешивать все «за» и «против». Интуиция и импульсы были для него как худрука очень важны. И все-таки десятилетие Могучего сейчас смотрится как последовательный и очень честный — перед собой, перед искусством, перед городом и зрителем — проект.

Современная драматургия на сцене, приглашение зарубежных режиссеров, масштабное празднование столетия театра, немало специальных проектов, в том числе уникальный «Фанерный театр», буквально, физически обозначавший вторжение новаторства в классическое пространство — одно перечисление инициатив худрука заняло бы немало места, и все это, бесспорно, сложилось в понятие «БДТ Могучего».

Теперь, когда этот опыт прерван, на его основе можно было бы написать книгу «Как сделать мертвую театральную академию живой».

Не более чем совпадение, но в тот же день, когда «не продлили» Могучего, бессменный руководитель Малого театра Юрий Соломин выдвинул свою художественную программу — судить и наказывать режиссеров за изменение текста и названий пьес русской классики. У каждого свой путь. Что касается БДТ, то трудно ожидать чего-то хорошего. Это только чиновникам кажется, что театр может существовать без худрука и что директор — в данном случае речь идет о Татьяне Архиповой — в одиночку справится. Дело же не только в приглашении режиссеров и содержании бумаг в порядке. Увы, все директорские театры похожи друг на друга.