Во вторник, 25 сентября, цены на нефть продолжали расти. Отчасти это было вызвано нежеланием ОПЕК идти навстречу Дональду Трампу, который давит на организацию с требованиями увеличить добычу сырья. Эксперты отмечают, что американский лидер активно занимается стимулированием собственной промышленности, в частности, меняя пошлины на китайские товары и налогообложение. В этом контексте немаловажно, как поведет себя Москва в рамках санкционного давления. Экономический обозреватель «Коммерсантъ FM» Олег Богданов обсудил эту тему с ведущим специалистом Института комплексных стратегических исследований Дмитрием Плехановым.
— У меня первый вопрос по поводу темы, которая сейчас возникла в связи с государственным финансированием. Этот некий конфликт, если можно так назвать, между Федеральной антимонопольной службой и теми предложениями, которые были у Минпромторга по стимулированию наших компаний, по финансированию — в чем там проблема? Как дальше будут события развиваться, с вашей точки зрения?
— Санкционное давление, которое началось в апреле этого года, кардинально изменило ситуацию на рынке для российских компаний. И я бы еще обратил внимание на то, что в августе появилась новость — правительство собирается сокращать поддержку машиностроения, в частности, автопрома. Одна из возможных причин этого сокращения, как говорилось, — тенденция на снижение ключевой ставки Центрального банка. Но мы видим, что в сентябре эта тенденция изменилась, то есть теперь мы понимаем, что, скорее всего, быстрого снижения ключевой ставки не будет.
— Но, процесс даже в другую сторону идет?
— Да.
— Каким образом сейчас власти планируют стимулировать нашу автомобильную промышленность?
— В этом как раз и заключается проблема. С одной стороны, были заявлены планы по сокращению поддержки на ожиданиях по снижению ключевой ставки, но нынешняя ситуация кардинальным образом поменялась. И сейчас, конечно, государству нужно будет как-то переосмысливать свою политику, свои планы на ближайшие три года.
— Чем отличаются эти механизмы? Насколько я понимаю, есть механизм ценовой преференции, который предлагает Федеральная антимонопольная служба, и инициатива Минпромторга. В чем здесь различия?
— Различия, конечно, касаются условий проведения госзакупок. Я думаю, эти детали еще будут обсуждаться, но к какому-то консенсусу государство должно прийти в плане поддержки компаний, которые оказались под таким санкционным давлением.
— Какие компании наиболее пострадали в результате санкций?
— Прежде всего, это, конечно, группа «ГАЗ». Она, на самом деле, находится под очень серьезным дамокловым мечом, поскольку автопром невозможен без смежников, без поставщиков автокомпонентов. Если вам запрещают совершать сделки, в том числе с иностранными участниками, а автопром в значительной степени — интернациональный вид деятельности, то есть там очень большая доля комплектующих — то это фактически означает запрет деятельности. Это для компании очень серьезная угроза. А с учетом того, что автопром традиционно является важной отраслью с точки зрения занятости, с точки зрения закупок автокомпонентов, комплектующих, то, конечно, в любой стране власть так или иначе оказывает поддержку своему внутреннему производителю. Это то, что мы видели в 2008-2009 годах за рубежом, и у нас тоже на фоне серьезного проседания продаж. Практически все государства в мире тем или иным образом вводили достаточно существенные меры господдержки для своих компаний.
— О каких суммах может идти речь, почему государство, так сказать, в данной ситуации сейчас не торопится предпринимать решительные, радикальные меры?
— Конечно, эта угроза висит в воздухе, но она вот в таком подвешенном состоянии находится. Государство, безусловно, не должно ждать, когда, что называется, гром грянет, и реализуется самый худший сценарий. То есть все надеются на то, что он, конечно, не воплотится в жизнь, но нужно быть готовым и к каким-то таким неординарным событиям, в том числе внедрению достаточно неординарных мер поддержки. В тех условиях, в которых мы оказались, государство в какой-то степени вынуждено идти на эти шаги.