выставка официоз
В залах Третьяковской галереи на Крымском валу открылась выставка "Госпремия-2002", показывающая работы номинантов на соответствующую премию. Первый раз выставка полностью сосредоточилась на номинации "Изобразительное искусство", но выразительнее она от этого не стала, считает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.
Потенциальных лауреатов 14 , если учитывать проходящий по этой номинации труд "Краткая история искусств" покойной Нины Дмитриевой. Дальнейшая статистика такова: от Союза художников России — четыре номинанта, от Московского союза художников — два, столько же, сколько от Академии художеств. То есть выходит, что крупные профессиональные содружества старой формации определили большинство номинантов, но отнюдь не всех. Подвизались с выдвижением и Государственный центр современного искусства, и периодические издания ("Наше наследие" и "Декоративное искусство"), и московские частные галереи.
Начнем с живописи. Выдвиженцы национального и регионального союзов — довольно невразумительные мастера с унылыми циклами "из последнего", не балующиеся разнообразием сюжетов. Всюду родные просторы, воспринятые в основном через пейзаж, варьирующиеся в зависимости от облюбованных авторами уголков. То суховато-реалистическая Вологодчина Валерия Страхова, то аморфная "Заповедная Россия" Никиты Медведева со срывами в экспрессионизм, то химически-ядовитые по колористике виды Владимирщины у Кима Бритова. Выдвинутая академией Альбина Акритас явно особится, но патриотический настрой поддерживает — такая графика на пушкинские темы под стать лауреату Сталинской премии.
Живописцы более радикального толка (предусмотрительно экспонирующиеся отдельно) смотрятся еще более сиротливо — куда там до такого размаха расписным досочкам и железякам Ирины Затуловской, выдвинутым галереей "Ковчег" и к галерейной обстановке явно тяготеющим. Или ставленнику Крокин-галереи Владимиру Наседкину с геометрическими композициями из песочка, наклеенного на холст.
Самым радикальным из скульпторов выглядит Лазарь Гадаев с его сурово вылепленными поэтами и библейскими персонажами (выдвиженец журнала "Наше наследие"). При этом на выставке разнохарактерные персонажи вроде Мандельштама и спеленутого воскресшего Лазаря при пугающем взаимном сходстве расставлены весьма путаным образом. Есть еще композиции из хрустальных кубиков Ольги Победовой под чарующим названием "Практика ре-цептуализма", жанровую природу которых определить так же затруднительно, как и степень неоценимости их вклада в художественную культуру России.
Монументальная скульптура, которая у нас по традиции остается большим государственным делом, являет отчетливую картину борения между академией и союзом. Главный монументалист по версии Союза художников — Андрей Ковальчук с внушительным циклом "Сынам России", где наряду с довольно ординарными памятниками Рахманинову и Столыпину водятся лубочный бюстик адмирала Ушакова и комически шагающий с раскинутыми руками в какую-то бездну Пушкин (памятник в Астане). Академия сделала ставку на Александра Рукавишникова. И правильно сделала. О борьбе за булгаковский монумент еще свежо воспоминание, поэтому выдвинуты три работы более строгого, то бишь академического, стиля: тяжко оседающий Достоевский у Ленинки, гарцующий на манер Медного всадника Татищев в Тольятти, скучно глядящий через бронзовое пенсне (на бронзовом шнурочке, разумеется) Набоков в швейцарском Монтре. Нравятся ли эти вещи народу или нет, сейчас никого не волнует. Всем понятно, что господину Рукавишникову удалось перехватить из слегка ослабевших последнее время рук господина Церетели резец главного государственного ваятеля. Теперь единственный вопрос, хватит ли смелости у жюри это признать. С предыдущим главным ваятелем страны такой смелости Госпремии не хватило.