Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №199

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №199«Ъ» Газета
Журнал "Коммерсантъ Деньги"

Возвращенец

Возвращенец
Фото: AP  
Несмотря на грандиозный пиар в прессе, в отечественном прокате "Возвращение" собрало всего лишь $350 тыс. — в десять раз меньше, чем в одной только Италии
       2003 год можно считать одним из самых удачных в истории российско-советского кинематографа. Почти на всех основных фестивалях мира были представлены наши фильмы, они завоевали массу престижных наград, а фильм "Возвращение" победил в Венеции. Все это позволяет говорить о возвращении нашего кинематографа.

       В 1994 году за фильм "Утомленные солнцем" Никита Михалков получил премию "Оскар" в номинации "Лучший иностранный фильм года" и гран-при в Канне. С тех пор фестивальные, да и прочие успехи наших кинематографистов были очень локальными и малозначимыми. В результате многие отечественные и западные критики вообще заговорили о том, что "чернуха" сгубила нашу кинематографию. И в этой ситуации трудно переоценить значение венецианского триумфа Андрея Звягинцева. Именно после того, как дебютант за свою притчу-драму "Возвращение" получил сразу двух "Золотых львов" и $100 тыс., пессимисты признали, что ошиблись и рано списали российское кино со счетов.
       Победа Звягинцева стала приятной неожиданностью и для государственных киночиновников. Они в один голос говорят о том, что теперь и к остальным нашим фильмам на крупнейших кинофестивалях Европы будут относиться с гораздо большим интересом. А вот в СМИ история нашего венецианского успеха вызвала не просто интерес, а можно даже сказать ажиотаж. После того как западная пресса назвала "Возвращение" главным фаворитом Венеции, почти все телеканалы устроили прямые включения из Италии. Маститые критики делали свои прогнозы, а после победы триумфатор Андрей Звягинцев на несколько дней стал чуть ли не самым популярным человеком в стране. К сожалению, обычных зрителей наша кинопобеда взволновала гораздо меньше, чем, например, победа футбольной сборной в Уэльсе. И, несмотря на грандиозный пиар в прессе, в отечественном прокате "Возвращение" собрало всего лишь $350 тыс.— в десять раз меньше, чем в одной только Италии. Но полное отсутствие интереса российских зрителей к отечественным фильмам на сегодняшний день, пожалуй, главная проблема российского кино. За его фестивальную судьбу, судя по всему, уже можно не беспокоиться.
       Дело в том, что "Возвращение" — далеко не единственный российский фильм, добившийся за последнее время успеха на крупном международном фестивале. Вот лишь несколько достижений последнего времени: "Отец и сын" Александра Сокурова завоевали приз жюри ФИПРЕССИ в Канне; "Гололед" Михаила Брашинского победил на фестивале в Сиэтле; в немецком Котбусе чествовали "Прогулку" Алексея Учителя и "Бабусю" Лидии Бобровой ("Бабуся" получила еще и спецприз Карловарского фестиваля); спецприз Московского кинофестиваля завоевала картина "Коктебель" Алексея Попогребского и Бориса Хлебникова; фильм "С любовью, Лиля" Ларисы Садиловой победил в Варшаве. И это далеко не полный перечь наших успехов этого года. Кроме того, надо иметь в виду, что многие прочат "Возвращению", выдвинутому от России на соискание "Оскара" в категории "Лучший иностранный фильм", если не победу, то уж точно номинацию.
       Но все-таки полномасштабный триумф ожидал нас на Венецианском фестивале. В Италии случилось что-то невообразимое, ведь в этом году из наших кинематографистов там отличился не только Звягинцев. Жюри дебютов специально упомянуло "Последний поезд" Алексея Германа-младшего, а короткометражка "Нефть" Мурада Ибрагимбекова получила "Серебряного льва". Кстати, некоторые связывают такой успех не только с возрождением нашего кино, но еще и с тем, что руководитель Венецианского форума Мориц де Хаделн хотел отблагодарить русских кинематографистов. И у него для этого действительно были все основания. После того как Хаделна со скандалом уволили из руководства Берлинского фестиваля, почти все решили, что его карьера завершена. И в это время почетного кинопенсионера пригласили стать членом жюри ММКФ, что, разумеется, не могло не растрогать немца. Политическими играми фестивальных функционеров вообще можно объяснить очень много исторических решений как в пользу российского кино, так и против него. Причем эти игры, как правило, связаны не с личными симпатиями и антипатиями фестивальных начальников, а с глобальной политической конъюнктурой.
       Например, самым успешным для нашего кино Каннским фестивалем стал киносмотр 1990 года, когда мы получили сразу три приза: специальный приз за режиссуру достался Павлу Лунгину за "Такси-блюз"; премию за художественный вклад получила "Мать" Глеба Панфилова; "Золотая камера" за дебют была присуждена Виталию Каневскому, автору картины "Замри, умри, воскресни".
       Вообще, 80-е и начало 90-х можно назвать золотым веком нашего кино. Дело не в том, что тогда были сняты самые хорошие фильмы. Просто интерес к всему русско-советскому был так велик, что премии часто давали, просто чтобы порадовать советских товарищей. Разумеется, этот интерес помогал добиться серьезного признания и выдающимся фильмам. Именно на этот период приходятся почти все наши главные кинопобеды. Второй по значимости приз Каннского кинофестиваля — гран-при — получили сразу пять наших фильмов: "Сибириада" Андрона Кончаловского (1979), "Ностальгия" (1983) и "Жертвоприношение" (1986) Андрея Тарковского, "Покаяние" Тенгиза Абуладзе (1987) и "Утомленные солнцем" Никиты Михалкова (1994).
       К тому же периоду относятся главные призы, завоеванные нашими кинематографистами на двух других престижных кинофестивалях — Берлинском и Венецианском. С главным кинофестивалем Германии у нашего кино дела вообще долго не ладились. Фестиваль проходил в Западном Берлине, и СССР по политическим соображениям до середины 70-х вообще не участвовал в этом конкурсе. Поэтому победу в Берлине картины "Восхождение" Ларисы Шепитько в 1977 году нужно считать не просто признанием ее бесспорных художественных достоинств, но и реверансом в сторону Советского Союза. Сделать этот жест доброй воли жюри было не так уж сложно, ведь фильм в общем-то был антисоветский. Спустя 10 лет победа на Берлинале досталась еще одному антисоветскому режиссеру — Глебу Панфилову за его картину "Тема" (1987). Вскоре после этого в Венеции победила "Урга" Никиты Михалкова (1991).
       Получается, что почти все главные успехи советско-российского кино на трех крупнейших европейских фестивалях укладываются в какие-то 17 лет — от победы Ларисы Шепитько в Берлине до гран-при Каннского фестиваля Никиты Михалкова.
       Особняком стоят лишь две исторические победы. Во-первых, в 1958 году в Канне победила военная драма Михаила Калатозова "Летят журавли"; до сих пор это единственный наш триумф на Французской Ривьере. Во-вторых, в 1962 году дебютант Андрей Тарковский с военной драмой "Иваново детство" проторил тропинку к "Золотому венецианскому льву". Получается, что до 1977 года, когда в Берлине победила Шепитько, Запад готов был серьезно относиться только к нашим фильмам, связанным со второй мировой войной.
       Из всего вышесказанного можно легко вычислить прежние и нынешние приоритеты Запада в отношении нашего кинематографа. Во время холодной войны Запад готов был признавать лишь советские фильмы о второй мировой. Когда советская власть стала на глазах ослабевать и на фестивали начали отправлять в той или иной степени антисоветские фильмы, они привели европейских зрителей в неописуемый восторг, который затем сменился снисходительной симпатией к постсоветскому кинематографу, а к середине 90-х вообще сошел на нет.
       Без сомнения, интерес к российскому кинематографу сейчас возрождается. Об этом свидетельствует не только успех Андрея Звягинцева, но и тот факт, что российские фильмы опять начали охотно приглашать в конкурсы главных фестивалей и еще более охотно поощрять. Но тут возникает один очень важный момент: европейские кинематографисты ждут от своих российских коллег не возрождения советского кинематографа, а чего-то совершенно нового. Отборщик одного из трех главных фестивалей мира, отвечающий за Россию, четко сформулировал, чего западные фестивали от нас хотят. Оказывается, их, кроме фильмов Александра Сокурова, Никиты Михалкова и Алексея Германа, интересует то, что могут предложить молодые кинематографисты, которые дебютировали в кино в последние три-четыре года. И если посмотреть на список российских режиссеров, которые добились фестивальных успехов в этом году, то большинство из них окажутся дебютантами, как Андрей Звягинцев, Михаил Брашинский, Евгений Сидоров, Алексей Попогребский и Борис Хлебников.
       Исключением из всех вышеперечисленных правил можно считать только то, что в 1972 году гран-при Каннского фестиваля получил научно-фантастический "Солярис" Андрея Тарковского. Но это исключение подтверждает правило — хотя бы потому, что Тарковского, которого можно назвать нашим самым титулованным кинематографистом, всегда воспринимали на Западе как режиссера мирового значения. Видимо, поэтому членов различных жюри почти никогда не волновало его советское происхождение.
АЛЕКСЕЙ КАРАХАН
       

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №1

от 12.01.2004, стр. 134
Читать

Авторы

  • Алексей Карахан