«Мы готовы к приобретениям»

Группа «Благо», один из крупнейших производителей подсолнечного масла в России, сейчас активно работает в Воронежской области. Компания получила контроль над заводами в Верхней Хаве и Эртиле, арендовала крупный элеватор в Анне с перспективой его выкупа и начала строительство дополнительных мощностей. Недавно группа завершила разбирательство с «Эфко» за права на особую бутылку для масла, одной из первых в Черноземье начала отгружать продукцию железнодорожным транспортом в Китай и планирует расширение производства. О нынешнем состоянии «Блага», взаимодействии группы с бывшими владельцами и кредиторами предприятий, а также об инвестиционных перспективах «Ъ-Черноземье» рассказал глава компании Аркадий Фосман.

— Во-первых, это инфраструктура, которая нужна заводу для роста эффективности, повышения уровня загрузки мощностей. Функция элеватора — это не только хранение семян, но и правильная их подготовка и подработка. Это позволяет снизить потери, повысить производительность и контроль качества, добиться лучшего экономического эффекта. Во-вторых, новый элеватор будет удобен и для поставщиков сырья — чем быстрее мы разгружаем их машины, тем выше эффективность их логистики. Ну и к тому же мы планируем увеличить мощности завода на 20%. Без нового элеватора это было бы невозможно. Поэтому, несмотря на рост стоимости проекта, мы решили его реализовать.

По первоначальной оценке, стоимость элеватора была в районе 1,3–1,4 млрд руб., сегодня — 1,8 млрд. Это связано с рыночными условиями: увеличилась стоимость материалов — металла, бетона.

— Здесь важна слаженная работа всей команды. Под «нашей командой», которая совместно работает над проектами, я подразумеваю и ГК «Благо», и финансовых партнеров, и государственные органы. Может быть, это звучит и неожиданно, но вместе с органами власти мы выполняем общие задачи, поставленные президентом и губернатором. Что касается переговоров о строительстве элеватора, то их итог — результат работы всех сторон. Если бы Росагролизинг не видел поддержку со стороны региона, то, наверное, не пошел бы в этот проект в такое непростое время. То есть идея наша, а воплощение — всей команды, включая власти и финансовых партнеров.

— Первая наша задача — обеспечить внутренний рынок продукцией по приемлемым для потребителя ценам. Вторая задача — это, конечно, развитие экспорта.

— Модернизация завода в Хаве — это первый этап нашей инвестиционной программы. Мы планируем увеличить объем переработки до 1,2 тыс. тонн семян в сутки с нынешних 1 тыс. тонн. Помимо элеватора для этого потребуется провести модернизацию котлового узла. Это вопрос энергоэффективности и экологичности производства. Котлы будут работать на лузге и без вынужденных простоев на периодическую очистку— завод должен работать в полную мощность 330 дней в году.

Также будет увеличена мощность ряда производственных узлов. Все эти работы по модернизации займут не меньше года.

— Второй этап развития компании в Воронежской области подразумевает модернизацию завода в Эртиле. Честно говоря, когда мы туда пришли в феврале 2018 года, это сложно было назвать заводом. Предприятию в том же месяце должны были отключить электроэнергию за неуплату. А сегодня это завод с объединенным производственным циклом, с отлаженным сырьевым обеспечением. У нас сложившийся коллектив, текучесть персонала значительно снизилась, завод вышел по производительности на серьезный показатель в 750 т в сутки. В новом аграрном сезоне мы будем стремиться, чтобы площадка вышла на переработку 1 тыс. т в сутки.

— Нам предстоит огромный объем работы, в том числе по улучшению условий труда, по повышению экологической и производственной безопасности. Вместе со Сбербанком сейчас внедряем систему автоматизированного контроля производственных процессов и систему контроля доступа на территорию предприятия. Еще многое предстоит сделать, чтобы завод стал образцовым. Но многое уже сделано.

— Мы от планов не отказываемся. У нас уже сложилась бизнес-модель: проекты мы начинаем с того, что эксплуатируем стороннее предприятие на правах аренды, изучаем его возможности и недостатки и, при условии экономической целесообразности, его приобретаем. Так было и с верхнехавским, и с эртильским заводами. Мы определили для себя ту предельную цену, которую готовы заплатить за Аннинский элеватор, и планируем принять участие в торгах, когда они будут объявлены.

— Назвать цифру не смогу, узнаем в ходе торгов.

— Нет. Но это разные парадигмы. Мы потому и говорим с такой гордостью об объекте в Верхней Хаве, потому что сами контролируем все — и проектирование, и стройку. Сами формируем будущие технологические процессы и производственную культуру. Так как опыт в эксплуатации у нас большой, то мы точно знаем, что нам нужно.

А Аннинский элеватор — это другая философия, заложенная предыдущими владельцами, нам нужно ее интегрировать в «нас».

— А это не от нас зависит. Мы готовы. Это зависит от собственника (Московского индустриального банка.— «Ъ»), от его решения. Взаимопонимание у нас есть; мы считаем, что качественно управляем этим активом со всех точек зрения.

— Я занимаюсь бизнесом с 1993 года и ни разу ни от одной компании не слышал признания, что у нее высокая долговая нагрузка. У всех всегда якобы все хорошо. Но есть достаточно объективный показатель — поведение партнеров и государства в отношении бизнеса. Мы входим в список системообразующих предприятий: для этого проводится определенный комплаенс, анализ финансового состояния всей бизнес-модели. Мы пользуемся инструментами поддержки со стороны государства, то есть регулярно отчитываемся о своем состоянии перед Минсельхозом, перед проверяющими и надзорными органами. С нами работают основные банки — Россельхозбанк, Сбербанк, банк «Россия», при строительстве элеватора партнером выступает Росагролизинг. У них своя система оценки, и они видят, что мы не «еле держимся на плаву», а развиваемся и растем.

— Давайте так. С 2019 года выручка нашей компании каждый год растет где-то процентов на 35 минимум. Выручка растет, объемы переработки сырья увеличиваются, объемы выпускаемой продукции увеличиваются, зарплаты и социальная нагрузка растут. Если уж говорить об этом, то что такое долговая нагрузка? Она состоит из инвестиционной и оборотной, операционной нагрузки. Инвестиционная у нас совсем небольшая. А благодаря более существенной оборотной нагрузке мы успеваем своевременно закупать сырье — то есть это нагрузка с мгновенной, грубо говоря, ликвидностью. Среднесрочная и долгосрочная ликвидность у нас тоже на достойном уровне.

2021 год мы завершили с выручкой 44 млрд руб., годом ранее была 35 млрд. В 2022 году рассчитываем сохранить этот рост. Показатель чистой прибыли также увеличивается. Поэтому мы в состоянии обслуживать и, что самое важное, возвращать кредиты.

— Мы пока не сталкивались с неразрешимыми сложностями: Минсельхоз ведет мониторинг, своевременно принимает меры и занимает позицию, учитывающую интересы всех участников рынка. Конечно, сложности были, но они преодолевались. Понятно, что в целом ситуация изменилась, но работа с Минсельхозом скоординирована хорошо. В частности, Оксана Лут (замглавы Минсельхоза.— «Ъ») очень оперативно принимает решения, при этом, что важно, прислушивается к мнению отрасли.

— Абсолютно все нормально. Все в рамках наших финансовых планов — в том числе благодаря поддержке Минсельхоза и органов власти.

— Сложностей с экспортом у нас пока не было — исторически так сложилось, что мы сотрудничали с дружественными странами. Основные потребители нашей продукции — это страны Азии.

— Около половины, больше 40%.

— Уже развиваем: совокупно со всех заводов в Алтайском крае и Воронежской области в среднем за квартал отправляется около десяти поездов. Железнодорожные отгрузки показали большую эффективность и по скорости, и по удобству, и по маневренности: железнодорожная партия меньше, чем, например, партия на судне, и мы можем работать напрямую с клиентами, а не с крупными трейдерами. Для Китая, который является нашим крупнейшим покупателем, это актуально.

— Абсолютно не сложно. Мы полагаем, что любой мир и взаимопонимание гораздо лучше ссоры. Поэтому мы выработали общую позицию, которой сегодня и следуем.

— Нет, это будет другая упаковка — прежде всего из-за зависимости от импортных комплектующих. В сегодняшних условиях нам необходимо заниматься импортозамещением, вплоть до этикеток. Будет некоторое обновление. Есть трудности и по ингредиентам масел — нужно подобрать такие же по качеству, но из дружественных стран: например, это касается оливкового масла.

— Надеемся, что нет, потому что рынок хорошо воспринял нашу номенклатуру. Постараемся сохранить или даже расширить.

— Здесь сложно дать какую-то оценку. Мы напрямую не взаимодействовали с предыдущими собственниками и до их несостоятельности не интересовались активами. В уголовных делах мы также не задействованы, они не связаны с компанией. Мы являемся правопреемниками по задолженности перед Россельхозбанком. Все наши обязательства в этом процессе определены законом, и этот закон диктует нам необходимость действовать определенным образом.

— Следующим этапом нашего развития будет приобретение заводов в Алтайском крае и Омской области: сейчас мы ими управляем в качестве арендатора, но у нас есть планы по их выкупу. Это естественный процесс в рамках нашей стратегии.

Также планируем инвестиции в развитие экспорта и, возможно, реализуем планы по приобретению еще одного актива. Но пока говорить об этом рано.

— Да, это Центральная Россия. Других деталей сообщить пока не могу.