Реиндустриализация потребовала переосмысления

Новосибирскую область отличает диверсифицированная экономика, объем валового регионального продукта по итогам 2016 года составил 1,06 трлн руб. Регион обладает развитым инновационно-технологическим сегментом, доля которого в структуре ВРП не менее 23%, что на пять-шесть пунктов выше, чем в среднем по стране. Индустриальный комплекс Новосибирской области — это более 200 крупных и средних предприятий, 1,7 тыс. высокотехнологичных компаний, 95 тыс. частных предпринимателей. Новосибирский научно-образовательный комплекс — один из крупнейших в стране, включает 45 научно-исследовательских институтов РАН и 40 научных организаций других ведомств, научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор» наукограда Кольцово. Численность работников, выполняющих научные исследования и разработки, превышает 21 тыс. человек.

Программа реиндустриализации экономики Новосибирской области до 2025 года утверждена постановлением правительства региона в апреле 2016 года. В июне 2016 года на форуме «Технопром-2016» в ходе визита в Новосибирскую область председателя правительства РФ Дмитрия Медведева были даны поручения о формировании рабочей группы и утверждении дорожной карты по реализации программы реиндустриализации. В августе 2016 года эта дорожная карта была утверждена рабочей группой во главе с вице-премьером правительства РФ Аркадием Дворковичем. В течение года состоялось три заседания рабочей группы, на которых были одобрены восемь флагманских проектов программы реиндустриализации.

«При всех наших проблемах существует огромный запрос на фундаментальную науку»

Заместитель председателя — член правления ГК «Внеш­экономбанк» Андрей Клепач уверен, что в стране есть деньги для организации и развития высокотехнологичного бизнеса, что является задачей реиндустриализации региональной экономики. Нужно лишь найти механизмы, которые повысят инвестиционную привлекательность рискованных инновационных производств в глазах банков и госкорпораций.

— Несмотря на двухлетнее падение ВВП, промышленность в стране все-таки растет. Согласно официальной статистике, за последний квартал рост составил 2,5%. Например, производство фармпрепаратов и медицинской техники растет темпами под 20% в год, несмотря на кризис и падение доходов населения.

На мой взгляд, сейчас мы находимся в переходном состоянии. С одной стороны, цифры говорят о том, что расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в России не растут. Если Китай за последние шесть лет увеличил расходы на НИОКР с 1% ВВП до 2%, притом что у них ВВП раз в пять больше, чем у нас, то мы как были на уровне 1,1% ВВП, так и остались. Если же брать гражданское направление, то оно даже уменьшилось в процентном выражении к ВВП. И это критично. Если эти тенденции сохранятся, то реально умной инновационной экономики мы не создадим. И будем по-прежнему сидеть на импорте.

А с другой стороны — идут интересные подвижки в медицинских биотехнологиях, станкостроении, лазерной технике, композиционных материалах. Здесь мы стоим в преддверии промышленной революции, связанной с материалами, которая позволяет, например, менять системы бронезащиты, по-другому восстанавливать ткани и скелет человека, открывает новые возможности для строительства зданий, производства машин и материалов.

У нас недоразвита химическая промышленность. Нам принадлежит 12–13% мирового производства нефти, почти 20% — газа, а вся наша химия с удобрениями — это меньше 2% мирового рынка. Все наши инвестиции в химическую промышленность — это чуть меньше €4 млрд, это в 10 раз меньше, чем в США. Притом что у нас очень мощная научная база, как раз в Сибири, в Новосибирской области. У нас огромный научный и ресурсный потенциал, и весь вопрос в том, как добиться синергии. Тогда мы получим мощный драйв, качественный прирост для умной экономики. Поэтому при всех наших проблемах существует огромный запрос на фундаментальную науку, на перспективные прорывные исследования.

Деньги на развитие инновационной промышленности в стране есть, есть они и у государства. Один Фонд национального благосостояния после всех девальваций — это 4 трлн руб., из которых инвестировано только около 1 трлн руб. Россия относится к странам, у которых сбережений больше, чем инвестиций. Разница примерно 1,5–2 трлн руб. Прежде всего это валюта, которую накопили наши банки и население. Если взять нефтяные компании, у каждой на счетах в среднем по $20–30 млрд. Задача власти — сделать деньги доступными для высокотехнологичного рискованного бизнеса, для инфраструктурных проектов, даже для малого бизнеса. Пока мы эту задачу не решили, и решить ее только за счет того, что инфляция снизится, нельзя. Нужно серьезно менять нормативную базу со стороны Центрального банка.

«Российской промышленности не хватает долгосрочного доверия»

Уникальность новосибирского опыта реиндустриализации в том, что именно здесь удалось сформировать цельный и действенный механизм совместной работы на всех уровнях — от муниципального до федерального, с высокой степенью коммуникации, считает заместитель министра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков.

— Наше министерство очень плотно и активно взаимодействует с Новосибирской областью, мы вместе реализуем региональную программу реиндустриализации. Эксклюзивность новосибирского опыта в том, что здесь удалось сформировать механизм медиации между федеральным и региональным уровнями. Своего рода fast-track для проектов, которые регион считает приоритетными. То, что проекты обсуждаются на уровне вице-премьера правительства — это тоже эксклюзивно, связано с тем, что Новосибирск — один из ключевых индустриальных и научных регионов России.

Следующий шаг, который мы хотим сделать на пути развития реиндустриализации региональной экономики — запустить новые федеральные инструменты поддержки на условии вхождения проектов в региональные программы поддержки промышленности. До конца этого года планируется запуск этого механизма в рамках приоритетного проекта повышения производительности труда. Фактически мы будем субсидировать предприятия, которые включены в региональную программу повышения производительности труда, беря на себя софинансирование таких затрат, как аудит и консалтинг. Я убежденный и последовательный сторонник принципа двух ключей. Федерация видит процессы, происходящие в субъектах, со своей колокольни, и может ошибиться, поскольку не учитывает региональные риски, в то же время регионы не всегда понимают всего горизонта возможностей, которые есть на федеральном уровне. На примере Новосибирска этот принцип очень хорошо работает.

Почему многие хорошие разработки российских ученых, инновационных центров оказываются невостребованными российской промышленностью? Потому что рынок к этому не готов, российской промышленности сегодня не хватает долгосрочного доверия. К сожалению, бизнес в России мыслит горизонтами от полугода до полутора лет, не дальше. Наша задача — создать долгосрочные стабильные условия ведения бизнеса в тех сегментах, где этого нет. Например, в инвестиционном машиностроении. Какой-нибудь сложный станок разрабатывается годами, а у тебя однолетний бюджет (и это в лучшем случае!), куча рисков, партнеры не готовы работать с поставщиком долгосрочно. Это наша большая головная боль. Сегодня эта проблема решается с помощью механизма специальных инвестиционных контрактов. И президент дал нам поручение продлить этот механизм, гарантирующий стабильные условия ведения бизнеса, не на 10 лет, как сейчас, а на 20.