«Вместо того чтобы плакать в платочек и уходить в тень, мы стали судиться»

Председатель региональной общественной организации по защите прав жертв теракта «Норд-Ост» Сергей Карпов потерял в октябре 2002 года 31-летнего сына Александра. Александр умер в карете скорой помощи от удушья.

— Государство бывших заложников, пострадавших в результате применения газа, никаким образом не поддерживает. Единственное, мэрия Москвы обеспечивает нас санаторно-курортным лечением. Больше ничего, а в остальной России и этого не происходит. Нам так и не удалось выяснить состав газа.

Долгое время эта тема была табуированной. Когда мы стали судиться против Российской Федерации в ЕСПЧ, на нас стали лить грязь. Нам говорили, что если мы выиграем свои иски, то дети в детских садах останутся голодными, школьники без завтраков, студенты без стипендий, пенсионеры — без пенсий.

В 2002 году компенсация от российского государства составила по 100 тыс. руб. за погибшего и 14,2 тыс. руб. на захоронение.

Вместо того чтобы плакать в платочек и уходить в тень, мы начали судиться с Российской Федерацией, жаловаться на нарушение наших прав. С Европейским судом по правам человека мы создали прецедент в России. После нас в Страсбург пошли жертвы других терактов в России. У нас возникли вопросы после суда над Хасаном Закаевым, и в марте 2018 года мы написали жалобу на российские власти в ЕСПЧ. Мы считаем, что было нарушено наше право на справедливое судебное разбирательство и справедливую компенсацию. Суд над Закаевым длился два года, его осудили на 19 лет тюрьмы и предписали выплатить 25 млн руб. компенсации морального вреда. Как он их будет выплачивать, никто не знает, государство просто переложило на него эту обязанность.