Авиастроительный завод «Сокол» отмечает юбилей

Наш регион сыграл далеко не последнюю роль в развитии отечественной авиации, и завод "Сокол" по праву занимает достойное место в ряду нижегородских авиационных достопримечательностей
Роман Яровицын / Коммерсантъ

Начав работать 1 февраля 1932 года, завод выпускал только бипланы И-3, Р-5 и К-5. В те годы отсутствие второй пары крыльев воспринималось даже самыми смелыми конструкторами, как полное отсутствие аэродинамических поверхностей
РГАКФД / Росинформ / Коммерсантъ

Одной из самых знаменитых машин Горьковского авиазавода вскоре стал моноплан И-16, ласково прозванный летчиками "Ишачок". Первый полет на новом истребителе выполнил 30 декабря 1933 года Валерий Чкалов
Роман Яровицын / Коммерсантъ

Тревожная обстановка в Европе вынуждала начать выпуск "Ишаков" сотнями и тысячами экземпляров. Так заработал в полную силу заводской конвейер

Наладка поточного производства крыльев вскоре очень пригодилась для массового выпуска истребителей

К началу войны основным самолетом завода стал ЛаГГ-3, совместно спроектированный Лавочкиным, Гудковым и Гуревичем. Он заменил успевший устареть И-16

Большим преимуществом ЛаГГов была экономия дефицитного металла, потому что его фюзеляж почти целиком собирался из негорючей дельта-древесины

Однако мотор тяжелой горьковской машины был слишком слаб, не позволяя сражаться на равных с новейшими "Мессершмиттами" Bf-109F, появившимися на вооружении Люфтваффе перед самой войной
РГАКФД / Росинформ / Коммерсантъ

Выход был найден конструктором Семеном Лавочкиным (на снимке второй слева). Он предложил установить на ЛаГГ вместо рядного М-105 значительно более мощный радиальный двигатель М-82. Несмотря на заметно "располневший" нос, новая машина с индексом Ла-5 резко улучшила свои летные характеристики

Любители авиации хорошо знакомы с историей, как горьковский авиазавод едва не перешел от интеллигентного Лавочкина к вхожему в высокие кабинеты Яковлеву. Ла-5, доведенный специалистами прямо в цехах, спас положение

Успех новой "Лавки", как прозвали Ла-5 пилоты, вдохновил конструкторов на дальнейшие усовершенствования. Вместо карбюраторного М-82 самолет получил новейший мотор с непосредственным впрыском, как у немецких "Мессеров". Более "шустрый" и скороподъемный Ла-5ФН уже не глох при выполнении "горки", как остальные советские самолеты

Успех "Лавок" нашего авиазавода был многократно подтвержден Иваном Кожедубом, предпочитавшим эту машину всем другим истребителям. Один из самых результативных асов авиации Союзников, Кожедуб одержал в воздухе 64 победы. На снимке он стоит в центре рядом с генеральным конструктором

Уже к концу войны винт ВИШ-105, выпускавшийся для завода №21 в Павлово, и предназначенный для Ла-5, безнадежно устарел
Роман Яровицын / Коммерсантъ

Как у Союзников, так и у стран Оси к 1944 году появились реактивные самолеты, заставившие после войны быстро отказаться от винтов и всех сопутствующих механизмов в боевых самолетах

К сожалению, все созданные в КБ Лавочкина реактивные самолеты оказались неудачными. Первой успешной машиной, выпущенной на 21-м заводе, стал МиГ-15, получивший боевое крещение в Корее, где ему пришлось воевать с американскими "Сейбрами"
Александр Коряков / Коммерсантъ

Так на горьковском авиазаводе получило прописку конструкторское бюро Микояна и Гуревича, остающееся главным заказчиком и по сей день
Роман Яровицын / Коммерсантъ

Следующей реактивной машиной стал МиГ-17, впервые в СССР способный достичь скорости звука
Роман Яровицын / Коммерсантъ

Однако, дольше всех на вооружении простоял следующий МиГ-21, который смог преодолеть двухкратный звуковой барьер. В 2004 году один из образцов самолета завод "Сокол" предоставил для праздника выпускников нижегородских школ, отбуксировав ранним утром со всеми предосторожностями прямо до кремля
Николай Цыганов / Коммерсантъ

Перехватчик МиГ-31 до сих пор служит в российских ВКС. Завод "Сокол" запустил программу модернизации самолета, заменяя его радиоэлектронное оборудование на новейшее
Роман Яровицын / Коммерсантъ
Купить фото
В 1994 году завод прошел процесс приватизации и долгое время оставался без военных заказов
Роман Яровицын / Коммерсантъ