«Мы столкнулись с исключительно сильным "противником"»

9 августа 1945 года советские войска пересекли границу государства Маньчжоу-Го, образованного Японией на территории Китая. В следующие дни в оперативных сводках Совинформбюро говорилось, что японские части оказывают сильное сопротивление. Но не упоминалось о том, что неизбежному разгрому Квантунской армии не менее сильно противодействует обычная дальневосточная погода.

…Против Квантунской армии наступление велось по трем направлениям силами войск трех фронтов. Главные удары в этой стратегической операции наносили войска Забайкальского фронта с территории Монгольской Народной Республики на юго-восток и войска 1-го Дальневосточного фронта с территории советского Приморья на запад... Одновременно 2-й Дальневосточный фронт наступал на сунгарийском и жаохэском направлениях. Тем самым основная группировка войск Квантунской армии рассекалась на части, что должно было ускорить ее разгром.

1-й Дальневосточный фронт наносил главный удар силами 5-й и 1-й Краснознаменной армий (так в тексте.— «История»)…

Я в ту ночь (с 8 на 9 августа 1945 года.— «История») находился на вспомогательном пункте управления в лесу, вблизи Гродеково. Всего в нескольких километрах отсюда станция Пограничная. Там — японцы. Маршал Мерецков выехал на КП к Белобородову. Вернулся уже в полночь. Было заметно, что командующий сильно озабочен. Кирилл Афанасьевич объяснил, в чем дело. Намечалось, как и в Берлинской операции, наступление начать ночью с подсветкой прожекторами. Но внезапно разразился ливень — прожекторы ничего не дадут. Да и артиллеристы из-за дождя и тумана не увидят целей, значит, будут бить наугад. От такой артподготовки мало проку. Между тем время наступления приближалось...

…Жарким, душным и необычайно длинным был день 8 августа. Все приготовления закончены, войска выдвинуты в исходные районы для наступления, артиллерия встала на огневые позиции. С утра наша оперативная группа заняла армейский наблюдательный пункт на сопке Метла, в 300 метрах от пограничного знака. Воздух неподвижен — ни ветерка, ни даже легкого дуновения…

Минут пять дождь падал как-то неохотно, крупными каплями, стучал по брустверу блиндажа и накатам. Потом хлынул густо. Скверная история. Знакомы нам эти дальневосточные дожди — порождение восточных, тихоокеанских ветров. Они обрушивают на тайгу столько воды, что переполняют русла рек, ручьев и речек. Начинается характерное для Дальнего Востока летнее половодье, когда грунтовые, а иногда и шоссейные дороги накрываются бурно мчащимся потоком. Смотрю на часы: полночь. Жду еще минут десять, дождь все усиливается. Надо докладывать командующему фронтом. Связываюсь с ним по телефону, объясняю погодную обстановку. Наступать или отложить до утра? «Наступать!» —коротко ответил он…

В час ночи 9 августа войска 1-й Краснознаменной армии под проливным дождем, при непрерывных вспышках грозовых разрядов, перешли границу и по семи маршрутам двинулись через тайгу на запад и северо-запад.

…Вместе с разведчиками границу пересекли группы саперов. Они были сформированы и снаряжены в соответствии с задачей каждой из них. Семь групп вели инженерную разведку колонных путей через горную тайгу, выбирали маршруты для стрелковых полков. Легко сказать: выбирали! Представьте на минуту: тьма кромешная, проливной дождь, крутые скользкие склоны перемежаются болотами, вокруг заваленный буреломом и переплетенный лианами лес, ориентиров, естественно, никаких, кроме намагниченной стрелки компаса. Угол между стрелкой и визиром указывает лишь общее направление, которое где-то там, за 18–20 км, должно вывести данный стрелковый полк на дорогу. А здесь, прямо перед саперами-разведчиками, русло ручья. На карте он обозначен едва заметной синенькой линией, а в натуре эту заболоченную падь не пройти ни конному, ни пешему, не говоря уже о колесных машинах. И саперы в полной темноте, где и впереди идущего-то различишь только при вспышке молнии, входят в болото, вязнут в нем, выбираются оттуда, и так повторяется много раз, пока найдут подходящий брод или обходной путь и, затесывая крупные деревья, обозначат полтора-два километра будущего колонного пути…

…В полосе наступления Забайкальского фронта прежде всего приковывал к себе внимание хребет Большой Хинган, протянувшийся по меридиану с севера на юг на 1400 километров и в ширину до 300 километров; на пути к Центрально-Маньчжурской равнине его, как говорится, нельзя было ни объехать, ни обойти.

Особенно сложной для движения войск считалась центральная часть хребта, а ведь именно здесь предстояло прорываться к равнине главным силам фронта, в том числе 39-й армии.

В полосе наступления армии хребет безлесный, но склоны гор и лощины покрыты травами, часто в рост человека, к тому же заболочены, расчленены руслами рек и речушек. Самые крупные из рек — Халхин-Гол и Таоэрхэ. Река Халхин-Гол, известная по боям 1939 года, более полноводна — ширина ее 20–50 метров, глубина 1,5–2 метра; берега заросли камышом и ивой, местами обрывистые, часто заболоченные. Таоэрхэ, приток Сунгари, в районе Большого Хингана узкая — до 15 метров, но постепенно расширяется и у города Ванъемяо становится серьезным препятствием для войск. Надо было учитывать и то, что летние дожди, сезон которых падает на конец июля — август, превращают даже мелкие ручьи и речушки в бурные потоки, а болотца в озера. В это время размокают и все грунтовые дороги, становясь непроезжими, а шоссейных дорог в полосе нашего наступления практически вообще не было…

…Заняв Солунь и Ванемяо, 39-я армия раньше намеченного срока выполнила поставленную перед нею задачу. Но это не давало нам права на передышку. Выйдя на равнины Центральной Маньчжурии, соединения продолжали быстро продвигаться в юго-восточном направлении. И тут мы столкнулись с исключительно сильным «противником» — на нас обрушились муссонные дожди. Тот, кто не видел их, с трудом может понять, что это такое.

Попробуйте представить себе стену воды. Да, именно стену, которая скрывает от ваших глаз все, что находится на расстоянии свыше 50–100 метров. Только что были видны деревья, кусты, небольшие китайские фанзы. Но вот хлынул ливень — и все скрылось. В течение нескольких минут ручейки, которые, как говорится, и курица вброд перейдет, превращаются в бурные потоки, сметающие все на своем пути. Рушатся деревянные мосты, плетеные изгороди. Автомашины, бежавшие по сухой дороге, оказываются вдруг в воде по ступицы колес, а то и по самый кузов. Словом, создается впечатление, что где-то в небе разом лопнули все трубы гигантского водопровода. Я просто не представлял себе, что такое количество осадков может выпадать одновременно…

Дороги превратились в месиво. Даже те из них, которые были заасфальтированы, практически стали негодными для продвижения войск. Вода вымывала грунт из-под твердого покрытия, и асфальт проваливался огромными кусками. Но воины не унывали. Порой мне доводилось встречать целые группы бойцов, которые шагали босиком, перекинув через плечо ботинки, связанные шнурками.

Резко ухудшилась связь между штабом армии и наступавшими частями. Нарушались проводные линии, посыльные с донесениями застревали в пути. Легкие самолеты По-2, имевшиеся в нашем распоряжении, с величайшим трудом находили микроплощадки, которые хоть как-то можно было использовать для посадки и взлета. И тем не менее советские солдаты, преодолевая все преграды, настойчиво шли вперед…