Миша в квадрате

Миша Мишакин живет вместе с родителями в городе Минусинске Красноярского края. У мальчика врожденный грудопоясничный сколиоз 4-й степени — заболевание тяжелое и к тому же прогрессирующее. Помочь Мише может только операция — установка раздвижной металлоконструкции VEPTR на позвоночник. Ее готовы провести в новосибирской клинике, но стоит она очень дорого, а под госквоту не подпадает. У родителей Миши требуемой суммы нет.

У многих из нас при словах «тяжелая болезнь» возникают примерно такие ассоциации: бледный пациент в больничной палате, рядом мигающие приборы и обеспокоенные близкие. В общем, печальная и гнетущая атмосфера.

Но так бывает не всегда. Вот Миша Мишакин выбегает из подъезда, мчит к детской площадке. Покачался на качелях. Попрыгал на прыгалках. Спустился с горки. Потом опять качели. Потом карусель. Познакомился с девочкой-сверстницей — теперь они вместе качаются, прыгают и взбираются на горку.

Разумеется, глядя на Мишу, никто не скажет, что он тяжело болен. И только самые внимательные заметят, что мальчик слегка подворачивает одну ногу, отчего изредка его может занести в сторону. А сколиоз не заметит никто — он не виден под одеждой.

— Миша! Куда ты так бежишь? — мама Марина прекрасно знает, что все увещевания бесполезны, но и родительский инстинкт никуда не денешь.— Пожалуйста, осторожнее!

Марина и Павел, родители мальчика, живут в старинном сибирском городе Минусинске, в 430 километрах от областного центра и почти на границе с Хакасией. Здесь они родились, учились в одном классе, а потом поженились. В 2018 году родился сын, которого Мишакины решили назвать Мишей.

— Имя нравилось,— объясняет Марина.— Для меня оно какое-то теплое, большое. И к тому же с фамилией хорошо сочетается. Как будто не просто Миша, а Миша в квадрате.

В роддоме у мальчика обнаружили образование в брюшной полости. Оказалось, диафрагмальная грыжа. В больнице прооперировали. Марина каждый раз с усмешкой вспоминает, как врач нахваливал Мишину спину. Говорил, что у мальчика ровный позвоночник, все должно быть хорошо с осанкой.

Но когда Мише было семь месяцев, родители обнаружили у него на спине небольшую шишечку. Массажист и невролог посоветовали не волноваться, однако последний на всякий случай отправил к ортопеду в Красноярск. А тот сказал, что это никакая не мышца, а сколиоз. И рекомендовал носить корсет.

Но корсет не помог. На обследовании у Миши нашли дополнительные полупозвонки и поставили диагноз: врожденный левосторонний грудопоясничный сколиоз 2-й степени на почве множественных аномалий развития грудного и поясничного отдела. Врачи объяснили, что сколиоз будет прогрессировать и потребуется операция. Но проводить ее надо, когда Мише исполнится три года. А до этого нужно заниматься лечебной физкультурой, ходить в бассейн и на массаж, а еще каждые полгода приезжать на обследование. Мишакины так и делали, но один из приемов пришлось отменить — вся семья переболела коронавирусом. И именно в этот период заболевание начало прогрессировать. После недавнего обследования врачи отправили рентгеновские снимки в Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии (НИИТО) имени Я. Л. Цивьяна. Пришел ответ: деформация прогрессировала, пора делать операцию. Мише должны установить на позвоночник металлоконструкцию VEPTR, которую будут раздвигать по мере роста мальчика. А когда рост прекратится, конструкцию заменят на постоянную.

Миша — веселый добрый парень, любит машинки, картинки в книжках, мультики. Недавно в доме появился котенок Тимоха — и Миша теперь его кормит и воспитывает. Но больше всего мальчик любит играть на детской площадке.

— Миша, осторожнее! — Марина смотрит на спускающегося с горки сына и, понизив голос, говорит: — Знаете, я все время думаю о том, что будет после операции. Как изменится его жизнь. Ему же так важно бегать-прыгать. Как объяснить, что теперь придется постоянно беречь себя?

Это все серьезные и непростые вопросы. Но болезнь не оставляет шансов. Операцию нужно делать срочно. Только стоит она дорого, госквотой не покрывается, а в семье Мишакиных таких денег нет. Это значит, что помочь мальчику можем только мы.