'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
«Романтизация карантина других людей — новая версия старой привычки»
Мнения: дайджест
Что делал Эразм Роттердамский, чтобы не сойти с ума, как правильно выходить на прогулку и что делать с одиночеством — самые интересные мысли о карантине и изоляции в еженедельном дайджесте Марии Бессмертной
1
Что нам делать, чтобы не сойти с ума? Ученый XVI века Эразм Роттердамский, например, часто читал, сидя задом наперед на своем коне; «Похвала глупости», один из самых его знаменитых трактатов, была буквально написана в седле. «Я считаю, надо себя чем-то занимать»,— писал он Томасу Мору,— «для серьезных размышлений время все равно неподходящее».
Что нам делать, чтобы не сойти с ума? Ученый XVI века Эразм Роттердамский, например, часто читал, сидя задом наперед на своем коне; «Похвала глупости», один из самых его знаменитых трактатов, была буквально написана в седле. «Я считаю, надо себя чем-то занимать»,— писал он Томасу Мору,— «для серьезных размышлений время все равно неподходящее».
Поэт Дэн Чейссон предлагает Эразма Роттердамского в качестве ролевой модели для новых времен
2
Искусство прогулки противостоит привычному «считыванию» окружающего мира — здесь нет заранее запрограммированного набора правил и вычислений. Ходьба просто ради прогулки может быть краткой передышкой в нашей безумной жизни, которая позволяет нам от нее отстраниться, чтобы увидеть жизнь как она есть, как ее видит ребенок. Эта свобода, по мнению Канта, и составляет любой вид искусства. Необязательно идти в музей, чтобы предаваться созерцанию. Достаточно просто выйти из дома, внимательно посмотреть вокруг и ощутить самого себя.
Искусство прогулки противостоит привычному «считыванию» окружающего мира — здесь нет заранее запрограммированного набора правил и вычислений. Ходьба просто ради прогулки может быть краткой передышкой в нашей безумной жизни, которая позволяет нам от нее отстраниться, чтобы увидеть жизнь как она есть, как ее видит ребенок. Эта свобода, по мнению Канта, и составляет любой вид искусства. Необязательно идти в музей, чтобы предаваться созерцанию. Достаточно просто выйти из дома, внимательно посмотреть вокруг и ощутить самого себя.
Профессор философии Университета Массачусетса Джон Кааг о возвращении в нашу жизнь искусства прогулки
3
Мне неприятно это говорить, потому что это преувеличение, но ситуация похожа на «проблему вагонетки». Вагонетка идет по рельсам. На ее пути пять человек. Вы можете переключить стрелку — и тогда она пойдет по другому пути, на котором лежит один человек. Что вы сделаете, проявите инициативу и убьете одного? Или не будете ничего делать и убьете пятерых? Мы не хотим, чтобы в больницах подобные решения принимали машины. Роботы способны обучаться человеческому поведению, но сейчас нам нужны именно люди.
Мне неприятно это говорить, потому что это преувеличение, но ситуация похожа на «проблему вагонетки». Вагонетка идет по рельсам. На ее пути пять человек. Вы можете переключить стрелку — и тогда она пойдет по другому пути, на котором лежит один человек. Что вы сделаете, проявите инициативу и убьете одного? Или не будете ничего делать и убьете пятерых? Мы не хотим, чтобы в больницах подобные решения принимали машины. Роботы способны обучаться человеческому поведению, но сейчас нам нужны именно люди.
Член Этического совета при научном центре Политехнического университета Калифорнии Джули Карпентер о внедрении роботов в больницы во время эпидемии
4
В эти дни мне все время мерещатся классные вечеринки, на которые меня не позвали. Романтизация карантина других людей — это всего лишь последняя версия старой привычки.
В эти дни мне все время мерещатся классные вечеринки, на которые меня не позвали. Романтизация карантина других людей — это всего лишь последняя версия старой привычки.
Писательница Лесли Джеймисон о жизни в карантине
5
Хотя одиночество всегда было диагнозом современности, уединение в то же время было способом его критики. Оно позволяло добраться до трансцендентного, до того, чего так не хватало в становящемся все более практичным мире. Когда Вордсворт писал: «я блуждал одинокий, как облако», он, возможно, имел в виду, что он один и у него нет компании, а возможно, что пребывание в одиночестве обеспечило ему пространство для самопознания и духовного созерцания.
Хотя одиночество всегда было диагнозом современности, уединение в то же время было способом его критики. Оно позволяло добраться до трансцендентного, до того, чего так не хватало в становящемся все более практичным мире. Когда Вордсворт писал: «я блуждал одинокий, как облако», он, возможно, имел в виду, что он один и у него нет компании, а возможно, что пребывание в одиночестве обеспечило ему пространство для самопознания и духовного созерцания.
Писатель и литературный критик Терри Иглтон о двух сторонах одиночества
Журнал «Коммерсантъ Weekend» №10
от 03.04.2020, стр. 5