Баклажанная икра

Пишут, что по результатам пандемических полутора лет в мире значительно возросло число людей, разделяющих дарвиновскую теорию эволюции. Напомню, суть этой теории заключается в том, что из космической пыли с течением времени получаются, например, Александра Даддарио и Лев Толстой, отвоевавшие себе место в прайме HBO и на книжных полках в процессе естественного отбора.

Из этой же пыли возникают австралийские коала, голуби, целующиеся на крышах, ливанские кедры и спелые баклажаны.

Почему, каким образом популярность дарвинизма возросла во время коронавируса — не очень ясно. Возможно, этот вирус кому-то показался победителем человека на эволюционной лестнице. Возможно, наоборот — локальные победы человечества в борьбе с COVID-19 кому-то доказали превосходство Homo sapiens, не суть. Обаяние любой глобальной теории — будь то концепция полой земли или теория относительности — состоит в том, насколько ловко она обходит неудобные вопросы, а не какие в точности она дает ответы.

Голубые глаза — чайные блюдца Александры Даддарио способны на время снять вопросы о моменте перехода космической пыли в точку G, как и при взгляде на спелый баклажан не думаешь, из какого сора он родился. В обоих этих случаях важнее не диалектика, а возможность исторической остановки. Так Бог на седьмой день смотрит на созданный им мир и говорит: это хорошо.

Человеческий разум все равно не в состоянии удержать в голове big picture, вмещающую одновременно «ничто» и «нечто», зато этот разум способен обеспечить эволюцию, например, баклажана на коротком временном отрезке. Вот вам один из рецептов этой метаморфозы.

На одной из родин человечества — Ближнем Востоке — есть популярное блюдо бабагануш. Это печеный баклажан с тхиной, пастой из кунжута. И там же есть блюдо матбуха, печенные или тушенные с чесноком помидоры, сладкие и острые перцы. В процессе естественного кулинарного обора они вытеснили какие-то другие себе подобные блюда и пользуются заслуженным успехом.

Но естественный отбор — это не только анализ, но и синтез.

Поэтому мы с вами попробуем объединить два этих блюда в одно, тем более что между ними нет непреодолимых генетических противоречий.

Разогреваем духовку до 230 градусов и отправляем туда восемь штук баклажанов на 40 минут. Баклажаны перед отправкой в духовку надо проколоть в двух-трех местах, чтобы они не взорвались от избытка чувств в страшном жаре.

Две штуки сладких перцев и один перец чили надо мелко нарезать и обжарить до мягкости на оливковом масле, добавить банку консервированных в собственном соку мелко нарезанных помидоров, хорошую щепотку кумина, щепотку орегано, щепотку сахара и соли. Тушить на медленном огне 15 минут, заправить рубленым чесноком и кинзой и снять с огня.

Печеным баклажанам дать остыть, извлечь из них овощное мясо, выбросить кожу, овощное мясо сложить в сито или дуршлаг, посолить и дать стечь лишней жидкости. Это примерно час.

Далее вывалить баклажаны в большую миску, разобрать их руками на волокна или порубить, заправить двумя столовыми ложками тхины, соком двух лимонов и тушеными перцами и помидорами с кинзой и чесноком.

В результате вы получаете альянс, в котором целое больше простой суммы двух частей. Блюдо с выразительным, полифоническим вкусом, дающее гораздо больше, чем обещает.

Это необязательно вытеснит с вашего стола бабагануш и матбуху по отдельности, но я и не преследовал такой цели.

Как писали братья Стругацкие, в конце концов венцом эволюции является рюмка коньяка с долькой лимона.