Стейк-хаус

В начале декабря состоялась мировая премьера кроссовера Urus. Хотя Урус, или, если бы точным, Auroch, считается вымирающим видом потомков туров, настоящих быков, у нареченного его именем автомобиля перспективы получше. Хотя бы потому, что при его создании каждый занимался своим делом: немцы из Volkswagen отвечали за то, чтобы автомобиль ехал быстро, а итальянцы из Lamborghini сделали так, чтобы он был прекрасен не только в движении.

Строго говоря, для производителя спорткаров из Санта-Агаты Urus — это не первый внедорожник. В конце восьмидесятых, не устояв перед напором денежного потока из нефтеносных держав Ближнего Востока, компания выпустила автомобиль LM002, удачно переработав так и не реализованный проект армейского вездехода Cheetah. За семь лет было произведено чуть больше трех сотен LM002, а самыми большими заказчиками стали Саддам Хуссейн и Муаммар Каддафи. Последний заказал для своей службы безопасности сотню таких автомобилей.

С тех пор почти четверть века Lamborghini даже не пыталась сделать что-то отличное от прижатых к земле болидов с характерными рублеными очертаниями. И только конкуренты-партнеры по группе Volkswagen смогли изменить этот патриархальный уклад. Успех Bentley, выпустивший на платформе MLBevo (разработанной для Audi Q7) модель Bentyaga, не остался незамеченным. Раз производитель люксовых седанов смог, то почему не можем мы, задали себе вопрос инженеры Lamborghini. И ведь смогли.

Правда, для нового автомобиля пришлось построить абсолютно новый цех, где конвейерная сборка выведена на недосягаемый уровень независимости от человеческого фактора. Когда идешь по цеху, кажется, что единственная функция работника — зарегистрироваться на своем рабочем месте. Дальше лучше просто отойти в сторону и не мешать автоматизированной сборке. А как же душа, спросит поклонник итальянских авто? А душа обитает в соседних цехах, где вручную вырезают заготовки для обшивки сидений, проверяют качество лака на кузове, подгоняют друг к другу куски кожи. Здесь люди разговаривают прямо во время работы, они даже могут позволить себе выпить чашку эспрессо не отходя от рабочего места. Вот женщина рассматривает на специально освещенном столе огромный кусок кожи, ищет дефекты. Наверное, какой-нибудь ультрасовременный сканер выполнил бы эту работу куда быстрее. Но опытный взгляд человека не спешат менять на машину. Здесь многое делается на глазок, но получается лучше, чем с помощью лазерного нивелира. Вот эти две абсолютно разные производственные культуры, две идеологии, даже два мира вдруг сошлись в одном автомобиле.

В заводском "бюро стиля" дизайнер показывает изображения LM200, Aventador и Urus. Он рисует на них некие линии, которые должны убедить сомневающихся в родстве этих машин — "Вот же они, эти общие обводы, эти характерные для марки формы". Тест на отцовство, честно говоря, получился неубедительный — крыша, капот и колесные арки есть, в принципе, у любого автомобиля. Куда больше похожа на начинку Aventador панель управления Urus и фирменная кнопка запуска двигателя, закрытая красной заглушкой, словно пусковая кнопка ракет в военном самолете. На этом родовые признаки спорткара, пожалуй, и заканчиваются. Сможете ли вы сразу разглядеть Urus в потоке машин? Вряд ли. Конечно, очертания кузова кроссовера во многом обусловлены его функционалом, но в данном случае дизайнеры явно побоялись проявить излишнюю оригинальность. Заклейте маркировочной пленкой Urus, Porsche Cayene, Bentley Bentyaga, BMW X6 и купе Mercedes GLE — и с 30 метров вы уже вряд ли опознаете, кто есть кто. Торжество маркетинга над стилем — иначе это явление назвать нельзя, особенно помня о том, что для Lamborghini всегда было очень важно делать машины, которые не были бы похожи ни на какие другие автомобили.

Впрочем, достоинств Urus это не умаляет. В соревновании "быстрее, выше, сильнее" он как минимум по двум параметрам обгоняет своего британского конкурента. На сегодня это самый быстрый в мире кроссовер. И еще с самыми большими колесными дисками и тормозными суппортами — это тоже записано в списке рекордов. По цене у новинки есть мощные конкуренты. Но тут стоит добавить, что со всеми опциями сумма выкупа может перевалить и за 20 млн рублей. Опционально добавляется довольно много. Например, первые сошедшие с конвейера Urus, которые показали журналистам, не были оснащены даже доводчиками дверей.

Для относительно небольшой компании запуск производства нового класса автомобилей сложно переоценить. Хотя фотографии Urus и уж тем более его технические характеристики уже давно просочились в сеть, организаторы мировой презентации, на которую пригласили 700 человек, до последнего скрывали модель от глаз публики. Сделать это было непросто, поскольку единственный зал на предприятии, способный вместить столько гостей, это как раз новый цех сборки кроссоверов, где на конвейерной линии в разной степени готовности застыли полтора десятка Urus. Технологичность нового автомобиля должна была следовать из самого содержания презентации, в начале которой экраны в руках промышленных роботов демонстрировали первые шаги Urus по бездорожью, пустыням и автобанам. Им, роботам, выпала честь первым показать публике новый автомобиль и своими механическими движениями вызвать у зрителей эмоции — то, на что сами они не способны.

Но в какой-то момент у тех, кто отвечал за техническую часть презентации, что-то пошло не так, и роботы все как один остановились, а люди, простые рабочие завода Lamborghini, встав плечом к плечу, вышли на сцену. Они стеной сомкнулись за новеньким Urus, и всем стало понятно, что этот автомобиль придумал и сделал человек, а не бездушные манипуляторы, чей искусственный интеллект не выдержал даже торжества по случаю начала производства машины. А может быть, все так и было задумано. Ведь вышедший из зала на сцену премьер-министр Италии Паоло Джентилони поздравлял с очередной победой именно этих рабочих, ибо он-то знает, что настоящий итальянский автомобиль могут собрать только люди, и никакие высокоточные станки и промышленные роботы эту ситуацию не изменят. Хотя люди труда и премьер стояли буквально по разные стороны Urus, была в этой речи и ответных аплодисментах неподдельная искренность. Тогда и не знал никто, что буквально через сутки история повторится. Будет и откровенный разговор, и аплодисменты рабочих. Только совсем на другом автозаводе и в другой стране. Другой национальный лидер поговорит с работниками конвейера и произнесет слова куда более важные, чем те, что прозвучали в Санта-Агате. В конечном счете и для Италии тоже.