Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Мы не нуждаемся друг в друге, но в силу вступила высшая идея — альбом»

Участницы группы «Колибри» о новой записи, взаимоотношениях и планах на будущее
В ночь с 12 на 13 мая на всех цифровых платформах появился «Счастья нет» — хронологически последний альбом группы «Колибри», записанный на средства, собранные с помощью краудфандинга. Одна часть бывших участниц коллектива, распавшегося десять лет назад, считает, что он и впрямь станет самым последним. Вторая не спешит с выводами. Мы поговорили с Инной, Еленой и Ириной по одиночке, и этому также есть свои причины.

предоставлено группой «Колибри»

Инна Волкова в эти дни плотно занималась подготовкой презентации-прослушивания — секретного мероприятия для друзей и прессы, прошедшего за три дня до релиза альбома.
— Как вам кажется, понравился ли гостям альбом?
— Мне трудно судить. Я знаю, что он очень непростой, нахлобучивающий, за один раз его не объять, только общее впечатление, может быть, получится словить. Для меня было важно, чтобы получилось шоу, которое сделали Олег Михайлов, Алена Коган и лаборанты АХЕ, невозможно талантливые парни. Это сильное и быстрое решение, мы делали шоу несколько дней подряд совокупными усилиями и мозговыми штурмами. Для меня это было отличное приключение, я никогда не работала с такими людьми и находилась в бесконечном счастье.
— Вы изначально договорились, что у каждой из вас на альбоме будет по пять песен?
— Никаких концепций не было. Материала много, мы не записали всего, что могли,— просто денег было ровно столько, что с трудом дотянули до 15 песен. Поскольку мы понимаем, что певиц три, у каждой вагон материала, сделали по справедливости — каждая исполнила пять песен.
— Предполагалось, что «Счастья нет» выйдет осенью. Что тогда помешало?
— Мешает все. Во-первых, альбом не выпускается, что называется, в лужу. Он выпускается в цифровое пространство. Это отдельная сфера, с представителями которой нужно договориться на тех условиях, которые бы нас устроили. Кроме этого альбома, следующим будет переиздание «Манеры поведения» — совершенно в другом звуке, нежели тот, который все слушали последние 30 лет. Плюс два бонуса. Первый альбом «Колибри» 1991 года теперь выйдет в своем натуральном качестве: сделан новый мастеринг, взяты другие исходники. Одну Наташкину — Наташи Пивоваровой — песню мы добыли со старых оцифровок, она очень сырая, очень неготовая, но это крайне забавный артефакт. Еще одну сложили из нескольких кусочков, я ее спела: это та песня, которую Наташа меня попросила исполнить году в 1990-м, она у нее не шла. А я тогда первый раз в жизни подошла к микрофону. Он меня так испугал, что я почувствовала себя зыбко и очень неуверенно. И вот спустя 30 лет спела ей эту песню, отдала должок. Надеюсь, она как-нибудь там, в своих других мирах, догадается об этом.
А потом выпустим и все остальные альбомы, весь наш каталог, который сейчас не присутствует на цифровых площадках: если он там есть, то только пиратский. А мы официально выпустим весь багаж — минимум 144 трека.
— Сейчас альбом выйдет на цифровых платформах, а когда в физическом виде?
— Материальные носители мы тоже будем делать, но позже. По большей части удовлетворим тех покупателей лотов, которые так помогли осуществиться нашей идее. Мы собрали деньги на «Планете» путем продажи лотов и привлечения средств добрых прекрасных людей.
— 878 тыс. рублей, или 117% от необходимого.
— Да. Но надо понимать, что мы находимся в официальном поле. Часть берет себе платформа, которая занимается сбором. Существует понятие «доход» — и подоходный налог. Все оставшееся было в нашем распоряжении. Для 15 песен это очень небольшая сумма, говорю как специалист.
— На маленькой импровизированной конференции после прослушивания, где были вы с Ириной, мне показалось, что у вас, мягко говоря, натянутые отношения.
— Я ушла из группы «Колибри» в 2011 году от того, что понимала: все выгорело в группе, это пустое мертвое место. Вся энергия, которая там была раньше, просто кончилась. Я ушла. Думала, может быть, девушки будут продолжать. Они не стали — видимо, им и не надо было.
— Как тогда вообще стал возможным альбом?
— Никита Манаков, наш поклонник из Благовещенска,— тот парень, с которым я просто переписывалась в «Фейсбуке», был катализатором процесса. Я ему рассказала, что есть еще материал, незаписанные песни. «Инна, это нужно сделать,— постоянно говорил он.— Пожалуйста, возьми себя в руки, пожалуйста, займись этим. Я помогу как могу».
Я очень не хотела этого делать. Мы настолько друг от друга устали… И не нуждаемся друг в друге абсолютно. Но вступила в силу высшая идея — альбом. Мне кажется, что альбом настолько выше и лучше нас, выше этих дамских непоняток, что я очень рада, что мы его сделали. Привлекли такие чудесные творческие силы, таких прекрасных музыкантов, как Виктор Санков и Олег Эмиров. Андрей Алякринский свел альбом, Борис Истомин отмастерил. Я очень рада, что провела полтора года таким образом.
— Возможно, для вас троих по отдельности еще не поставлена точка.
— Могу говорить только о себе. Если я еще раз найду общий язык с какими-нибудь прекрасными музыкантами, я с удовольствием что-нибудь запишу. Во мне огонь не погас. Я могу, мне интересно.
— Последние десять лет вы в музыке каким-то образом присутствовали?
— Никаким. Я не пела все это время. Первый год приходила в себя от того, что ушла из группы, и понимала, что надо оглянуться и посмотреть на обычную жизнь, как там все шевелится иначе. Потом немножечко очнулась и стала вести странички «Колибри» в соцсетях «ВКонтакте» и «Фейсбуке». Но я думала, что веду мемориальные странички: собирала фотографии, архивировала. Мне очень много помогал Никита Манаков: он приводил в порядок видео, даже сделал клип на песню, которой никогда не касалась рука видеорежиссера. Мы просто собирали и архивировали, собирали и архивировали, чтобы это не пропало в бездне времени. Я описывала фотографии, указывала годы, события, авторов — все, чем можно объяснить кадр. В какой-то момент Никита стал интересоваться тем, что еще есть, и пришлось ему рассказать, что да, есть еще в пороховницах неистраченные запасы пороха.
— Как вы думаете, если бы Наташа Пивоварова была жива, история «Колибри» могла быть другой?
— Наташа ушла из группы в 1998 году, она после этого жила еще десять лет, сделала свой проект, еще один, записала альбом. И думаю, была счастлива. Я думаю, уйдя из группы, она тоже освободилась от неких пут и смогла вздохнуть свободно, как бы ни казалось это со стороны совершенно обратным. Своим уходом она позволила нам еще побыть: мы немножко перераспределили энергию и с большим удовольствием провели какое-то время вместе.
— Общее настроение альбома — минорное, так?
— Ну а счастья же нет. Взрослые люди имеют право и возможность сказать это вслух: счастья нет.
— «Но есть покой и воля…»
— Совершенно верно, отправной точкой было именно это. У меня с Андреем Шелютто был мозговой штурм, мы гнали друг другу названия. Я перебирала: покой, норма, покой и воля. Он: «Давай сразу — “Счастья нет”!» Я: «Давай. Но девушки на это не пойдут». И я потратила прилично сил на то, чтобы убедить своих коллег, что это хорошее название, сильное, простое и прямое. Без всяких канделябров, фиг в кармане и шариков-фонариков.
— В какой момент появился Андрей Шелютто?
— Я решила пойти к Андрею, потому что помню, что сто пятьдесят миллионов лет назад мы были знакомы. Написала ему, пришла. Альбома нет, я на словах рассказала, пропела песен, начитала текстов, скакала, прыгала, сделала презентацию всей своей фигурой. И он сказал да. Выкинул веер картинок: «Пожалуйста, выбирай все, что хочешь». Это правда подарок, Андрей шикарный. Я выбрала картинки к трем синглам и обложку. Он настоящий мужчина. Он знает, что мы совсем стеснены в средствах. Это великолепный жест с его стороны, я страшно благодарна.
— Чем вы планируете заниматься в ближайшие годы, когда и работа по переизданию закончится?
— Не знаю. По-прежнему буду вести странички. Теперь вообще-то у меня лейбл. (Смеется.) Я миновала всех посредников и представляю лейбл «Инна Волкова». Вообще, люблю песенки петь, текстики писать. Это то, что мне действительно нравится. Все остальное совершенно не нравится, но надо.