Судейский иммунитет подвели под следствие

Иммунитет судьи — не повод для прекращения оперативных мероприятий, даже если тот попал в поле зрения правоохранителей в процессе разработки близкого родственника, следует из определения Конституционного суда (КС). КС не увидел нарушений в том, что следившие за сыном судьи оперативники взяли в разработку и его отца, не запросив предварительно санкцию судебной коллегии, как того требует статус спецсубъекта. Возможность слежки за родственниками упрощает работу правоохранителям, говорит эксперт.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как следует из определения, опубликованного на сайте КС, в суд пожаловался бывший сотрудник Арбитражного суда Уральского округа Андрей Гаврюшин. Он оспаривал положения закона «Об оперативно-разыскной деятельности», регламентирующие условия проведения оперативно-разыскных мероприятий,— господина Гаврюшина не устраивало, что они не обязывают оперативников устанавливать личность людей, в отношении которых такие мероприятия проводятся.

Андрей Гаврюшин в 2019 году был приговорен к семи с половиной годам колонии за посредничество в передаче взятки в особо крупном размере. Деньги, по версии следствия, предназначались его отцу, судье Арбитражного суда Свердловской области, за содействие одному из участников арбитражного процесса в выигрыше налогового спора. Решающее доказательство — запись переговоров судьи с представителем компании — было получено при разработке сына судьи, который вел переговоры в качестве посредника (в отличие от отца, господин Гаврюшин не являлся спецсубъектом, и специального разрешения на его преследование не требовалось). И лишь после этого разрешение на возбуждение и расследование дела против самого судьи дала Высшая квалификационная коллегия судей по запросу главы Следственного комитета Александра Бастрыкина.

По мнению Андрея Гаврюшина, в случае, если в поле зрения правоохранителей попал федеральный судья, оперативные мероприятия следует немедленно прекращать либо обращаться за получением соответствующего судебного разрешения, чего в данном случае сделано не было.

Однако КС в своем отказном определении подтвердил, что судейская неприкосновенность не распространяется на иных лиц, в том числе родственников судьи.

Следовательно, права заявителя не были нарушены.

Собеседник “Ъ” в судейском сообществе вспоминает, что это не первый случай, когда спор о границах судейского иммунитета доходит до КС: в 2018 году суд по запросу отставной владимирской судьи Анны Хохловой уже разъяснял, что гарантии неприкосновенности судьи действуют также при осуществлении в отношении него оперативно-разыскных мероприятий. Впрочем, самой судье это не помогло оспорить вынесенный ей приговор — от оценки действий следователя КС и в прошлый раз воздержался. То есть на практике вопрос о возможности проведения в отношении судьи оперативно-разыскных мероприятий без санкции коллегии из трех судей остается в значительной степени открытым, признается собеседник “Ъ”.

Это очень распространенная ситуация, когда оперативно-разыскные мероприятия в отношении одних лиц дают материалы на других людей, так или иначе с ними связанных, говорит гендиректор «Трансперенси Интернешнл — Россия» (внесена Минюстом в реестр иностранных агентов) Илья Шуманов.

И в этом смысле ничто не мешает правоохранителям использовать лакуны в законодательстве для того, чтобы «брать в разработку» людей, близких к судье или любому другому должностному лицу, обладающему иммунитетом.

Эксперт напоминает, что случаи, когда судей привлекали бы к ответственности за коррупцию, чрезвычайно редки — это связано в том числе со статусом судьи как «спецсубъекта»: согласие на оперативно-разыскные мероприятия должен дать суд, что естественным образом повышает риски утечки информации и усложняет процесс расследования для правоохранителей.

Анастасия Корня