На протяжении 2020 года бизнес и регуляторы не прекращали работу по выстраиванию новой регуляторной среды, готовя списки обязательных требований под «регуляторную гильотину». Полностью реализовать механизм не удалось — почти трети актов временно удалось избежать «гильотинирования». Сама же концепция одномоментного дерегулирования во многом под влиянием коронавирусного опыта трансформировалась в прикладной инструмент постоянной корректировки регулирования в зависимости от его реального влияния на экономику.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
1 января 2021 года бизнес должен бы проснуться в новой регуляторной реальности. К этому времени реформа контрольно-надзорной деятельности, призванная упростить ведение бизнеса, требовала срабатывания «регуляторной гильотины» — отмены устаревших и избыточных обязательных требований или их актуализации в соответствии с новым риск-ориентированным подходом. Выстраиванием такого регулирования бизнес и регуляторы и занимались на протяжении 2020 года: в отраслевых рабочих группах сторонам предстояло найти баланс между привычкой контролеров к полномочиям и увлеченностью поднадзорных в желании «порезать лишнее».
С самого начала бизнес в разговорах признавался, что работа предстоит масштабная, и скептически относился к перспективе закончить «гильотинирование» за один год.
Тем не менее к концу года работа по дерегулированию считается выполненной — по данным Минэкономики, утратили силу более 3 тыс. актов, взамен к 1 января должны быть приняты 456 новых (на 23 декабря суммарно было принято 434 акта, и сомнений в своевременном завершении работы не возникает). Вопреки ожиданиям, пандемия коронавируса с переходом на удаленный формат деятельности рабочих групп не помешала. Большинство собеседников “Ъ” об отдельных эпизодах проволочек и технических сложностей в работе ряда групп раздраженно отзывались: «Кто хотел работать — все успел». Эпизоды, впрочем, действительно были: «гильотинированию», например, не поддались бесчисленные тарифы — как признавались участники, в силу ограниченных ресурсов и компетенций, а также чувствительности вопроса из-за пересечения интересов рынка и отраслевых регуляторов. Несостоятельной «гильотина» оказалась и для коллекторской деятельности, потребовавшей особого подхода: новое регулирование для относительно молодой отрасли требовало законодательных изменений для ужесточения контроля. В результате согласованный законопроект, пройдя общие этапы «гильотины» еще к октябрю, задержался в аппарате правительства. Соответственно, введение новых требований пришлось отложить.
По итогам таких «эпизодов» корпус отсрочек оказался немаленьким: около 1,3 тыс. актов, по которым так и не удалось договориться, составили перечень требований «на сохранение». Как поясняют в Минэкономики, это страховка на случай правового вакуума — соблюдение требований этих актов будет подлежать проверке и после 1 января. Список в том числе пополнили наиболее спорные документы: во многом их пересмотр ограничен требованиями федеральных законов (работа по их корректировке начнется в 2021 году), и «сохраненные» акты в 2021 году будут пересмотрены из-за небольшого срока действия большинства (три—шесть месяцев).
Де-факто «регуляторная гильотина» в следующем году выйдет на второй круг, превратившись в постоянно действующую «регуляторную мясорубку»:
формально «гильотинирование» состоялось для досоветских и советских актов (утратили силу 8,6 тыс. актов СССР и РСФСР), однако важнее оказался новый тренд доказательного госрегулирования, требующий постоянной корректировки и обошедших «гильотину» актов.
Еще летом законы о КНД из опасений затянуть с согласованием проектов принимались в логике «поправки возникнут — будем улучшать по итогам практики». Во многом такой подход навеян пандемией, потребовавшей дерегулирования для поддержки экономики и показавшей, что границы возможных послаблений могут оказаться шире запланированных, доказательством тому и продление моратория на большинство проверок бизнеса. Коронакризис с опытом гибкой настройки господдержки, налаженной обратной связью и высокой скоростью реагирования на запросы и изменения обнаружил недостаточную гибкость «гильотины». В результате Минэкономики предложило регуляторам ежегодно оценивать требования к бизнесу на предмет их эффективности и реального влияния на экономику на основе данных цифровых систем (о проверках бизнеса, судебной практики), обращений поднадзорных и позиций регуляторов.
Пожалуй, «ковидный эксперимент» приблизил внедрение в практику доказательного госрегулирования и во многом удался.
Надежда же один раз отрезать и жить беззаботно хоть сколько-нибудь долго редко реализуется на практике. В случае «гильотины» мысль о том, что дерегулирование должно быть постоянным, пришла в процессе. Но хорошо, что пришла: мясорубка в хозяйстве — вещь гораздо более утилитарная, чем гильотина.