«Шахматы в движении»

Почему тренироваться с 3 лет не слишком рано, как занятия теннисом способствуют успехам в школе и в чем главный детский лагерь страны превзошел Уимблдон, объясняет директор сети спортивных школ «Теннис-парк», руководитель программы «Теннис в "Артеке"» Галина Каплан.

— При правильной организации нужен и полезен любой вид спорта. Основная цель нашей школы — привить любовь к физической активности как таковой, оторвать от гаджетов, научить общаться и дружить со сверстниками, а также — поскольку мы единственные, у кого есть отделение адаптивного тенниса,— научить здоровых ребят тому, что мы все равны, и социализация детей с ограниченными возможностями.

Теннис — аристократическая игра, это шахматы в движении. Он заставляет не только прилагать физические усилия, но и думать, анализировать, а при правильной постановке вопроса со стороны педагога и тренера — изучать геометрию, физику, анатомию, химию. Грамотный спортсмен грамотен во всем, пример тому — наши звезды, которые имеют кандидатские звания, потому что без работы головного мозга невозможно играть. Даже великие шахматисты готовятся к своим решающим играм именно с помощью тенниса: для них это вид активности, который заставляет думать по-другому и держит тело в очень хорошей форме.

Кроме того, физическая нагрузка важна для самоорганизации, а значит, ребенок учится правильно распределять свое время в школе, успевать готовить домашние задания и выстраивать график дня. Наконец, теннис — это, с одной стороны, индивидуальный вид спорта, а с другой — командный, таким образом, происходит как осознание собственного «Я», так и умение работать сплоченно.

— С 2015 года Федерация тенниса России — ключевой партнер в «Артеке», а мы как сеть спортивных школ реализуем тематическую программу «Теннис в "Артеке"». В отряде есть целевая и нецелевая группы. В первой находятся дети, которые занимаются теннисом, играют турниры, и право попасть в «Артек» для них — это награда за победу. С нецелевой группой мы встречаемся уже в самом лагере — это мальчики и девочки, которые получили путевку за другие свои достижения, скажем, выигранную олимпиаду по математике, и которые никогда не держали ракетку в руках. Они ходят в кружки тенниса, у них проходит в среднем 12–16 тренировок за смену, а в конце они сдают нормативы. Это уникальная возможность познакомиться с таким видом спорта, она приносит серьезную отдачу. Многие дети, не имевшие отношения к теннису, вернувшись домой, пытаются найти у себя корты, и многие потом начинают заниматься теннисом.

Во время смен в «Артек» приезжают знаменитые теннисисты и дают мастер-классы, причем пандемия не стала этому помехой — например, Елена Веснина проводила тренировки в онлайн-формате. Еще у нас есть «звездные вожатые» — это люди, известные в своей сфере, не обязательно в теннисе, скажем, певец Олег Газманов или легкоатлетка Татьяна Лебедева, которые выступают в роли наставников отряда на день или несколько и все это время живут настоящей артековской жизнью.

Проходят в главном детском лагере страны и свои турниры, например Первенство России по теннису на колясках. Это было грандиозно! На «Артек-арене» был построен корт, и 3,8 тыс. детей, затаив дыхание, смотрели, как мальчики и девочки, которые не могут ходить, на колясках гоняют по нему, а потом аплодировали победителям. Я таких трибун не видела никогда, ни на одном чемпионате, ни на каком Уимблдоне. В такие моменты понимаешь, что, наверное, мы все делаем правильно.

— Это было десять лет назад, когда строили здание нашей московской школы. Я побывала вместе с нашей сборной, средний возраст которой на тот момент составлял около 60 лет, на чемпионате мира по теннису на колясках в ЮАР. Узнала в разговоре со старшим тренером, что им негде тренироваться и почти неоткуда брать молодые кадры. В 2011 году понятие «безбарьерная среда» было в зачаточном состоянии, да и наш центр негосударственный. Но мне удалось убедить ребят в том, что здание надо спланировать так, чтобы оно подходило и для тенниса на колясках, чтобы там были широкие двери, пандусы.

Первыми у нас стали играть дети на колясках, через три года у нас появились дети с синдромом Дауна, через пять-шесть — с аутистическим расстройством. Возим их также в «Артек», готовили вожатых быть тьюторами. Занятия в школе для особых детей бесплатные, мы сами покупаем коляски, ракетки, учим тренеров.

Сейчас у нас в московской школе 560 человек, из них 10% ходят в отделение тенниса с ограниченными возможностями, а в нижегородской — 290 и 8% соответственно. Соотношение 1:10 оптимально для того, чтобы без государственной поддержки комфортно и, главное, качественно работать с особыми детьми.

Мы всегда говорим ребятам: не важно, какими мы пришли на этот свет, важно, какими мы станем. А родителям — что без слаженной работы с мамами и папами — никуда, схема «спихнул ребенка и побежал дальше, меня больше ничего не волнует» у нас невозможна.

— Конечно! Проводим родительские собрания, есть показательные уроки, у нас работает спортивный психолог не только для детей, но и для их родителей. Если возникает необходимость — например, мы видим, что ребенок хуже занимается, стал агрессивным, то мы сделаем все возможное, чтобы совместно с ними эту проблему решить.

— Психолог сопровождает наших юных звездочек. В это входит все, что возможно и что может потребоваться: от снятия стресса и мотивации до самого главного — умения анализировать не только свою спортивную составляющую, но и все, что ты делаешь в жизни. И, правильно анализируя, научиться правильно ставить задачи и качественно их решать.

— Вовсе нет. В группе «Малышок» занятия проводятся тренером в паре родитель—ребенок, и родитель выступает как активный помощник ребенка. Представляете, как это сближает? Настоящий семейный тимбилдинг.

— В этом году, я думаю, все будет хорошо. По крайней мере мой персонал перевыполнил план по вакцинации: у нас привиты не 60%, а 100% тренеров. Родители, надеюсь, отнесутся с пониманием к тому, что, как и в прошлом году, активной мам-папской тусовки не будет: отвезли ребенка, забрали, пообщались с тренером без толкучки. Жизнь продолжается, а занятия спортом — это то, что помогает во всем и в обычное время, и особенно в нынешнее.