специальный корреспондент Ъ
Вы, конечно, обратили внимание на то, как реагирует биржа на временные даже успехи или неудачи кандидатов в американские президенты? Реакций этих, собственно, две: одна традиционная и прямая, другая — злободневная и обратная.
В последние дни, как только казалось, что к победе на президентских выборах в Америке ближе Джордж Буш, индексы деловой активности росли. И наоборот, как только казалось, будто к победе ближе Джон Керри, индексы деловой активности падали. Это понятно и естественно. Если у власти республиканцы, значит, грубо говоря, каждый за себя. Значит, великая американская мечта, налоги повышаться не будут, социальные программы прижухнут, надо вертеться и выживает сильнейший. Если у власти демократы, то, стало быть, начнется сейчас эта социальная ответственность, программа натурализации пуэрто-риканских эмигрантов, однополые браки и прочие всякие прекраснодушные глупости, которые, с точки зрения биржи, только мешают понятному и эффективному зарабатыванию денег. Так всегда бывает. При демократах биржевые индексы падают, при республиканцах растут. Если Керри выигрывает — падают, если Буш выигрывает — растут.
Но есть еще один показатель. Цена на нефть. В последние дни, как только казалось, будто Джон Керри близок к победе, цена на нефть падала, а если казалось, что к победе близок Джордж Буш — росла. Цена на нефть, насколько я понимаю, росла не в зависимости от прочих экономических показателей, а реагировала прицельно на одно только обстоятельство — Буш выиграет или Керри.
Биржа, надо полагать, бесстрастная, прагматичная и умная. И биржа нисколько не сомневается в том, что если побеждает Буш, то мировая война за нефть продолжается до победного конца. Можно сколько угодно рассуждать о том, что не сможет же Джон Керри и вправду остановить войну в Ираке вот так сразу. Но биржа неумолима: она считает главным фактором мировой войны за нефть Джорджа Буша. Не "Аль-Каиду", не мировой терроризм, не экономический рост в Китае, не ядерные программы Ирана, а лично Джорджа Буша и его администрацию.
С тех пор как Джон Керри поздравил Джорджа Буша с победой, понятно стало — Америка проголосовала за президента, которого сама же объективно считает фактором войны. Во время предвыборных кампаний кандидаты говорили о справедливости или несправедливости войны в Ираке, о том, надо ли и вправду воевать в Ираке или лучше в Северной Корее. Они говорили о среднем образовании, здравоохранении, незаконных эмигрантах. Они только не говорили о войне как таковой. Они не говорили, что война неприемлема как таковая.
Если можно было бы составить сложную формулу, по которой американский избиратель принимал решение о том, голосовать ли ему за Керри или за Буша, то в формулу эту может войти миллион экономических и социальных показателей. Кроме войны. К войне относятся так, будто она не решение политиков, а своего рода стихийное бедствие. Поэтому на выборах война остается за скобками. Война не принимается в расчет.