Деятели культуры о Московской филармонии

— Московская филармония заслуженно считается одним из лидеров концертной жизни в сфере академической музыки в России. Здесь выступали легендарные Сергей Прокофьев, Дмитрий Шостакович, Арам Хачатурян, Георгий Свиридов, Родион Щедрин и выходят на сцену наши выдающиеся современники. Жемчужиной Филармонии, несомненно, является Концертный зал им. П. И. Чайковского — один из крупнейших в нашей стране. В стенах этой концертной площадки шедевры искусства воспринимаются всегда по-особенному благодаря ее современным техническим возможностям и великолепной, неповторимой акустике.

Ежегодно в допандемийное время учреждение проводило около 1,2 тыс. концертов, которые посещало более 600 тыс. слушателей, а в пандемию, несмотря на ограничения, удалось реализовать значительную часть творческих планов. При этом важным достижением Московской филармонии стала работа в интернете. Концерты проекта «Домашний сезон» посмотрели порядка 14 млн пользователей, позволив увлечь классической музыкой жителей разных уголков нашей страны. Наконец, особое внимание уделяется работе с детьми, для которых созданы 55 детских абонементов и специальные просветительские программы. И это очень важно — уже с раннего возраста прививать любовь к музыке.

— В первом классе меня, уже «знатного и опытного» чтеца, направили в Зал имени Чайковского на какой-то комсомольский съезд или конференцию. Вместе с другими учениками спецшколы №29 я читал поздравления от пионеров и школьников, но были у меня и сольные «партии» стихов, а еще я объявлял выступающих на концерте. У меня до сих пор плотно сидят в памяти строчки про «силу твою, комсомол», потому что репетиции проходили в течение 10–12 дней с десяти утра до семи вечера, в том числе непосредственно в Зале Чайковского. Сложно не запомнить на всю жизнь! Потом я много кого еще поздравлял, включая генеральных секретарей, и не вылезал из Больших театров и Кремлевских дворцов съездов — у меня богатая биография в этом отношении, но началось все с Концертного зала имени Чайковского.

За первое выступление на сцене меня наградили билетами на концерт в этот же Зал имени Чайковского, и на честно заработанные контрамарки мы с мамой пошли приобщаться к классике -— слушать Генделя, кого-то еще и Щедрина. Быть слушателем все три часа мне тогда было гораздо сложнее, чем читать со сцены. Но начало было положено, и с тех пор музыка Зала сопровождает меня всю жизнь.

— Я с детства с огромным удовольствием достаточно регулярно хожу в Зал Чайковского. Это Храм музыки, любимое место, место силы. Чудесное, светлое, красивое пространство с прекрасной акустикой и замечательной, очень разнообразной музыкальной программой. Радует и публика Зала Чайковского — замечательная, помолодевшая. Когда вдруг оказываешься на концертах в Зале Чайковского с гостями-иностранцами, они искренне удивляются тому, как в нашей стране классическая музыка интересна молодежи.

— Для меня на всю жизнь остается в памяти ре-минорный концерт Роберта Шумана, где на скрипке солировал Гидон Кремер, а Российским национальным оркестром дирижировал Михаил Плетнев. Я и сейчас прослушиваю его бесконечно, но, разумеется, в записи, сделанной именно тогда в Зале Чайковского. И вновь переживаю те восхитительные минуты, когда я был в этом зале, имел счастье слышать это великолепное исполнение и слышал вживую именно этот любимый концерт Шумана. И комок в горле возникает до сих пор.

А потом уже они и многие другие приходили на концерты Михаила Михайловича Жванецкого в Зале Чайковского, где он не сразу, но стал своим. И сам Михал Михалыч всегда очень любил этот зал, а последние годы он стал для него просто самый любимый. Жванецкий помнил, что это был мейерхольдовский зал, даже если и несостоявшийся.

— Московская филармония с точки зрения концертного производства — это такая доменная печь. Жизнь не замирает ни на секунду. Основная площадка — Зал Чайковского, плюс вторая сцена в Олимпийской деревне — Зал Рахманинова, свои коллективы, особый проект — Национальный молодежный симфонический оркестр. При этом общее требование ко всем программам филармонии — высокая планка исполнительского мастерства. Это позволяет удерживать свою уникальную слушательскую аудиторию, преданную именно Филармонии.

Свою первую оперную постановку — семистейдж («Русалку» Даргомыжского) в Концертном зале Чайковского мы вынуждены были ставить без единого прогона: смонтировались, маэстро с оркестром попробовали акустику, солисты прошли сложные ансамбли — и все. Это было очень экстремально, но это только доказывает, что это супервостребованная концертная площадка.

До пандемии в первый день продажи абонементов на сезон их было продано 60 тыс. Это было бы невозможно сделать без современных технологий работы со зрителями. Мне кажется, это залог того, что Московская филармония еще легко проживет следующие 100 лет, несмотря на все сложности и вызовы времени

— Филармония и дети — замечательная страница в ее 100-летней истории. А для меня лично одно из памятных и важных событий этой истории — дневной концерт детей и для детей в начале марта 2014 года, посвященный 100-летию моего отца композитора-песенника Аркадия Островского. Этот концерт в Московской государственной филармонии завершал многомесячный Всероссийский музыкальный конкурс-фестиваль на лучшее исполнение его детских и юношеских песен. В столицу приехали победители — детские коллективы из многих городов России. На прославленной сцене они пели песни Островского и танцевали под них. Детей приехало много — автобусам перед Залом Чайковского негде было встать. А в зале тоже были дети с родителями, для которых эти песни были песнями уже их собственного детства: под «Спят усталые игрушки» они сами когда-то засыпали. Многие песни отца зал пел вместе с детьми на сцене. Сказать, что это был волнующий, трогательный до слез юбилейный концерт,— это ничего не сказать!

— Для меня это один из самых лучших концертных залов — туда приятно заходить. Не могу назвать себя тонким знатоком и ценителем, но влияние магии этого концертного зала я наиболее остро ощутил на юбилее великого Родиона Константиновича Щедрина. Моя дочь Александра была еще очень маленькая на тот момент. Но она не просто «пережила» вечер непростой музыки юбиляра. Для нас с супругой было сюрпризом, когда мы наблюдали, как ее очаровали и музыка, и сам зал.

— В 1956 году в моей жизни появился второй муж моей мамы — отчим, которого я до его смерти в 2006 году называл Мишей. Он был солистом группы тромбонов в Государственном академическом симфоническом оркестре СССР. Именно тогда моя бабушка и стала водить меня в Большой зал Московской консерватории и Концертный зал имени Чайковского, в которых работала Московская филармония. Помню, как больше собственно музыки меня завораживала музыковед Светлана Викторовна Виноградова, которая рассказывала об одних и тех же шедеврах всякий раз по-разному, но всегда интересно. У Московской филармонии был свой оркестр, которым руководил тогда Кирилл Петрович Кондрашин, прославившийся своими концертами с американским пианистом Ван Клиберном. В ту пору Госоркестр и оркестр Московской филармонии зримо конкурировали друг с другом — и это вносило невероятное разнообразие в московскую концертную жизнь.