Коллективная память и мемориальная дипломатия
Как России взаимодействовать со странами Центральной Азии, бывшими республиками СССР
Как влияет коллективная память на политическую и культурную безопасность общества? Какую роль в процессе ее формирования играют СМИ? Можно ли противостоять информационным вызовам в условиях глобальной цифровизации?
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
На эти вопросы попыталась ответить группа ученых, принявших участие в научном проекте Государственного академического университета гуманитарных наук (ГАУГН) при поддержке Российского научного фонда (проект №19-18-00371), реализацией которого руководила профессор философского факультета ГАУГН, доктор наук Елена Труфанова. Результатом исследований философов, политологов, историков, культурологов и социологов стала монография «Индивидуальная и коллективная память в цифровую эпоху» (под редакцией Е. О. Труфановой, Н. Н. Емельяновой, А. Ф. Яковлевой).
Память в мировой паутине
«Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение» — так видел будущее оператор Рудольф из мелодрамы «Москва слезам не верит». Подобные заявления в конце 1970-х годов прошлого века вызвали недоумение и снисходительную улыбку. А ведь пророчество героя фильма можно считать отчасти сбывшимся, если «телевидение» заменить на «интернет».
В процессе сбора материалов для научного проекта ГАУГН были проведены социологические исследования, методика которых может быть в дальнейшем использована для сбора еще более обширных данных. Опросы показали, что 76,4% опрошенных смотрят исторические фильмы, литературу о событиях прошлого страны и мира читают 54,6%. Большинство респондентов (62,8%) интересуются мнением экспертов — историков, политологов и культурологов, выступающих по ТВ, на радио, видеохостингах, ведущих тематические блоги и страницы в социальных сетях.
«С помощью современных мультимедииных средств формулируется и внушается, что именно мы должны помнить. Это может служить, с одной стороны, консолидации сообществ, а с другой — функционировать как идеологический инструмент»,— отмечают авторы монографии о коллективной памяти. Мы живем в демократическом обществе, и 47,2% россиян считают, что государство не должно влиять на интерпретацию исторических событий — необходимо предоставлять СМИ возможность транслировать различные точки зрения. За информационные «контрпотоки» высказалось 13,4% респондентов, и лишь 13% — за введение ограничений на альтернативную оценку прошлого.
Согласно опросам, 76,2% россиян считают самым важным событием в истории страны победу в Великой Отечественной войне. Трансляция парадов к 9 Мая, показ художественных фильмов о войне, демонстрация по ТВ акции «Бессмертный полк» и другое освещение темы в СМИ — пример использования государством коллективной памяти для консолидации общества. Совместное участие и Победа в Великой Отечественной многонационального советского народа помогает найти общие точки соприкосновения и с гражданами бывших республик СССР.
Коллективная память и взаимоотношения народов
Возникновению конфликтов между странами, по мнению профессора философского факультета ГАУГН Елены Труфановой, способствует пропаганда сепаратизма — внушение идей о наличии особых знаний, сознательное подчеркивание культурных особенностей, национальных традиций социума и пр. С одной стороны, беречь язык и обычаи, отмечать юбилеи исторических событии — хорошо, это позволяет противостоять процессам глобализации. Авторы монографии отмечают: «Культурная гомогенизация заводит в тупик развитие, а сохранение традиционных ценностей носителями которых являются национальные культуры,— это возможность выживания человечества в условиях всеобщей цифровизации. С другой — агрессивная пропаганда сепаратизма внутри одной нации становится камнем преткновения в ее взаимоотношениях с другими общностями».
«Однако коллективная память может выступать и инструментом решения межнациональных споров. В дипломатии ее используют как “мягкую силу” для нивелирования межгосударственных конфликтов. В интересах геополитики часто происходит конструирование общей памяти — создание совместного прошлого у нескольких народов»,— отмечает участник проекта, заместитель декана философского факультета ГАУГН Наталья Емельянова.
Исследователи приводят в пример государства Центральной Азии, бывшие республики СССР: Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Туркмению и Таджикистан. Россия претендует на близкие отношения с ними, апеллируя к советскому прошлому, Турция налаживает контакты, делая акценты на принадлежности этих стран к исламской цивилизации, Китай и Индия — паназиатской общности. Это примеры мемориальной дипломатии. Предложения со стороны внешних игроков странам Центральной Азии вспомнить сюжеты и образы общего прошлого должны привести к формированию совместной памяти у нескольких народов.
На что в этом смысле должна сделать упор Россия, которая заинтересована в укреплении отношений с республиками постсоветского пространства? Это, конечно, общее прошлое и длительное нахождение вместе в пределах одного государства. Казахстан вошел в состав СССР в 1920 году, Узбекистан, Киргизия и Туркменистан — в 1924-м, а Таджикистан — в 1929-м, то есть значительно раньше и при других исторических обстоятельствах, чем, например, страны Балтии. Времена Советского Союза для азиатских республик — это период экономического расцвета, искоренения бедности и неграмотности населения, развития промышленности, а не только традиционного для этих территорий сельского хозяйства.
Страны Центральной Азии относятся к тем современным государствам, которые относительно недавно обрели суверенитет. В их национальной истории, которая находится в процессе формирования, имеется много лакун — пустот, связанных с обозначением внешних игроков по принципу «свой—чужой». Это дает мемориальной дипломатии возможности для маневра — создания символического пространства взаимодействия народов на основе памяти о сюжетах и образах совместного прошлого.
Китай с этой целью делает акцент на историко-культурном взаимодействии с государствами Центральной Азии, возникшем и развивавшемся благодаря Великому шелковому пути. Как и раньше, с момента появления караванной дороги в середине I тысячелетия н. э., так и сейчас КНР делает упор на коммерческой составляющей сотрудничества Поднебесной с другими странами.
Турция, как известно, апеллирует к идее пантюркизма. Предпринимаются попытки расширить и религиозный исторический нарратив (со стороны Ирана и Саудовской Аравии) путем обоснования принадлежности государств Центральной Азии к исламской цивилизации. В продвижении идеи объединения народов региона на почве общей религии в этой сфере особенно преуспели теологи, готовящие в Центральной Азии специалистов для муфтията. «В “религиознои” интерпретации история региона разворачивается как закономерная череда событии распространения ислама, способствовавшего продуктивному развитию соответствующих территории. Отдельно подчеркивается логичность включения центрально-азиатских государств в ареал исламской цивилизации. При этом в рамках соответствующей интерпретации исторического наследия параллельное существование иных религиозных культов (христианства, буддизма, зороастризма, манихейства) на указанных территориях уходит на второй план»,— отмечают авторы монографии о коллективной памяти.
Над созданием исторических нарративов, рассказов о взаимосвязанных событиях прошлого работают все заинтересованные стороны. Для современной России Центральная Азия — сфера особых интересов. Сотрудничество с республиками постсоветского пространства на этой территории важно не только в экономической сфере (например, взаимная интеграция в ЕАЭС Казахстана и РФ), но и в социальном плане из-за угрозы международного терроризма, экстремизма, наркоторговли и контрабанды оружия. Россия заинтересована в безопасности региона и налаживании близких отношений со странами Центральной Азии. Частью долгосрочной политики государства в этом направлении должно стать формирование общей коллективной памяти россиян, казахов, киргизов, таджиков, узбеков и туркменов. Ее создание может базироваться на общей истории и дружбе народов в период существования СССР, совместных победах в борьбе с врагами — фашисткой Германией в годы Великой Отечественной войны.
И если в коллективной памяти старшего поколения центральноазиатских стран сохранились воспоминания о советском наследии как части совместного исторического опыта, то молодежи это необходимо доносить различными способами. С этой целью Россия должна активнее прибегать к инструменту «мягкой силы» — мемориальной дипломатии, которая используется для формирования над(меж)национального режима памяти. Ключевыми фигурами в реализации этого процесса являются общественные и политические деятели, представители научной интеллигенции и медийные персоны.
Для создания общей коллективной памяти используются коммуникативные символы, задающие нужные матрицы мыслей, которые помогают интерпретировать исторические события и образы. Речь идет об организации в РФ и странах Центральной Азии траурных мероприятий, юбилейных торжеств и открытии памятников с произнесением мемориальных речей. К элементам «мягкой силы», формирующей коллективную память у нескольких народов, относятся и церемонии по поводу передачи архивных документов, совместная работа над историческими монографиями и учебниками, организация тематических выставок в музеях и создание общих календарей памятных дат.
Весьма перспективным, но пока не слишком развитым направлением формирования над(меж)национального режима памяти в рамках мемориальной дипломатии представляется формирование своеобразных совместных «карт памяти» на основе качественных социально-психологических и политико-психологических исследований, экспертных опросов с применением устноисторической методологии. Для того чтобы то или иное событие было включено в совместные «карты памяти», представляется необходимой лишь фиксация высокого уровня эмоционального отношения к нему (как положительного, так и отрицательного). Таким образом, формируется перечень событий (персоналий), имеющих значение для двух и более государств с целью их дальнейшей совместной проработки.
Коллектив научного проекта, реализованного в ГАУГН, проделав большую исследовательскую работу, пришел к ряду важных выводов. Коллективная память играет важную роль не только в поддержании связи поколений, но и отношений между людьми и их группами, социумом и государством. Понимание механизмов ее функционирования, по мнению ученых, и их эффективное использование — путь к формированию политической и культурной безопасности российского общества.